На момент марта 2030 года Эддвин Роул мертв. Как? Вроде бы, слабое здоровье подкосило. Он так страдал из-за [смерти] пропажи своего старшего сына, что со временем стал совсем сдавать. Все наследие, которое ему удалось сохранить, перешло его младшему сыну, который принял свою единокровную сестру, родившуюся вне брака, и разделил деньги между ними поровну.

Да, Эда и ЭмДжей убили своего отца. Но он был полным говнюком, так что плакать о нем не будем. Давайте сконцентрируемся оба вот на чем: эти оба - та еще пороховая бочка. У них обоих есть расстройство личности, которое движется к психопатии. ЭмДжей слабо распознает в людях личности и методично учился вести себя в обществе, потому что ему это не дано. Из всех он действительно проявляет эмпатию только к своей сестре и своему лучшему другу, за которым любопытно наблюдать. Характер Эды всю жизнь подавлялся гиперопекающей, но в то же время холодной матерью, из-за чего она не способна нормально проявлять эмоции, при этом сама по себе она довольно чувствительна.

Как это связано со мной?
Эдуафора работает в магазине Уэйда с 2026 года, это первое и единственное место работы, куда ее вообще взяли с такой фамилией. Она хороший артефактолог и неплохой продажник, и сейчас, из-за политической активности Дурсля, магазин на бумагах записан на нее. За четыре года они стали довольно хорошими друзьями, которые крепко держатся друг за друга, но у Уэйда совершенно неправильное представление об Эдуафоре, в частности, он считает ее неспособной на убийство.
ЭмДжей пробрался в Министерство, пользуясь знакомствами брата и слезливой историей о том, как он страдает из-за кончины брата. За несколько лет он умудрился из младшего клерка дальнего отдела стать личным помощником парламентария (моего твинка).

"Магия, род и узы рода сильнее любых чувств, которые можно только представить. Я жалею, что покинул тебя, но и жалел бы - что остался. Думаю хорошо, что я на тебе не женился. Если бы я не ушел тогда от тебя, ничего бы из меня не получилось".
Артур всегда жил в прерогативе того, что статус семьи важнее счастья отдельных ее членов. Блишвики очень ревностно относились к крови и репутации, из-за чего любые попытки нарушить оба института жестко пресекались и порицались. Артур и не думал никогда, что он может даже попытаться нарушить эти правила. Его даже не смущало, что в этой системе существует младший брат, обделенный магическими способностями. Исключения же подтверждают правила? Ну и что, что он пошел в Хогвартс, как и все из семьи, а брат остался на домашнем обучении. Ну и что, что он летал на метле лучше всех в команде по квиддичу, а его брат учился сдавать на права. Исключения подтверждают правила.

Все изменилось в его 23 года. Он строил блестящую карьеру в Министерстве, иногда не гнушаясь идти по головам. Все, лишь бы возвысить статус собственной семьи, наследником которой он являлся. Все, лишь бы жить как можно лучше. И тут внезапная и случайная встреча с девушкой перевернула все с ног до головы.

Девушка была магглой, но это ее не портило. Бойкий итальянский нрав, кудрявые волосы и сверкающие глаза покорили Артура до сведенной селезенки. Их общение быстро перетекло в романтическую плоскость, Артур был влюблен как кот, и обожал в Джози все на свете. Все постулаты семьи были посланы куда подальше, ведь счастье - вот оно, прямо на ладони! Они быстро заговорили о свадьбе, Артур перезнакомился со всем огромным семейством Марчетти. Беременность Джози стала определяющей точкой, после которой Артур решил рассказать все семье и добиться брака.

Правда, из этого совсем ничего не вышло. Тяжелый и жаркий спор с отцом закончился ультиматумом - или Артур бросает любые связи с магглами и забывает об этой сумасшедшей влюбленности, или он исключается из рода. Другого не дано. Артур выбрал род, а не любовь. Он ни слово не сказал на прощание Джозиане - просто не вернулся в тот день, когда она его ждала. Любовь была забыта, пусть и с трудом.

Новой любовью Артура стала работа - он продолжил взбираться по карьерной лестнице, женился на какой-то девушке, которую одобрил род, даже завел себе несколько отпрысков. И все бы хорошо, только вот...

Кто эта женщина, которая так сильно добивается с ним встречи? И почему она утверждает, что является его дочерью?

Привет, пап! Я тот ребенок, которого ты заделал маггле и слинял! Мама, кстати, тебя ненавидит. Не хочешь познакомиться поближе? Очень уж мне интересно, как жил человек, который бросил нас. Хотя, по твоему внешнему виду могу сказать, что жил ты очень хорошо.

"Господи, я столько раз представляла себе эту нашу встречу, столько слов всяких придумывала. А встретились - и сказать нечего. Думаю хорошо, что ты на мне не женился. Если бы я не обожглась так сильно, ничего бы из меня не получилось".

Джозиана Марчетти - настоящий матриарх своей семьи. Воспитанная в многочисленном семействе итальянских мигрантов, она всегда знала чего хочет. И всегда этого добивалась. Хваткая, бойкая, за словом в карман не лезет - и при этом невозможно кроткая, когда ей это нужно.

Ее любили все. Такое часто случается, когда ты самая младшая сестра среди мужественных и крепких братьев. И на этой благодатной почве из Джози выросла уверенная в себе дама, которая никогда не сдается. Владеющая языком, как саблей, она бросалась на любую преграду - будь это достижение каких-то целей или же победа над соперником. Но самая главная битва, проигранная ей, все же была. Этой битвой стала любовь.

Когда ей было всего 19 и она училась финансам в колледже, ей посчастливилось (или же нет?) налететь на чрезвычайно обаятельного и такого красивого мужчину, в которого она сразу же влюбилась. Он тут же был назван Лучшим Мужчиной, целью стало замужество на нем, а смыслом жизни родить ему армию маленьких разбойников и жить счастливо где-то в пригороде, недалеко от всей родни. Лучший Мужчина этого энтузиазма не разделял, но быстро сдался. И совсем закономерным итогом стала беременность Джози. Тогда уже осталось только утрясти последние формальности с родителями Лучшего Мужчины и все - самое время примерять фату и влезать в свадебные туфельки.

Впрочем, со встречи с родителями Лучший Мужчина не вернулся. Не появился он и через неделю, через месяц, через полгода. И чем больше рос живот Джози, тем сильнее вырастала ненависть к Лучшему Мужчине. Порицание семьи, гневные тирады на итальянском, что его обязательно найдут и привезут, так и остались гневными тирадами. Джози родила девочку, которую назвали Паолиной.

А Джозиана, стоило ей только поправиться после родов, обросла таким слоем ненависти и жесткости, что даже напускной кротости от нее невозможно было увидеть. Она поняла, что больше никогда не полюбит никого, кроме своего ребенка. И принялась строить карьеру. Через несколько лет в Лондоне, а затем и в других городах стали появляться итальянские закусочные, которые были названы "Быстро и вкусно", а Джозиана превратилась не просто в сильную женщину, а еще и в непримиримую бизнесвумен. 

Догадки о том, кем был тот Stronzo, которого она раньше считала Лучшим Мужчиной, пришли в тот момент, когда оказалось, что ее дочь - волшебница. Она до сих пор ходит в церковь Святого Антония каждое воскресенье и ставит свечку “за упокой души того stronzo” — хотя знает, что он жив. А что было дальше - трудно уместить в пару строк, этот путь до Матриарха Марчетти будет ясен только тогда, когда сама мисс Марчетти захочет о нем рассказать.

Привет, мам! Тебе всегда было со мной тяжело, я знаю. Прости, что я не попрощалась, и заставила тебя думать, что я погибла. Но у меня есть новости: я встретила своего отца. Хочешь посмотреть в его наглую рожу?

Удивительно, что ты вообще меня запомнила. Сколько тебе тогда было, лет шесть?! Я заявился в ваш дом, наивно предположив, что наша общая с тобой маменька будет рада меня видеть. Но она прогнала меня словно приблудившегося кота.
Ты тогда подкараулила меня у ворот. Я желал всей вашей семейке гореть весело и ярко, но не посмел сорваться на маленькой девчонке.

И вот, спустя столько лет, ты в Британии. Мы виделись с тобой один раз в жизни. Чего ты от меня ждешь, Девочка? Теплых объятий?! Я больше не таю под взглядом твоих оленьих глазок. С чего ты взяла, что мы с тобой семья?! Что нас что-то может связывать?! Ты придумала, что хочешь узнать меня. Что же, может быть, однажды я действительно покажу тебе, каков я. Тебе не понравится.

Мне думается, что мы с тобой росли в очень разных семьях. Хотя откуда мне знать?! И нет, не нужно мне теперь все это рассказывать! У нас с тобой нет ничего общего. Кроме разве что Мэриан Роуз. Кстати, как она там? Живая? Впрочем, давно плевать.

Наша маменька, Мэриан Роуз. Наполовину англичанка, наполовину француженка. Была выдана замуж довольно рано за весьма скверного типа, моего отца. Порядочного лишь на людях, дома же весьма жестокого и деспотичного. Он променял ее на более выгодную партию, оставив во Франции в 2006ом. Где довольно быстро она обзавелась новым супругом. И тобой. Возможно, еще какими-то детьми, тут я не в курсе.

Я ничего не знаю о твоем отце. Повезло ли Мэриан наконец встретить доброго человека, угодила ли она в очередную золотую клетку, или второй оказался хуже первого. Расскажешь как-нибудь при случае.

---

Имя, фамилия, внешность...выбирайте любые, что вам по душе.
У меня нет четкого плана на эту историю. Вы можете быть милой и домашней девочкой, или шумным стихийным бедствием. Можете произрастать в любви и ласке или с папашей похуже моего. Все полностью на ваш выбор.
Скорее всего вы не из бедной семьи, но кто знает, какие финансовые трудности могли постигнуть ваших родителей. Вы можете написать абсолютно любую историю этой Девочке. Сделайте ее своей.

Что касается отношений…плана тоже нет. Хотите, обретете во мне друга и брата, а желаете – так выйдет дивный жизненный урок о том, что не все благообразные на вид юноши вырастают в приличных людей. Предлагаю, выдумывать эту историю вместе.

Я не требователен к деталям и полностью за творчество. Скорее улитка, чем спидпостер. Любитель простыней, но могу по-разному. Амбассадор здорового пофигизма. Буду любить ваши буквы, а не ваши мозги.

По итогам голосования за звание лучшего ведущего на хогсмидском радио Бетти занимает уверенное второе место. Она милая, приятная девушка, которая любит устраивать квизы и загадывать загадки слушателям. Эфир Бетти приходится на утренние часы, своим нежным голосом она расскажет новости, погоду и поделится сортом чая, который пьет в этот момент. Включит волшебную классику, под которую пробуждение станет легче, а потом передаст микрофон Райли Кэхиллу.

Бетти - альтер-эго Эмили Флюм, о котором никто не знает. За мягким голосом и хорошо поставленной речью скрывается острая на язык неформалка, которой в прикол доводить семью и давать все поводы для упреков, что она ничего не делает, только пьет и веселится. Хотела поступить в ВАДИ - смачно проебала все вступительные. Хотела поработать в магазине на Каркитт - семья не отпустила там выросли какие-то антиволшебные грибы, и стало опасно.

Эмили ненавидит сладкое. Эмили терпеть не может крошечную деревню, в которой родилась и проводила все время в школе. Она всегда мечтала вырваться наружу, но потом стена между мирами рухнула, магглы заполонили волшебные улицы, и вырываться стало некуда. Она всю жизнь борется против обязательств, образов и ожиданий, и делает это настолько активно, что случайно сделала полный круг. Бетти - это то, какой ее хотели бы видеть заботливые родственники. Бетти - это все, чего от нее когда-либо хотели парни. Бетти постепенно захватывает ее жизнь и затягивает удавку на шее Эмили, для которой когда-то давно это было смешным способом снова всех обмануть. Слишком нежная, слишком сладкая, правильная девочка вскрывает все внутренние раны Эмили Флюм.

Эмили задыхается в придуманном ей же самой образе. Но не знает как выбраться, потому что больше не понимает, кто она такая.

Ты должна была стать великой. Великой и известной, как твоя бабушка - великолепная Селестина Уорлок, чей голос вылетал из каждого приемника на шестнадцать раз на дню! Но кем ты стала, Жози? Что с тобой случилось?

Этот выпуск весь в принципе из рытвин, ссадин и шрамов. Ты не стала исключением. Свою маму ты не знала - она умерла, когда тебе не было и года, и за твое воспитание взялась бабушка. Но ты не видела и бабушку - лишь на колдографиях. Ты ее не слышала, она не пела тебе колыбельные - тебе достались лишь ее бесконечные сборники песен и раскиданные по дому партитуры. Но у тебя был дед - высокий и красивый, безумно богатый нувориш, позволяющий тебе все. У тебя был старший брат - твой защитник и верное плечо. У тебя были мы - твоя банда, которая разбивала носы за просьбы раздобыть автограф бабушки или проходку на ее очередное шоу. Но тебе было... Плевать? Да, кажется, это подходящее слово.

В школе ты была настоящим невинным и нежным ребенком. Мечтала о большой любви, недолюбленная ни одним из родителей. Мечтала стать знаменитой, чтобы бабушка тебя точно заметила. Мечтала стать кем-то большим, чем внучка Селестины Уорлок. Но ты не стала. Прости, Жози. Но это не история успеха. Это история боли. История слез в подушку, игр в барах на гитаре. История алкогольных и наркотических зависимостях и тому, как ты чуть не умерла. Но обо всем по порядку.

Когда мы закончили школу, твоя жизнь резко обеднела. Нет, у твоей семьи всегда был достаток, тут речь о богатстве друзьями, которые разлетелись как лепестки яблоневых деревьев. Ты осталась одна, и поняла, что у тебя нет никого, кто бы мог стать тем самым важным человеком в твоей жизни. Бабушка? Какая бабушка? Которая проводила в гастролях больше времени, чем дома? Брат? Тот самый, что загремел в Азкабан сразу же после школы из-за глупой случайности и после подсел на наркотики? Дед? Этот мужчина, что отправлял домой чеки и проводил все твои каникулы со своей вереницей любовниц в Сен-Тропе, Доминикане, в Марокко? Огромное поместье Уорлоков, заваленное подарками и охраной, стало твоей тюрьмой. И ты поняла - если не попытаться пробиваться самой, то ты ничего не добьешься. Взяв лишь пару сотней галеонов на первое время и небольшую сумку вещей, ты отправилась в свое личное путешествие по Британии в поисках той самой сцены, которая станет для тебя ступенькой наверх.

Вместо сцены ты нашла забвение. Перебиваясь случайными подработками ты прошагала всю Британию от Киркоула до Пензанса. Деньги закончились в первом же городе, ты не привыкла жить скромно. Эта привычка пришла к тебе позже, когда ты спала в заброшенных сараях и питалась тем, что удалось найти. Оказалось, что в тебе совершенно нет матушкиного таланта к музыке. И, если с навыками игры на гитаре еще все было замечательно, то с голосом... Недовольные крики ты слышала чаще, чем гром аплодисментов.

Ты надолго засела в Белфасте. Не пренебрегала и маггловским миром - голод был важнее принципиальности. Там ты нашла музыкальную группу, которой так нужен был хороший гитарист. Ты подошла идеально, а решающим стала взаимная влюбленность с вокалистом группы. Турне, гастроли, фанаты... На какой-то момент ты подумала, что вот она - жизнь, в которой ты точно найдешь свое место! Деньги полились рекой. Алкоголь, наркотики, безумно сильная любовь с твоим вокалистом - все было так хорошо. Ты не сразу заметила, как ввязла в это по уши. Только скользнувший по тебе взгляд бабушки, с которой вы встретились в каком-то городе - в нем было столько... Брезгливости? Плевать, не важно! Это все не важно! Ты закрываешь глаза в одной городе - просыпаешься в другом. Ты закрываешь глаза...

И просыпаешься, судорожно смывая кровь со своих рук и одежды. В гостиничном номере - никого, лишь ты и тело твоего любимого с проломленной головой. Ты спешно собираешься и уезжаешь из Ирландии, меняешь имя. Пытаться вспомнить, что произошло ты даже не хочешь. Лишь в голове, всполохами, стоит только закрыть глаза - несущаяся на тебя любовь с ножом, ты, прикрывающая свое тело от пальцев, ты, выкрикивая заклинание, опускаешь ему на голову вазу с цветами.

Ты снова в Лондоне, Жози.

Или как тебя сейчас зовут?

Мы с тобой не просто учились вместе. Мы с тобой спали на соседних кроватях, ходили на одни занятия, носили парные кулончики и были не разлей вода с первого и по самый последний курс. Ты была моим самым верным болельщиком, самым трепетным адвокатом и самой верной подругой. Поэтому, когда после выпуска я оборвала любые связи и уехала на другой конец Англии за своей командой по квиддичу, ты затаила огромную обиду. Ты не знала, что я в один миг потеряла всю свою карьеру в квиддиче, но если бы узнала, то испытала очень странные эмоции - от завистливой радости до грусти. Мы встретимся случайно, Жози. И, скорее всего, нам придется пройти через огромную кучу проблем, но разве мы не были близки раньше? Разве не было в нас того самого, чудесного единения душ?

Мы встретимся обязательно, Жози. И, скорее всего, снова обратимся друг к другу сердцами, ведь нам так много нужно друг другу рассказать.

Проклятие средних детей — никто не помнит, как они росли.
Когда родился Джеймс, Гарри и Джинни неожиданно поняли, что они совершенно не готовы к такому повороту событий, хотя готовились они будь здоров. Джеймс был характерным и своевольным, заводилой подстать своему старшему кузену, Лили была бешеной обезьяной лет эдак до шести, да и после шести шило у нее не особенно успокоилось. Альбус, который родился почти ровно между ними, был спокойным и рассудительным ребенком, не любящим ни истерить, ни что-то кому-то доказывать. Нельзя? Ладно, нельзя так нельзя. Не получится? Ну и фиг с ним, делайте сами.

Так и вышло, в общем-то, что на любой вопрос об Альбусе в детстве Гарри и Джинни недоумевающе смотрят друг на друга и разводят руками. Они не помнят, бушующие сиблинги Ала перетягивали на себя буквально все внимание, и все, что остается среднему ребенку сейчас — это "ну, ты был спокойным ребенком и не доставлял нам проблем".

Отправляться в Хогвартс было страшно и ожидаемо. К тому моменту практически все их родственники уже учились там, Джеймс так и вовсе пугал брата всякими ужасами. Например тем, что его распределят на Слизерин. Все в один голос твердили, что это не страшно (ну, кроме, конечно, дяди Рона), но мнение Джеймса всегда было для Альбуса определяющим — его брат, куда более серьезный, чем год назад, со всей торжественной серьезностью говорит, что на Слизерине учатся только темные волшебники, и если он попадет на Слизерин...
Альбус не попадает. Перепугавшись до полусмерти, впившись пальцами в колченогий стул, он пользуется советом отца и умоляет Шляпу отправить его на Гриффиндор. Там учатся почти все его родственники, там его настоящий дом и там ему будет лучше всего. Шляпа даже не пытается его уговаривать.

Когда ты растешь в семье героев войны — Избранного и звезды квиддича, у тебя перед глазами есть четкий пример для подражания. Альбус всегда хотел идти по стопам своих родителей, добиться в жизни чего-то исключительного. Он хотел стать аврором как отец, и поэтому еще на первом курсе точно знал, какие предметы ему понадобятся и какие экзамены он будет сдавать по окончании школы.

Он не трус и никогда им не был, да и если бы был, вряд ли Шляпа отправила его на Гриффиндор даже после слезных просьб. Он никогда даже не думал о подобном, но оказавшись лицом к лицу с врагом (в роли врага выступал боггарт) он просто замер на месте и едва не умер от остановки сердца, потому что страх вызвал в нем настоящую паническую атаку, а та — невозможность дышать. Боггарта запихнул обратно в сундук отец, и они условились никогда не говорить о том, что именно произошло. Поэтому для всех он не прошел медкомиссию.

После всех учебников, зелий, после всех знаний, которые он усердно впихивал себе в голову на протяжении стольких лет, он не подумал о том, что может просто не подходить для такой работы. Альбус чувствовал себя обманутым, но что еще хуже — невероятно, непроходимо тупым. И недостойным, чего уж молчать — он был абсолютно уверен, что Джеймс с легкостью прошел бы это испытание, если бы захотел, что Лили ничто в мире не заставило бы остановиться. А он оказался вот таким. Трусом, слабаком. И никакие знания не помогли ему пересилить себя.

Кто-то из авроров сказал ему не расстраиваться, что с "Превосходно" по зельям он вполне может попробоваться в колдомедики. Так он и попал в больницу, и с тех пор как-то не стремится никуда дальше. Потому что да, он не был заточен под аврорские дела, но у него оказался настоящий талант к целительству, который он успешно игнорировал в угоду своей мечты. Когда у тебя с легкостью получается то, чего ты раньше не делал, это страшно мотивирует — вот Альбус и задался новой целью, выучиться на настоящего колдомедика.

Целитель, к которому его приставили интерном, куда больше любит заливать за воротник, чем общаться с пострадавшими, и Альбус его за это, в общем-то, не винит. Работать с хит-визардами — та еще задачка, то проклятие приходится снимать, то руку, сундуком откушенную, заново отращивать, то еще что. Иногда приходится выезжать на вызовы, Поттер ни за что не признается, но ему даже нравится быть специалистом широкого профиля, и самую малость — хотя бы частично принадлежать делу, к которому он так долго стремился. Мешки под глазами и нашедшая свое место вторая рюмка в потайном ящике шефа неоднозначно говорят о том, что Альбус уже сжился с ролью доктора, стремление говорить заумными фразами вместо того, чтобы просто соврать, где он работает, наверное, говорит о семейном сходстве с прочими идиотами. Хотя страсть к заумным фразам у него всегда была, он просто никогда не понимал, что другим они кажутся заумными.

---

"Талантливый колдомедик с большим потенциалом" (ц), прекрасный зельевар, способен быстро читать и вычленять необходимую информацию. Может продержаться на ногах трое суток и работать, на четвертые приходят галлюцинации и приходится насильно запихивать его в одну их палат (проверено). Отлично летает на метле, хотя делает это довольно редко и в качестве развлечения. Может поставить диагноз даже будучи в алкогольном опьянении (но не сильном, сильное тянет его на подвиги, после которых ставить диагноз придется уже ему).

Альбус - специалист широкого профиля, прикреплен к особому отделению на первом этаже мунго, которое отведено под раненых на заданиях хит-визардов - своеобразный травмпункт для тех, кто готов ринуться в бой даже на сломанной ноге. Теодард долгое время был главой хитов, пока его не повысили, поэтому с Альбусом они знакомы давно. Сейчас место главы хит-визардов занимает Матиас.

Юфимия - искренне восторженная идеалистка с добрым сердцем и очень острым языком. Десять лет назад ее буквально вырвали из глухого ирландского леса, и она, кажется, только этого и ждала. Теперь она - самый яркий и часто упоминаемый пример успешной натурализации ведьм в Обществе Реформации Ведьм. По крайней мере, сама Юфимия в это свято верит: ведьмы могут и должны жить в гармонии с городом, не теряя связи с природой.

Она помогает всем, кто к ней обратится: новенькой банши, старой ведьме, которая боится мобильного телефона, или заплаканной Младшей из ОРВ. Ее забота проявляется в мелочах - успокаивающий отвар, слишком крепкие (и неловкие) объятия, возвышенные слова про душу момента и эфирные вибрации.

Однако под этой мягкостью и театральной манерностью прячется острый, как шип, язык. Когда ее выводят из себя (а это случается регулярно - особенно с невежественными бюрократами и волшебниками), она способна выдать такую язвительную фразу, что воздух вокруг начинает потрескивать от неконтролируемой магии. Поэтому Юфимия сознательно держит себя в рамках преувеличенной вежливости и манерности, мило улыбаясь даже тогда, когда внутри все кипит.

Говорит она с легким театральным придыханием, длинными красивыми формулировками, руками рисует в воздухе невидимые руны и потоки энергии, а когда объясняет что-то важное - почти поет. При этом остается трогательно неуклюжей: может споткнуться о собственную юбку, пролить зелье или запутаться в шали в самый патетический момент. После этого краснеет, поправляет волосы с и достоинством заявляет, что так и было задумано.

Именно Юфимия вызвалась обучать Опал, когда ту привели к ведьмам. "Если получилось у меня - получится и у этой дикой девочки!" - решила она. Она относится к банши с огромной нежностью и терпением: говорит медленно и возвышенно, хвалит даже за крошечные успехи. Когда Опал рисует на дощечке что-то саркастичное про саму Юфимию, та сначала делает обиженное лицо, а потом заливается смехом и крепко обнимает ученицу.

Опал, в свою очередь, слушает мисс Ширкинс примерно в 30% случаев, а в остальные 70% поступает по-своему. Но даже она признает: Юфимия - единственная взрослая, которая не пытается задушить ее заботой и не делает из нее замену кому-то. Она дает пространство. Пусть и пытается это пространство обязательно утеплить и облагородить.

Юфимия готова рискнуть своей безупречной репутацией в ОРВ, лишь бы дать Опал чуть больше свободы. А Опал готова иногда надевать ненавистные ботинки и слушать про лавандовые вибрации, потому что знает: мисс Ширкинс - это тот человека, который будет бежать за ней с курткой и растрепанной шалью даже тогда, когда весь остальной мир давно отвернется.