Элис мечтала о кружке кофе или, ещё лучше, о том самом бумажном стаканчике, как подают в маггловском мире. Откуда она вообще знала, как выглядит этот странный пластиковый сосуд с крышкой? Оттуда, что в аврорате причудливо смешивались волшебники самых разных кровей. Лонгботтом уже не раз приходилось дежурить вместе с магглорождёнными, и в эти моменты именно ей чаще всего приходилось удивляться — как когда‑то удивлялись они сами, впервые получив свои письма из Хогвартса. Они постигали волшебный мир, а теперь Элис постепенно открывала для себя маггловский, отмечая: люди забавные, причудливые, но их жизнь не так проста, как у магов.
Магглы стараются облегчить своё существование, выдумывают всякие штуки, изобретают то, что облегчает день, — например, бумажные стаканчики для горячего кофе или чая. Выпил — и выбросил, без ритуала, без лишнего магического ритуала, просто и понятно.
После недавнего дежурства, когда их занесло в один из маггловских районов, Элис просто мечтала о стаканчике кофе, вкус которого так впечатлил её.
Если Фрэнк мог бы прочесть её мысли, он бы, наверное, рассмеялся, но при Августе даже упоминать слово «магглы» было как‑то неправильно. Свекровь не была той дамой, которая сидит в тесном домашнем кресле с газетой, цепляясь за прошлое. Августа Лонгботтом следила за новостями, умела вовремя поднять бровь, иногда бросить резкий, но точный комментарий, и уж точно не навешивала ярлыки на людей лишь по статусу крови. Но сам термин «магглы» до сих пор вызывал у неё лёгкую оторопь, как будто в этом слове скрывалось что‑то большее, чем простой предрассудок. Элис предпочитала не лезть туда, куда не звали и не задавать неудобных вопросов.
Она дорожила доверительными отношениями со старшей Лонгботтом, и каждый раз, когда Августа протягивала ей руку помощи, Элис чувствовала, что это не формальность, а выбор. И она не собиралась этого выбранного доверия растрачивать. Сегодня мечта о кофе не сулила стать реальностью. Лонгботтом уже собиралась тихонько улизнуть из аврората, обернуться за парой стаканчиков ароматного напитка, чтобы после встретить Фрэнка, когда он вернётся с задания, но её планам не было суждено сбыться.
Уже на пороге её застал самолётик — воздушное послание из другого отдела, как его в аврорате ласково называли. Долиш только что сбежал, буквально за мгновение, а Элис не успела. Фиолетовый самолётик покрутился по кабинету, как живой, в поисках того, кому упасть в руки, в поисках старшего, но Муди был занят. Муди всегда занят. Элис восхищалась и боялась этого мужчину одновременно — он был воплощением и самых жутких страхов, и самых тайных желаний авроров. С таким человеком она не могла бы мирно сидеть в одном кабинете, как обычный сослуживец, но… как магнитом, её тянуло к этому страшно‑привлекательному начальнику. Она закрывала глаза на его резкие слова, на грубые, порой оскорбительные высказывания, иногда смотрела на него, как малолетка на концерте любимой рок‑группы, и просто хлопала ресницами, пытаясь впитать в себя этот экстремальный, но эффективный стиль.
Я сделаю из вас людей, — после этой фразы логически следовало схватить ноги в руки и бежать куда глаза глядят. Но Элис осталась.
Теперь она с Фрэнком — младшие авроры, но не сломленные, не сломанные, а слегка переделанные, как кусок глины, который прошёл через руки мастера.
Они не только не испугались манеры Муди обучать и не испугались манеры Скримджера поучать, они остались собой, но вобрали в себя от старших самое лучшее — дисциплину, хладнокровие, чуть больше цинизма и гораздо больше решимости.
– Ой, нет‑нет,– Элис инстинктивно попятилась, но лишь упёрлась спиной в стеллаж с папками. Самолётик уже плавно опустился на её руки, как будто с ней всё было решено заранее. Развернув послание, она вчиталась в строчки, которые показались ей до странного знакомыми. Лонгботтом облизнула внезапно пересохшие губы — это была догадка, всего лишь догадка, но она уже столько лет в аврорате, что привыкла доверять своим чувствам, даже если они не совпадают с официальными бумагами.
Не прошло и получаса, как её догадка подтвердилась. Всё же правильным решением было остаться, а не сделать вид, будто в офисе никого не было, а самолётик лишь добрался до пустого кабинета. Муди бы не стал ругаться, он бы просто посмотрел, как‑то слишком пристально, как будто впитывая каждую деталь, и, молча, отстранился, но Элис слишком хорошо знала, как именно выглядит осуждение с его стороны. Скримджер, напротив, не дал бы забыть этого так легко — он бы проел мозг чайной ложечкой, как говорят в магловском мире про тонкую и методичную пытку.
Элис какое‑то мгновение просто стояла и смотрела на спину той, которая стояла к ней в тёмном коридоре, уже зная, кто перед ней, но всё ещё боясь ошибиться. Мальчик‑стажёр, который оказался возле Моны, вообще не понимал, что происходит, и беспокойно заглядывал за её плечо, ища поддержки у Лонгботтом, а та в ответ замерла, в ее горле застрял комок. Она не могла поверить, что перед ней та самая, с которой они расстались почти сразу после окончания Хогвартса, не обменявшись даже толком тёплыми словами. Все слова, которые кипели внутри, застряли в горле, Элис не решалась сказать ничего лишнего, боялась, что случайное слово вырвет наружу всхлип, который так и рвался из груди.
Но, драккл, она была так рада, так неожиданно, тревожно рада видеть Фиорелли, что вместо всех фраз, которые она уже придумала за эти годы, из её горла вырвалось только сдавленное бульканье и всхлип.
– Зачем тебе какие‑то стажёры, когда у тебя есть я, Элис 'всё включено' Лонгботтом, – в этот момент она не смогла удержаться от привычной шутки, как будто вернулась в Хогвартс, как будто не было ни аврората, ни войны, ни долгих месяцев, когда они не общались. И по какому‑то счастливому стечению обстоятельств именно её предупредили, именно она осталась встречать представителя другого отдела, где, казалось бы, всё было предопределено, как и в любом бюрократическом месте.
Но сейчас всё было другим.
Всё ещё сомневаясь, не призрак ли это, не один из тех миражей, которые иногда появляются после тяжёлых заданий, Элис осторожно сделала пару шагов вперёд, ожидая реакции от подруги. Или, может быть, от кого‑то, кто так хорошо знал её облик, смог выглядеть настолько похоже, чтобы обмануть её рассудок. Но всё‑таки она верила, что перед ней живой человек, тот, кто однажды был её опорой, как теперь Фрэнк.
Тот, с кем в Хогвартсе она не только шутила, но и плакала, не только смеялась, но и делилась своими детскими, но искренними мечтами.
Активной вам игры и закрученного сюжета! 
) и, само собой, пожирательская! Столько персонажей как его - никого еще здесь не ждали 
Из-за внепланового отпуска всех дополнений форумной платформы мы продляем возможность дарения первоапрельских подарочков на неопределенный срок! 
:
и если вы смелые, ловкие и вдохновленные нашими историями, то я вас приглашаю как минимум - заценить эти прекрасности, а как максимум - поделиться своими) 
