КОЛИЧЕСТВО НАПИСАННЫХ ПОСТОВ 156

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ 73

John Constantine написал(а):

Дверь в «Бездну» отворилась с тихим скрипом, впуская в коридор клуба не только очередного посетителя, но и клубок смога, влажного Бостонского воздуха и того самого чувства надвигающейся беды, что всегда витало вокруг Джона Константина, как дешевый парфюм.

Maeve Silver написал(а):

Люди гадают по ладоням и раскладывают карты. Составляют гороскопы. Ищут узоры в осадке от кофе. Лишь бы разгадать свое будущее. Лишь бы не было страшно. Ты свое — знал. Но что с этим знанием делать — только твой выбор.

Seamus O`Shea написал(а):

Какие-то движения и трепыхания в мистическом Бостоне ощущались уже слишком явно. Настолько, что достаточно было высунуть морду на улицу, как можно было вляпаться во что-то не то. Коты рассказали Ирусану чуть раньше, что поднимается новая волна событий, в которых надо постараться не захлебнуться, но не рассказали, откуда же именно она идёт. Его хвостатая мяукающая армия пока не знала, хотя и была достаточно чуткой на любые изменения в силе.

Vlad Dracula написал(а):

Влад снова взглянул на переданную ему записку, источавшую аромат духов, на витиеватую «М«, на вкрадчивый, игривый тон, крепче охватил пальцами тяжелую трость — он не был так глуп и безоружен, и не был больше пятнадцатилетним мальчишкой. Впрочем, когда портьеры, отгораживавшие вход в бенуар, раздвинулись, и Влад встал, чтобы последовать за тем самым »человеком в маске», он чувствовал азарт, разгоравшийся все сильнее. Что бы ни ждало его там, куда его отведут... В изумрудные глаза стоит взглянуть еще раз.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Твоё тело создано из тончайшего шелка, пропитано ароматами дорогих масел и испрещено вечно меняющимися рисунками. Ты - ожившее творение искусства, столь же прекрасное, сколь и беспощадное к тому, кто счел тебя бесполезным мусором. Более века ты был семейной реликвией, почитаемой наравне с божествами и предками. Но клан, так горячо любивший тебя, погиб, а следующий владелец продал тебя как сувенир американскому матросу. Запахи богатства и роскоши сменились на вонь дешевого табака, ржавчины и рыбы. Гнев пробудил тебя окончательно, и ты жестоко расправился со всеми, кто стоял у тебя на пути, пока твое сердце не обрело относительный покой.
Человеческий облик для тебя - не более, чем инструмент для добычи пропитания, потому ты меняешь его так, как тебе удобно - то ты мужчина, то женщина. Ты не стремишься слиться с толпой. Для людей ты пугающий своей красотой и отталкивающий в своей притягательности...

...Так бы я написал, если бы был писателем, но я - интернет-кривляка и не более. Ты волен менять легенду по своему желанию.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мы с тобой в чем-то похожи. Оба голодны до людского внимания, почтения и восхищения. Оба ненавидим человеческие пороки. Оба близки к искусству.
Ты считаешь мою профессию дешевкой и безвкусицей, я же дразню тебя нафталиновой тряпкой. Но цель и вкусы у нас одни, так что... Поохотимся вместе?

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: хочется таково вот прям тандема, в котором я буду веселый, а ты злой, а иногда наоборот. В мыслях экшон, драмы, триллеры и, возможно, отборное стеклишко. Без игры не оставлю.
Связь: тг evan_nugget
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика, и его судьба будет решаться по факту.

пост заказчика

Последняя догадка попала в точку, похоже. Цуру идеально подходил под типаж всех трех, как оказалось, жертв. Если честно, в его инфополе не один блогер-стотысячник напрягся. Одни просто снизили активность, чтобы не так сильно светить лицом, другие же откровенно хайпили, набивая просмотры, лайки и денежки с рекламных интеграций. Вот у этих товарищей активность в целом взлетела выше крыши, а в комментариях творился сущий ад.

Цуру нравился его маленький мирок фриков, не таких как все и практикующих эзотериков. Из них он черпал энергию для существования, через них нередко находил людей, стоящих охоты. К счастью, для оммораки регулярная охота была не так уж и нужна - один, может, два раза в месяц, ну и условия должны быть подходящие. Владелец сегодняшнего профиля в отложке точно не будет съеден сегодня, но, если повезет, удастся совместить с полицейским спецзаданием.

Расширять этот мирок, выносить его во "внешний тикток" и становиться героем трукрайм-роликов ему в обычной ситуации бы не хотелось. Но к детективу Нолану он относился хорошо, так что был смысл пожертвовать толикой личного комфорта. В общем, с его стороны вопрос участия был уже решен.

Цуру прикусил палец, вглядываясь в видео с убитым Шоном "Барашком" Андерсоном. Конечно, он знал этого парня. Периодически Хикасу тегали в его комментариях и просили сделать коллаб. Цуру, в принципе, был не против, он даже закинул предложение парню в личку, но тот не ответил. Тогда журавль решил, что у них с Шоном просто слишком разная эстетика, но теперь стало очевидно, что он просто не мог ответить, потому что его уже не было в живых. Цуру даже испытал что-то вроде сожаления. Грусть по умершим и скорбь были ему не свойственны, но иногда исчезающий из этого мира свет было просто жалко.

На предложение символической награды в виде "возможного" контента для блога Цуру откровенно рассмеялся, а затем протянул руку детективу для пожатия. Такой ролик мог бы залететь, если честно. А еще, возможно, это стало бы отличным дебютом для YouTube. Но главное, что в процессе будет интересно.

- Отлично, я в деле, - Хикаса стиснул шершавую ладонь детектива своей и отпил щедрый глоток кофе. - Но, если позволите, контент-планом я займусь сам. Без обид, но вы сами признали, что в этом ничего не понимаете. Могу сказать, что вам повезло, и я знаком со стилем каждого из убитых. Подстроиться под них будет несложно. А раз вы участвуете, то станете моим ассистентом, - Цуру белозубо и очень зловеще улыбнулся.

*

---

*

Насчет ассистента Цуру нисколько не преувеличил. Детектив был будто бы совершенно не готов к тому, в чем ему предстоит участвовать (Цуру его даже у себя в телефоне подписал как эмодзи стоящего человечка), так что журавль, не стесняясь, планировал вслух для него различные указания и поручения. Единственное, что его смутило - Нолан практически пропишется у него дома на время операции, и придется вспоминать, как должен вести себя живой человек, и как должно выглядеть человеческое жилище.

Его квартира хоть и стоила четыре тысячи в месяц, но почти ничего в ней не использовалось по назначению. Холодильник был пустой 24/7, если только не использовался как декорация, кровать идеально застелена, телевизор - не подключен к системе вещания. Работал только роутер и ПК новейшей сборки. С появлением детектива все эти вещи внезапно стали нужны, и Цуру в полной мере вспомнил, насколько неудобно быть смертным. Ему даже придется уходить в уборную несколько раз в день, чтобы не вызывать подозрений, и это будут самые неловкие моменты дня.

Сама часть с процессом создания контента перекрывала все минусы. Все началось с контент-плана, как и говорил детектив.

- Стримы - не главная фишка жертв, - огласил Цуру, стоя на фоне белой стены, щедро обклеенной фото, распечатками скриншотов, комментариев и стикерами с заметками. На носу - квадратные очки, в руке зажата раскладная указка, в народе известная как "пикми палка". - Самое ключевое - вирусные ролики, помогающие попасть в массовое инфополе. Я проанализировал активность каналов наших ребят за месяц до происшествий и нашел несколько ключевых точек, которые могли стать триггерами и привлечь внимание убийцы.

Наконечник указки в форме мультяшной ладошки с выставленным указательным пальцем поочередно ткнул в несколько скриншотов.

- За период у каждого было по два-три ролика, залетевших на насколько миллионов просмотров. Интересная закономерность заключается в том, что покушения случились спустя ровно неделю после последнего залетевшего видео. План проработки этой теории такой: мы плавно прогреваем аудиторию в нужном направлении, чтобы смена моего профиля не была подозрительной. Затем вбрасываем приманку и мониторим активность. Вирусность ролика - на мне, а с вас, - пикми палка со свистом рассекла воздух и нацелилась на Фрэнка, - нужен выбор общей темы контента. Варианты: thirst trap, POV сюжеты и косплей. Если можно, не первое - обычно я не против, но при вас стремновато будет.

Цуру сложил руки на груди и с видом вдохновленного стажера стал ждать комментариев и возражений.

КОЛИЧЕСТВО НАПИСАННЫХ ПОСТОВ 155

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ 56

Jackie Cox написал(а):

«И они продолжали падать, и падать, и падать (ужасно долго — во всяком случае, так показалось бывшей охотнице)... И им ничего не оставалось делать, как думать, и думать, и думать». В детстве она вполне могла бы нарядиться Алисой на Хэлуин — когда немного вытянулась и вместе с тем постройнела, — теперь, пожалуй, повзрослевшая Жаклин Кокс больше походила на рыцаря, сражающегося с Бармаглотом. И прямо сейчас они, кажется, падали в его пасть...

Malcolm Rivers написал(а):

Он не любил закрытые помещения, где воздух сгущался от боли, ярости и магии, словно вино, которое слишком долго держали в бочке. Здесь пахло не только серой и полынью — здесь пахло плохо контролируемыми решениями.

Sophia Murphy написал(а):

Обязательства таяли вместе с таблеткой, возводя личные, эгоистичные порывы в абсолют, обесценивая всё, что не касалось удовольствия низменного, порочаще-животного. Ведь на самом деле, никто и никогда никому не принадлежит. И смысл имеют только такие моменты.

Elga Row написал(а):

Лик хуймулана, проступал медленно, обретая очертания тонкие и хрупкие, словно у фарфоровой статуэтки, бережно хранимой в футляре. Невольно заставляя Эль всматриваться в бездонную глубину её изменчивых и манящих глаз, она отказалась от помощи, заговорив на диковинном диалекте, пестревшем архаизмами, – языке, почти забытом в суете современности. Казалось, эта черта, присущая лишь тем, кто дышит вечностью, пробудилась в ней после столетий летаргии, вплетая прошлое в ткань настоящего.

КОЛИЧЕСТВО НАПИСАННЫХ ПОСТОВ 118

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ 65

Gina Stover написал(а):

Джина ведет машину прочь от леса, но её ум всё ещё находится в той аскетичной келье. Она прокручивает диалог как плёнку, выискивая сбои в идеальной, отполированной картине. Её память, фотографическая и безжалостная, воспроизводит каждую деталь: как свет из узкого окна падает на профиль Микаэля, создавая неестественный, почти иконописный ореол; как его пальцы, длинные и ухоженные, складываются в молитвенный жест, когда он чувствует давление вопроса.

Frank Nolan написал(а):

Он сделал полшага назад, не понимая, что происходит. А когда понял, успел подумать, что это самое безрассудное, на что могла пойти Лисбет. Люди — глупые и трусливые создания. Он знает это, ведь он сам один из них. Худшие из человеческих качеств проявляются именно в тот момент, когда люди напуганы, когда разум не способен охватить весь масштаб происходящего чуда. Фрэнк видит, что некоторые из охотников изумленно раскрывают рты, когда пространство взрезает золото крыльев, отрезая, загораживая его от вошедших. И когда звучит выстрел, он даже не удивляется — кто-то пытается вернуть себе контроль. Уничтожить, стереть это непонятное, вызывающее трепет и ужас существо.

Anton Meletski написал(а):

Его тело — карта, с явно выраженными формами рельефа, отметинами ярких моментов жизни и тёмных впадин неизвестных островов, загадочных пещер, куда даже он не может найти путь. Пальцы Вероники ведут и выстраивают маршруты от вполне знакомых неровных краёв его памяти, залегающих тяжёлыми хребтами испытаний, границами сшитой бледной кожи. Прямо по завиткам тех самых загадочных золотых городов, о которых не вспомнить, даже имея подробную карту. Это заговоренное изменение, в котором теряются корабли и экспедиции, но так легко и смело скользят взгляды новых любопытных исследовательниц. Чтобы после все равно затеряться в голубых волнах взгляда. Оттуда без маяков не выбраться. Ее слова правдивы, добавить нечего, только расписаться и отдать в печать.

Adolfa Stolz написал(а):

План почти буквального оборотня в погонах казался достаточно надёжным. Вервольф сухо кивнула. Их дуэт начал казаться ей очень своеобразной и неуклюжей пародией на некогда популярный австрийский телесериал. Вот только они друг к другу не испытывали особой симпатии и находились оба вне закона. По крайней мере, сейчас. Оборотень фыркнула и демонстративно зевнула, демонстрируя острые зубы. – Если у тебя так туго с деньгами, можешь забрать бумажники у всех ублюдков, которых я убью, пока мы работаем вместе. Разрешаю.

КОЛИЧЕСТВО НАПИСАННЫХ ПОСТОВ 214

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ 66

Rave Acrow написал(а):

Я был готов увидеть что угодно: антрацитово-гладкую поверхность воды, которую удерживает магия или солнечные лучи. Но разглядел нечто странное. Всё пространство дымохода было забито чёрно-серой шевелящейся массой. Приглядевшись я понял что это вороны. Вороны с человеческими головами. Их маленькие сморщенные лица были искажены злобой. Они смотрели на меня и скрежетали мелкими, острыми зубами. Крылья тварей шуршали по камням. Я знал кто это. Из легенд вальравнов. Души тех людей, кого убил мой отец и ему подобные. Вечно голодные, скитающиеся между мирами души... Медленно-медленно я начал пятиться и вдруг вся стая с визгом— воем-проклятьями ринулась вниз. На меня.

Liya Miles написал(а):

— Спасибо, что сказал... — добавила я глухо. — За это я тебя ненавидеть не буду. Ты не обязан был рассказывать это... Мать твою, Лия... Тебе пора к психиатру. Ты лежишь в постели с маньяком! Ты с ним трахалась, чёрт бы тебя побрал! Голос внутри возмущался моей бесхребетностью. — И да... — уголок губ дёрнулся. — Если когданибудь придёт момент выбирать, кого бросать в мусорные мешки… постарайся, пожалуйста, чтобы это была не я.

Archain Blair написал(а):

Сейчас за дверью стояла та смерть, которую ментальщик по беглому впечатлению мог бы охарактеризовать как ужасающую. Не страшную, нет. Страшная — это лютые муки, когда тебя например медленно сжигают, а ты по какой-то причине даже не можешь потерять сознание от боли. Не отталкивающую, нет. Отталкивающая — это когда ты пьяным в сраку вешаешься в номере пятизвездочного отеля, предварительно обблевавшись, синий язык вываливается изо рта, налитые кровью глаза застывают выпученными, а твои светлые джинсы украшает пятно свежей мочи. Именно ужасающую. Ту, что даст надежду, а потом отберет больше, чем мог себе представить, подвесит над пропастью, но в последний момент подаст руку с дружеской улыбкой. Вывернет наизнанку так, что сам станешь благодарить.

Diva de Martine написал(а):

А потом, будто тень этой первой смерти легла на её судьбу, она, уже расцветающая красавица, словно магнитом притягивала к себе разгул и насилие: пьяные перестрелки в барах, поножовщину изза её брошенного через плечо взгляда, дуэли на рассвете. Смерть кружила вокруг, касаясь оборок её платья свистом пуль, но всегда пролетала мимо, словно признавая в ней будущую хозяйку. Именно тогда, среди порохового дыма и криков, в душе Дианы проросло особое чувство — близость к смерти. Не ужас, сковывающий сердце, не брезгливость, отталкивающая взгляд, а тихое, почти интимное осознание: смерть не чужеродный призрак, а нечто родное, знакомое до мелочей.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Единственный сын Зева с Геры - такой талантливый и сильный. Но не такой, как его прекрасные родители, братья и сёстры - с изъяном. Это отравляет жизнь на Олимпе и делает его ещё более искусным Мастером, потому что всем божественным забавам он предпочитает работу, работу и ещё раз работу. Для него всегда находится заказ, поручение, просьба, но он при этом вечный изгой.
Это лишь его ощущения или реальность?
Афродита подливает масла в огонь. Гера нашла дивную жену для своего сына, настоящую красавицу. Афродита ветреная и падкая на внешнюю красоту, вечно в погоне за собственным отражением, не могла смотреть на уродливого, по ее мнению, супруга без отвращения. А Гефест не мог прощать измены.
Или это всего лишь его собственные мысли? И он сам никак не мог простить себе изъянов, которые не были его виной, которые не делали из него Чудовище. Чудовище из себя делал он сам.
Давно прошли времена пышных пиров на Олимпе, погасли огни в храмах, а он продолжал трудиться, выковывая чудесные вещи. Покровитель кузнечного дела, скульпторов, подобный вулкану в своем гневе — слонялся по земле хмурый, мрачный, грубый, ждущий предательства от каждого.
А вот люди ему все же нравились. Их изобретение бракоразводного процесса он вообще воспринял с редкостным воодушевлением и закончил, наконец-то, этот нелепый союз с богиней любви и красоты: где он, а где она?
Огонь в кузне перестает гореть, он тлеет, как и вдохновение Гефеста.
Ему скучно ковать очередное оружие.
Ему скучно играть в модного скульптора.
Ему скучно.
Когда богам скучно, случается что-то ужасное.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Хочу очередную вариацию на Красавицу и Чудовище, но с тем нюансом, где не очень понятно, кто из них кто. Мастеру нужна Муза, Музе нужен Мастер, но у каждого за спиной целый ворох обид, болезненного опыта, обманов и предательств. Поверить и довериться - намного сложнее, чем флиртовать со всеми (для Галатеи) или вести себя нарочито грубо (для Гефеста). Никто из них не видит себя со стороны.
В этой ситуации я вижу больше как Чудовище Галатею на самом деле, хотя, по формальным внешним признакам, им должен быть Гефест. И он себя именно им и чувствует.
Кроме меня достаточно греческого драматического театра на форуме, так что без игры вас не оставим, сюжеты будут разноплановые я надеюсь

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: пост в неделю-две, от третьего лица и без лапслока. Не требую общения 24\7, но придумывать совместно сюжеты и обмениваться какими-то ассоциациями для меня важно.
Связь: гостевая
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции

пост заказчика

Галатея в этот момент была полной противоположностью холодной и непоколебимой красоте Дивы, которая хирургическим скальпелем отделяла тревогу от своего сознания и, более того, пыталась унять страх самой музы. Она же чувствовала себя готовой упасть и распластаться на полу прямо здесь и сейчас, заломив руки в лучших традициях древнегреческой трагедии.
В финале все умрут.
Но это время прошло. И финал разбивался об холодное спокойствие хозяйки вечера. Галатея не находила места рукам и мыслям, не находила воздуха, чтобы описать все эмоции и чувства - её переполняло, а от этого по особняку вот-вот волной прошлась бы ещё одна вышедшая из-под контроля сила. Но она пока держалась, пока скользила взглядом от картины к телам, от тел к такому понятному и спокойному собранию прекрасных вещиц, которые хранились здесь. Они внушали некое спокойствие, пытаясь шепнуть встревоженной гречанке: "Время всё равно всё настигнет и расставит по местам, трагедии обретут страницы, но потеряют имена".
И всё же её бросало то в жар, то в холод. Запах крови бил в нос неприятной солоноватой металлической ноткой, ввинчивался в сознание и застилал всё воспоминаниями.
За долгую жизнь Тэя видела достаточно крови, достаточно смерти и боли, но каждый раз усиленно пыталась её забыть, будто никогда не встречалась. Будто не умирали те, кого она любила, то своей, то насильственной смертью, будто не оказывались её собственные руки в ещё теплой крови тех, кого она никогда не вернёт и кто откидывал её в холод печали мрачного Аида. Будто сама она не горела, будто ведьма, от человеческой глупости и ограниченности, пытающихся красоту обуздать мечом.
Она подняла мутный взгляд на управляющую, которая в своей строгости не казалась островком спокойствия, но была ожившей статуей сейчас, вместо самой музы - её страх парализовал, пусть и заметно это было едва-едва.
Что же, и гостья была не отсюда, и мужчина должен был быть не здесь - веяло тайной и загадкой. Веяло грустью. Галатея, внезапно, ощутила порыв той грусти, которая остаётся накатившим в горло комком без слёз, когда книга обрывается на самом трагическом моменте, но их история не завершена.
Время, тянущееся до этого лениво, будто замёрзнув и послушно замерев под строгим взглядом Дивы, вздрогнуло от крика, остановилось совсем, а потом понеслось, будто бы сжатую до предела пружину отпустили. Галатея почувствовала, как её буквально выносит из подсобки.
Гостям нужна была помощь, гостям нужна была легенда, которая помогла бы продолжить верить в перфоманс и сказку, в искусственный интеллект и любое жульничество, но только не в правду, не в осязаемость потустороннего, не в реальность магии.
Муза сглотнула и кивнула Диве - пусть так, её волнение в сложившейся ситуации нет смысла унимать, превращаясь в зеркальное отражение хозяйки. Она останется её противоположностью - комком эмоций, напряжённым нервом, но именно это сейчас и можно было использовать, чтобы успокоить толпу.
Гости заметно переживали: кто-то ещё посмеивался, веря в то, что всё часть постановки, но крик заставил вздрогнуть всех и одновременно обернуться в сторону закрытой двери. Раньше казалось, что это часть вечера, немного странный ход, но вера в то, что Дива им преподнесёт самый изысканный сорт удовольствий, перевешивала, пока откуда-то не потянуло липким ужасом, тем самым настоящим, который парализует сразу же, который хуже любой простуды - разносится по воздуху моментально, поражая каждого и проникая внутрь. Глаза остекленели в ожидании, что произойдёт дальше.
- Дамы и господа! - волнующимся и почти срывающимся голосом произнесла муза. - Добро пожаловать в ужас! Двери между мирами открыты, а ваши настоящие страхи, - не те желания, которые мы игриво воплощали ещё недавно, - уже рвутся на волю! Хэллоуин, самый мистический и самый ужасающий праздник приветствует вас в стенах особняка и вечера несравненной Дивы!
Ужас слегка поёжился от слов, почувствовав и поддержку, и получив, внезапно, на себя клоунский колпак шоумена, свернулся в глазах любопытством - гости всё ещё помнили крик, всё ещё обсуждали, но теперь они хотели знать, что ждёт их дальше.  Они слышали о гастро-перфомансе, но это, как будто, был сюрприз.
Шёпот полетел по толпе, а Галатея на секунду выдохнула, стараясь следить за звуками и ощущениями - толпе сейчас нужно было вдохновение и вера в то, что непременно что-то случится. И то, что случится - того не должно быть, то исчезнет с рассветом.
Но сейчас - любой их страх был частью захватывающего вечера, любое происшествие - театральной сценой.
Хотелось верить, что с поваром всё хорошо, что она пока жива, а Дива сможет быстро попасть в тот зал. Что делать с распоясавшимся проклятьем муза, к сожалению, не знала - магия была слишком разнообразной и разноплановой, чтобы её можно было понять и изучить раз и навсегда. Она же и вовсе пользовалась чужими дарами, брала их взаймы, но всякий раз возвращая обратно, как ребёнок, который доставал и клал обратно на полку игрушку.
Из своего у неё было лишь вдохновение. Вдохновение прокатилось по толпе общим вздохом предвкушения. Того предвкушения, с которым ждут удар, но не боятся его, а вожделеют. Взгляды всё ещё оборачивались туда, откуда не так давно донесся крик, но он их больше не пугал.
Свет подмигнул, игриво прокатился искрами по хрустальным люстрам, скользнул электрическим разрядом по экранам и, кокетливо щёлкнув, погас, оставив толпу в темноте.
Темнота пришла настороженно, дыша ожиданием, распаляя фантазии и заставляя губы гостей приоткрыться во внезапном вздохе, вырвавшимся против их желания и воли.
Но в темноте никто не увидит и не узнает.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Потому что только он знает тайну: когда Кали танцует, мир гибнет — но когда Шива касается моей стопы, даже смерть отступает.

Он — единственный, кто осмелился встать на пути моего гнева не с мечом, а с любовью. Он лёг под мои ноги, и в этом жесте было больше силы, чем у всех демонов, которых я убила. Он не боялся моей ярости — он боялся лишь того, что я могу уничтожить себя, уничтожая других.

Я помню наши ночи на горе Кайлас, когда луна облизывала его кожу, покрытую пеплом кремаций, и он шептал мне: "Разрушай, любовь моя. Но возвращайся ко мне. Всегда возвращайся".

Я помню, как он пил яд, чтобы спасти миры, и как я держала его голову на коленях, пока яд разрывал его горло изнутри. В ту ночь я поклялась, что больше никогда не позволю ему страдать в одиночестве.

Говорят, он теперь бродит среди людей, притворяясь кем угодно. Говорят, он медитирует так глубоко, что даже время обходит его стороной. Но я знаю правду: он ищет меня так же, как я ищу его. Просто он верит, что терпение — высшая форма любви.

А я? Я никогда не умела ждать. Я — та, кто приходит, когда страх достигает предела. Я — та, чьи волосы пахнут дымом пожарищ, а губы помнят вкус его поцелуев сквозь тысячелетия.

Если ты встретишь его — не буди. Просто шепни, что Кали всё ещё ждёт. Что без него даже разрушение потеряло свой вкус. Что мои мечи затупились от тоски, а кожа помнит прикосновение его пальцев, покрытых пеплом.

И если он спросит, зачем я ищу его спустя столько жизней — ответь:

Потому что даже богине нужно колено, на которое можно положить голову, когда танец заканчивается. Потому что без него моя тьма становится слишком холодной. Потому что я устала быть грозной — я хочу быть просто той, кого он назовёт по имени, когда луна взойдёт над Кайласом.

Шива, слышишь? Я ищу тебя не потому, что потеряла. Я ищу тебя потому, что даже вечность слишком коротка, чтобы быть в разлуке с тобой.

Приди. Или хотя бы позволь мне найти тебя.

Твоя Кали.

О Б Е Щ А Н И Я

---

готова к любому стеклу, романтике, ужасам, детективам, даже если окажется, что мы в итоге будем пытаться друг друга убить. для игры лор особо знать не надо, я введу в курс дел, в том числе и о твоих способностях, а если вообще у нас впервые, то помогу разобраться и буду рядом)
как вариант - никогда не виделись, но всегда тянуло к чему-то общему, возможны какие-то совпадения в жизни, в какой-то момент сталкиваемся в Бостоне. тут хэштег love
как другой вариант - были раньше вместе, но из-за чего-то пришлось разойтись, в том числе и по обоюдному согласию. опять же встречаемся тут совершенно случайно и неожиданно. тут хэштег ex-romance и может быть даже enmity
вариант третий - complexity, здесь вообще можем чего угодно ожидать, так как духовно-то мы пара пиздабол и шмара, но это не означает, что сойтись обратно нам сложно по каким-то причинам. возраст, предпочтения, ВОЗМОЖНО, ТЫ УЖЕ ЖЕНАТ ИЛИ ЗАМУЖЕМ, все очень может быть интересно! или мы понимаем, что в современном мире устарело понятие той любви, которая в нас живет, поэтому не знаем, как быть сейчас. я отвечаю, все можно так расколбасить, что ни один данил колбасенко кришна нас потом воедино не соберет

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: готова сыграть любой расклад кармической парочки, так как наши перерождения в любом случае будут являться бесконечное количество раз и в самых разнообразных ипостасях. внешность и имя не обязательно должны соответствовать культуре Индии, поэтому даю тебе свободу на этот счет, но если сомневаешься, можем обсудить! играю редко, но метко, особенно когда у нас есть идеи и желание! думаю, последнее вообще решает все.
Связь: tg pchsdsl
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Если проклятье уже начало выходить изо рта Кали, его действие невозможно было прекратить или обернуть вспять. Все-таки это не она сама решает, как сильно будет наказан человек. Или не всегда человек. Если человек виновен, но не будет даже никаких вопросов к тому, что этой душе приходится страдать. Многие приходили в ярость, когда Кали заявляла, что не контролирует проклятье, так как его реализует не она, но с этим моментом ее подставили еще много Вечностей назад, когда воспользовались ее "услугами" по сражению демонов. Да, когда-то она могла победить и саму Смерть, но об этом не помнит уже ни один смертный, а силы ее в человеческом обличии почти утратили свое значение. Но разозленную и оскорбленную женщину недооценивать нельзя - даже человеческую. В эту историю вмешивается Люцифер, вот только прежде Кимберли ощущает острую боль, возникшую не сразу. А затем и то, как нож вонзается в тело, путь ранит и несильно. Он отрезал ее волосы! Значит, она должна отрезать его голову!

Теперь Каур мало что видела и соображала - все происходящее перед ней словно засосало в какой-то водоворот или калейдоскоп, не давая понять, реально ли происходящее. Она чувствовала, что задыхалась, но не из-за раны, а из-за грудного смеха, который так и рвался наружу. Они и правда думают, что все это может усмирить неизвестное зло, с которым они борются? Как бы не так. Смерть в этом здании и агония пациентов затмевали разум лишь еще сильнее. Девушка прикладывает руку к ране на шее и, пошатываясь, переставляет ноги, чтобы найти равновесие. Кровь на шее такая горячая, так пульсирует. Но важные сосуды не задеты, иначе она легла бы уже рядом с Лесли. Бедное дитя...Она чувствовала, что девушка попадет в беду сегодня, думала, что они смогут ее защитить...

- Напуган? Конечно, он напуган. - хрипло выдает Кимберли, прижимая к шее ладонь, сквозь пальцы сочились кровавые "змейки". - Но буду ли я в порядке? Да я и есть порядок! Просто дай мне с ним закончить и все. - разумом она пыталась остановить саму себя, но с каждой секундой помешательство становилось лишь сильнее. Кухонная утварь начала мелко вибрировать от того, что Кали с каждой секундой все меньше контролировала себя, но чтобы устроить тут погром, нужно было явно куда больше сил. Голова снова начинала раскалываться от того, сколько душ пытались поговорить с ней за один раз, сколько человек стали здесь жертвами насильственной смерти... Последний оплот человечности, не дающий Кали окончательной принять свою форму - это бедняжка Лесли, что могла в скором времени погибнуть от обширной раны. Ей нужна медицинская помощь, да и самой Ким бы она не помешала - сейчас это не ощущалось, но после даст очень неприятные последствия. Помощи снаружи она не ждала - вряд ли кто-то следит за тем, что происходит на кухне, пока репортеры пытаются прорваться в хоспис, а пациенты в тревоге начинают спрашивать каждого, что происходит. Да и не понятно, что там происходит сейчас - как и положено кухне, она располагается в здании так, чтобы создавать как можно меньше шума и чтобы тот же самый шум и не слышать. На помощь примчатся все, если включить пожарную сигнализацию, но слишком велик риск того, что повар, который, судя по всему, не отвечал за свои действия, мог сбежать в этой суматохе, если не устроить чего похуже. Поэтому Кали остается за спиной Блэквелла, понимая, что нужно лишь дождаться, пока бдительность жителя Преисподней не ослабиться, чтобы она могла напасть сама. Только в глазах какие-то мушки стали появляться. Наверное, рана все же не такая уж мелочная.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Чарльз Монтегю — мужчина, в котором порода и магическая сила видны с первого взгляда. Высокий (под метр девяносто), подтянутый, с идеальной осанкой аристократа. Седые виски контрастируют с темными волосами.

Одевается безупречно: дорогие костюмы ручной работы, запонки с бриллиантами (собственного производства, многие из них — слабые артефакты защиты).

У него усталые глаза человека, который слишком много знает и слишком мало может изменить.

Чарльз родился в семье потомственных магов-артефакторов, но род пришёл в упадок за несколько поколений до него. Дар ослабевал, знания утрачивались, деньги таяли. Чарльз пошёл в бизнес, потому что семью нужно было кормить. Он построил империю с нуля. С первого завода, который купил на кредит под бешеные проценты и вытащил из убытков за год, используя магию для повышения качества продукции.

Элизабет появилась в его жизни, когда ему было двадцать. Она была дочерью обедневшего дворянского рода, жгучая брюнетка, красивая, харизматичная. Чарльз влюбился мгновенно и навсегда.

Чарльз знал о контракте с демоном, о даре очарования, из-за которого влюбился. Элизабет рассказала ему перед свадьбой, дав право уйти. Он остался. Он думал, что сможет защитить её от проклятия. Ошибся.

Они прожили вместе пять лет. Элизабет родила дочь и умерла через три дня. Чарльз держал её за руку, когда она уходила. Когда Элизабет умирала, она взяла с него слово: «Не ломай её. Не прячь. Не заставляй быть той, кем она не является. Я пыталась сдерживать дар — и ты видел, чем кончилось. Сдерживать дар нельзя. Можно только научиться жить с ним».

Чарльз сдержал слово.

Когда Кэсси впервые случайно подожгла штору (ей было шесть, она хотела рассердить гувернантку), Чарльз не стал ругаться. Он пришёл, потушил огонь обычной водой, сел перед ней на корточки и сказал:

— Это наш секрет, хорошо? Ты особенная. Папа тоже особенный. Но другие люди могут испугаться. Поэтому дома мы можем делать всё, что хочешь, а при людях — немножко прячем. Договорились?

Кэсси, конечно, согласилась. Она обожала секреты с папой.

Чарльз вырастил Кэсси один. Он думал, что если окружить её достаточной любовью и защитой, то это компенсирует отсутствие рядом с ней матери и ее любви. Поэтому он давал ей все, что мог: у нее были гувернантки, личные повара, собственный пони, автомобиль с шофером. Она ни в чем не знала отказа: любое «хочу» исполнялось раньше, чем она успевала договорить фразу. Папа научил ее главному: ты достойна всего самого лучшего, никогда не соглашайся на меньшее.

Он знает, что она капризная, ленивая, эгоцентричная. Он видит, что она прогуливает уроки у бабки-ведьмы. Он понимает, что она не воспринимает опасность всерьёз. И он принимает это. Потому что его задача — быть рядом, чтобы подстраховать, когда она упадёт.

Чарльз приезжает к ней по первому звонку, даже если он на важных переговорах в другой стране. Если Кэсси звонит в три ночи и говорит «пап, мне страшно», через четыре часа он уже у нее.

Он не ругает её за безответственность. Он пытается учить примером, но Кэсси редко слушает примеры. Она слушает только когда страшно или больно.

Чарльз знает: однажды ей станет страшно по-настоящему. И он хочет быть рядом в этот момент.

Чарльз знает, что его главная ошибка - излишняя мягкость в отношении дочери. Он не хочет, чтобы дочь его боялась. Он хочет, чтобы она его любила.

В результате Кэсси выросла избалованной. Она не понимает цены денег, не понимает цены магии, не понимает цены опасности. Она искренне считает, что папа решит любую проблему, потому что папа всегда всё решал.

И Чарльз знает, что это его вина. Но он не знает, как это исправить, не сломав их отношений.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Кого я ищу:
- Игрока, которому интересны тёплые, доверительные отношения «отец-дочь» с оттенком драмы
- Готового отыгрывать внутренний конфликт: желание защитить vs необходимость отпустить
- Не против магической линии (магия, артефакты, возможный контакт с демоном)
- Способного на эмоциональные сцены и глубокий отыгрыш

Ищу игрока, с которым мы сможем отыграть тёплые, живые, иногда сложные отношения отца и взрослеющей дочери. Без абьюза, без тирании, с принятием и юмором. Готового к драме, если сюжет к ней приведёт.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: Что мы будем играть: много битого стекла и драмы; что-то флаффное и теплое, семейные вечера и т.д.; что-то ностальгическое из детства
Связь: Гостевая -> ЛС -> Тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Казино гудело, переливалось огнями и пахло дорогим парфюмом вперемешку с дешевым адреналином. А еще деньгами — старыми, новыми, честными и не очень. Кэсси терпеть не могла казино. Слишком шумно, слишком вульгарно, слишком много людей, которые думают, что имеют право пялиться на нее, потому что у них хватило денег на входной билет и пару фишек.

Но сегодня был особенный случай.

— Кэсси! Ты приехала!

Зои выскочила из-за служебной двери в перерыве между сменами, сверкая улыбкой и дурацким форменным пиджаком, который делал ее похожей на официантку из третьесортного отеля. Кэсси непроизвольно поморщилась — пиджак сидел ужасно, плечи топорщились, цвет делал Зою бледной. «Надо будет посоветовать ей хорошего портного, который перешьет это убожество», — мелькнула мысль.

Полгода назад они вместе выходили на подиум для «Versace». Теперь Зои почему-то решила, что жизнь модели — это скучно, и ушла в крупье.

«Экзотика, — объясняла она по телефону. — Адреналин. Понимаешь? Я в деле!»

Кэсси не понимала. Но подруга есть подруга. Тем более Зои была одной из немногих в модельной тусовке, кто не завидовал, не подлизывался и не пытался через нее пробиться к папе. Просто нормальная девшука, с которой можно посмеяться над диетами и обсудить странных парней.

— Ты шикарна, — выдохнула Зои, оглядывая платье. — Новый «Valentino»?

— Старый, — отмахнулась Кэсси. — Весенняя коллекция.

Зои закатила глаза:

— Ты невыносима.

— Я знаю. Иди работай, звездочка. Я тут посижу, понаблюдаю за твоими подвигами.

— Ты играть-то будешь?

— Боже, нет. Я лучше утоплюсь в этом фонтане, чем буду кидать фишки в компании этих старых плешивых козлов.

Зоя фыркнула и убежала обратно в зал. А Кэсси осталась у барной стойки с бокалом шампанского (самого дорогого, конечно, папа учил: никогда не бери дешевое, даже если не собираешься пить), лениво наблюдая за толпой.

Она отпила глоток. Шампанское было отличным — сухое, с тонкими пузырьками, именно так, как она любила. Папа приучил к хорошему вкусу. Папа вообще ко многому приучил.

***

Через час ей стало скучно до зубного скрежета.

Зои носилась между столами, профессионально щелкая фишками и очаровательно улыбаясь игрокам. Кэсси поймала себя на мысли, что даже немного завидует — у крупье есть дело, а она просто сидит и ждет, когда можно будет уехать домой и скинуть надоевшие туфли.

Она допила шампанское и почувствовала, что организм настойчиво требует посетить дамскую комнату. Бокал был не единственным, честно говоря. Плюс эти дурацкие коктейли, которые ей подсунула Зои «для настроения».

— Ладно, — пробормотала Кэсси, поднимаясь. — Схожу, поправлю макияж и, может, вызову такси.

Она выскользнула из-за бара и побрела по коридору в поисках туалета. Казино было огромным, и таблички с пиктограммами попадались редко. Ковровые дорожки глушили шаги, отчего возникало странное чувство — будто идешь по вате.

За очередным поворотом она увидела дверь с едва заметной надписью «WC».

Телефон завибрировал — папа.

— Как ты, милая? — голос Чарльза звучал мягко, но Кэсси слышала в нем тревогу. «Как и всегда» — закатила она глаза про себя, но внешне осталась невозмутима.

— Скучаю. Тут душно и противно. Зои в дурацком пиджаке, но счастливая. Я, наверное, скоро поеду домой.

Она прислонилась плечом к стене, рассматривая свой маникюр. Идеальный френч уже чуть отрос. «Нужно переделать» — мелькнуло на краю сознания.

— Хорошо. Я в Дрездене, завтра буду. Прислать машину?

Кэсси усмехнулась. Папа никогда не перестанет ее опекать. Это одновременно бесило и согревало.

— Сама доеду. Не маленькая.

— Я знаю, родная. Целую.

— И я.

Она убрала телефон, толкнула дверь туалета и...

...Шагнула не в кафельную прохладу дамской комнаты, а в пыльный полумрак какого-то подъезда.

— Что за... — выдохнула она и почувствовала, как внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз.

Кэсси моргнула. Еще раз. Еще.

Она резко выдохнула. Потом еще раз. Пальцы сами потянулись к сумочке, нащупали телефон, вытащили. Экран загорелся — ни одного деления сети. Ни одного. И, тем не менее, девушка набрала номер отца и приложила к уху. Раздались короткие гудки.

— Папа? — позвала она тихо, просто на всякий случай.

Гудки.

— ПАПА?! — громче, с нотками зарождающейся истерики.

Гудки.

Кэсси сделала глубокий вдох. Потом еще один. Она не будет паниковать. Паниковать — это для простых смертных.

— Ладно, — сказала она себе под нос, поправляя волосы (хоть что-то в этом мире поддается контролю). — Ладно. Это просто... пространственная аномалия. Я читала о таком. Наверное. Или бабка рассказывала.

Она сделала паузу, перебирая в памяти обрывки ведьмовских уроков, которые так старательно прогуливала.

— Я просто... найду выход. Да. Найду выход и потом позвоню папе, и он купит это казино и закроет его нахрен за такие фокусы.

Звучало убедительно. Почти.

Она сделала шаг вперед по коридору и тут же замерла.

Она сделала шаг вперед по коридору, стараясь ступать осторожно — мало ли что здесь на полу. Ее лабутены здесь выглядели дико.

Впереди, в полутьме, стоял мужчина. Высокий, в дорогом костюме. Он выглядел так же растерянно, как она себя чувствовала.

— О, — вырвалось у Кэсси почти с облегчением. — Вы тоже здесь? Значит, мне не показалось.

Она подошла ближе, разглядывая незнакомца.

— Вы не подскажете, где мы находимся? — спросила она тоном, каким обычно разговаривала с прислугой.  — А главное — как отсюда выбраться? Потому что если это чей-то глупый розыгрыш, я обещаю, что папа... ну, в общем, вам лучше не знать, что сделает папа.

«Звучит как угроза пятилетнего ребенка», — отметила она мысленно, но отступать было некуда. кассиопея сделала еще шаг, оказавшись почти рядом.

— И если у вас есть телефон, который ловит сеть, я заплачу любые деньги, — добавила она на всякий случай, на мгновение закусила губу и заставила себя улыбнуться той самой модельной улыбкой, которая обычно открывала любые двери.

Даже если эти двери вели непонятно куда.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Дэймон родился в пригороде Бостона, в семье, где денег вечно не хватало. Отец ушёл, когда Дэймону было семь — классическая история «за сигаретами». Мать работала на двух работах, приходила затемно и падала с ног. Дэймона растила улица и старая радиола, на которой он заслушивал пластинки до дыр. Барабанные палочки он нашёл в школьном спортзале в десять лет — просто лежали на полу, ничьи. Домой принёс как сокровище и начал стучать по всему, что попадалось под руку: по подушкам, по кастрюлям, по партам в школе. Учителя жаловались на шум, мать вздыхала, но денег на музыкалку не было. В четырнадцать он устроился грузчиком в магазин, копил полгода и купил первые настоящие палочки сам. До сих пор помнит этот день — запах новой древесины и лака, гладкость, идеальный вес.

Сейчас у него есть группа «Rust & Roses», контракт с лейблом, пятьсот тысяч подписчиков в инстаграме и репутация «плохого парня с душой поэта». Журналисты любят цитировать его колкие фразы, фанатки вешаются на шею, продюсеры предлагают туры. Он ко всему этому относится с лёгкой брезгливостью, потому что помнит, как играл в гаражах за еду и как радовался первой сотне долларов, заработанной музыкой. Слава для него — инструмент, не больше. Возможность играть для тысяч людей.

Он коллекционирует винил. Старые пластинки, потрёпанные конверты, запах времени. Может часами сидеть в своей квартире, перебирать находки с блошиных рынков, чистить их, ставить на проигрыватель. Это его медитация, единственный способ выключить бесконечный шум в голове. Друзья дарят ему пластинки на дни рождения, и это лучшие подарки.

Сон у него рваный. Может уснуть в три ночи и вскочить в шесть с готовой мелодией. Или не спать двое суток, а потом отрубиться на шестнадцать часов. Организм привык жить в режиме «как получится».

В конфликтах он сначала молчит, потом взрывается. Не умеет спорить спокойно — если довести, может наговорить лишнего, а потом жалеть. С годами научился уходить до взрыва, остывать в одиночестве.

Деньги он заработал сам и знает им цену. Не транжирит, но и не жалеет на хорошие вещи. Помнит, как считал каждую копейку до зарплаты, и это осталось с ним навсегда. Иногда ловит себя на том, что переживает из-за цен, которые для него уже давно не проблема. Мать смеётся, что нищебродство не лечится. Он соглашается.

Кэсси и Дэймон - не пара в прямом смысле слова. Ей недоступна искренняя глубокая романтическая любовь, но он влюблен в Кассиопею без памяти.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Можем играть драму, романтику, триллер, комедию - что угодно. И, конечно, НЦа. Много горячей НЦы.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: желательно базовое знание русского языка, НЕ игнорирование запятых, хотя бы 1 пост в месяц (если будет актуальный совместный эпизод, конечно, в остальном ты полностью свободен)
Связь: Гостевая -> ЛС -> Тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Казино гудело, переливалось огнями и пахло дорогим парфюмом вперемешку с дешевым адреналином. А еще деньгами — старыми, новыми, честными и не очень. Кэсси терпеть не могла казино. Слишком шумно, слишком вульгарно, слишком много людей, которые думают, что имеют право пялиться на нее, потому что у них хватило денег на входной билет и пару фишек.

Но сегодня был особенный случай.

— Кэсси! Ты приехала!

Зои выскочила из-за служебной двери в перерыве между сменами, сверкая улыбкой и дурацким форменным пиджаком, который делал ее похожей на официантку из третьесортного отеля. Кэсси непроизвольно поморщилась — пиджак сидел ужасно, плечи топорщились, цвет делал Зою бледной. «Надо будет посоветовать ей хорошего портного, который перешьет это убожество», — мелькнула мысль.

Полгода назад они вместе выходили на подиум для «Versace». Теперь Зои почему-то решила, что жизнь модели — это скучно, и ушла в крупье.

«Экзотика, — объясняла она по телефону. — Адреналин. Понимаешь? Я в деле!»

Кэсси не понимала. Но подруга есть подруга. Тем более Зои была одной из немногих в модельной тусовке, кто не завидовал, не подлизывался и не пытался через нее пробиться к папе. Просто нормальная девшука, с которой можно посмеяться над диетами и обсудить странных парней.

— Ты шикарна, — выдохнула Зои, оглядывая платье. — Новый «Valentino»?

— Старый, — отмахнулась Кэсси. — Весенняя коллекция.

Зои закатила глаза:

— Ты невыносима.

— Я знаю. Иди работай, звездочка. Я тут посижу, понаблюдаю за твоими подвигами.

— Ты играть-то будешь?

— Боже, нет. Я лучше утоплюсь в этом фонтане, чем буду кидать фишки в компании этих старых плешивых козлов.

Зоя фыркнула и убежала обратно в зал. А Кэсси осталась у барной стойки с бокалом шампанского (самого дорогого, конечно, папа учил: никогда не бери дешевое, даже если не собираешься пить), лениво наблюдая за толпой.

Она отпила глоток. Шампанское было отличным — сухое, с тонкими пузырьками, именно так, как она любила. Папа приучил к хорошему вкусу. Папа вообще ко многому приучил.

***

Через час ей стало скучно до зубного скрежета.

Зои носилась между столами, профессионально щелкая фишками и очаровательно улыбаясь игрокам. Кэсси поймала себя на мысли, что даже немного завидует — у крупье есть дело, а она просто сидит и ждет, когда можно будет уехать домой и скинуть надоевшие туфли.

Она допила шампанское и почувствовала, что организм настойчиво требует посетить дамскую комнату. Бокал был не единственным, честно говоря. Плюс эти дурацкие коктейли, которые ей подсунула Зои «для настроения».

— Ладно, — пробормотала Кэсси, поднимаясь. — Схожу, поправлю макияж и, может, вызову такси.

Она выскользнула из-за бара и побрела по коридору в поисках туалета. Казино было огромным, и таблички с пиктограммами попадались редко. Ковровые дорожки глушили шаги, отчего возникало странное чувство — будто идешь по вате.

За очередным поворотом она увидела дверь с едва заметной надписью «WC».

Телефон завибрировал — папа.

— Как ты, милая? — голос Чарльза звучал мягко, но Кэсси слышала в нем тревогу. «Как и всегда» — закатила она глаза про себя, но внешне осталась невозмутима.

— Скучаю. Тут душно и противно. Зои в дурацком пиджаке, но счастливая. Я, наверное, скоро поеду домой.

Она прислонилась плечом к стене, рассматривая свой маникюр. Идеальный френч уже чуть отрос. «Нужно переделать» — мелькнуло на краю сознания.

— Хорошо. Я в Дрездене, завтра буду. Прислать машину?

Кэсси усмехнулась. Папа никогда не перестанет ее опекать. Это одновременно бесило и согревало.

— Сама доеду. Не маленькая.

— Я знаю, родная. Целую.

— И я.

Она убрала телефон, толкнула дверь туалета и...

...Шагнула не в кафельную прохладу дамской комнаты, а в пыльный полумрак какого-то подъезда.

— Что за... — выдохнула она и почувствовала, как внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз.

Кэсси моргнула. Еще раз. Еще.

Она резко выдохнула. Потом еще раз. Пальцы сами потянулись к сумочке, нащупали телефон, вытащили. Экран загорелся — ни одного деления сети. Ни одного. И, тем не менее, девушка набрала номер отца и приложила к уху. Раздались короткие гудки.

— Папа? — позвала она тихо, просто на всякий случай.

Гудки.

— ПАПА?! — громче, с нотками зарождающейся истерики.

Гудки.

Кэсси сделала глубокий вдох. Потом еще один. Она не будет паниковать. Паниковать — это для простых смертных.

— Ладно, — сказала она себе под нос, поправляя волосы (хоть что-то в этом мире поддается контролю). — Ладно. Это просто... пространственная аномалия. Я читала о таком. Наверное. Или бабка рассказывала.

Она сделала паузу, перебирая в памяти обрывки ведьмовских уроков, которые так старательно прогуливала.

— Я просто... найду выход. Да. Найду выход и потом позвоню папе, и он купит это казино и закроет его нахрен за такие фокусы.

Звучало убедительно. Почти.

Она сделала шаг вперед по коридору и тут же замерла.

Она сделала шаг вперед по коридору, стараясь ступать осторожно — мало ли что здесь на полу. Ее лабутены здесь выглядели дико.

Впереди, в полутьме, стоял мужчина. Высокий, в дорогом костюме. Он выглядел так же растерянно, как она себя чувствовала.

— О, — вырвалось у Кэсси почти с облегчением. — Вы тоже здесь? Значит, мне не показалось.

Она подошла ближе, разглядывая незнакомца.

— Вы не подскажете, где мы находимся? — спросила она тоном, каким обычно разговаривала с прислугой.  — А главное — как отсюда выбраться? Потому что если это чей-то глупый розыгрыш, я обещаю, что папа... ну, в общем, вам лучше не знать, что сделает папа.

«Звучит как угроза пятилетнего ребенка», — отметила она мысленно, но отступать было некуда. кассиопея сделала еще шаг, оказавшись почти рядом.

— И если у вас есть телефон, который ловит сеть, я заплачу любые деньги, — добавила она на всякий случай, на мгновение закусила губу и заставила себя улыбнуться той самой модельной улыбкой, которая обычно открывала любые двери.

Даже если эти двери вели непонятно куда.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Кэсси и Ева вместе учились в частной школе. Эванджелин из небогатой семьи, попала в эту школу по гранту для особо одаренных детей.

Умная, спокойная, с тихим, но острым чувством юмора. Не лезет в душу, но всегда готова выслушать. Не умеет врать, не выносит лицемерия, говорит то, что думает.

Кэсси любит Еву. Правда любит, насколько вообще способна любить кого-то. Но внутри нее всегда сидит червячок сомнения. Маленький, липкий, мерзкий. Он просыпается в моменты, когда Ева задерживает взгляд на ее новой сумочке. Когда говорит «удобно, что у тебя есть связи». Когда принимает очередной подарок, пусть даже после долгих отказов.

«Она такая же, как все», — шепчет этот червь. — «Просто умнее. Терпеливее. Просто ждет своего часа».

Кэсси гонит эти мысли. Злится на себя за них. Ева шесть лет была рядом. Но опыт общения с людьми научил Кэсси одному: все хотят что-то получить. Вопрос только в том, как долго они готовы ждать.

Поэтому иногда Кэсси проверяет. Не специально, почти подсознательно. Подмечает, не берет ли Ева что-то без спроса. Следит за ее взглядом в ресторанах. Слушает, как та говорит о других богатых знакомых. И каждый раз, когда Ева проходит проверку, Кэсси испытывает облегчение — и сразу же стыд за то, что проверяла.

Она никогда не говорит об этом вслух, потому что признать эти мысли — значит признать, что она все еще одна. Что даже в самой близкой дружбе есть место сомнению.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Можем играть что угодно: драму, битое стекло, комедию, трагедию, детектив или что-то другое - что захочешь

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: желательно базовое знание русского языка, НЕ игнорирование запятых, хотя бы 1 пост в месяц (если будет актуальный совместный эпизод, конечно, в остальном ты полностью свободна)
Связь: Гостевая -> ЛС -> Тг
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у пришедшего на акцию

пост заказчика

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Мы с тобой знакомы с подросткового возраста и, к сожалению, обзавелись не самыми прекрасными и яркими впечатлениями из этого времени.
Я никогда не спрашивала у тебя про то откуда ты и как появилась у Андервуда, а ты не задавала мне тех же вопросов. Мы жили тем днем, когда нас взяли под опеку и нашли друг в друге поддержку. Мы не сразу подружились, правда, но общие сложности нас сплотили.

Из биографии

Когда ей исполнилось четырнадцать, в жизни появился Андервуд. Мужчина лет пятидесяти, который с охотой взял в семью очередного ребенка. Суть в том, что они с женой так своим потомством не обзавелись и решили во чтобы то ни стало изменить судьбы осиротевших ребятишек. Когда Дейдре попала к ним в дом там уже проживала девочка на год старше.
Элеонор показалась странной. Вся мрачная, загадочная, в темных одеждах и с тяжелым взглядом. Они почти неделю не разговаривали, хоть и жили в одной комнате, девчонка делала вид, что соседки просто не существует. Жена Андервуда, — забитая, бледная, худая, — старалась дать детям хоть капельку любви и заботы, но все это пресекалось Хэнком на корню. И через неделю девочка поняла, почему.
Оказывается, что уважаемый политик, прекрасный, по версии газет, человек, который своим примером вдохновлял жителей Чикаго, колдун. И искал среди сирот именно тех, у кого были способности к магии, так у него уже год жила Элеонор, а теперь о собирался оформить полноценную опеку и над Верлен. В планы мужчины входило обучение, но цели девочкам были не ясны.
Лишь через полгода Дейдре поняла, куда она попала. Потому что начались тренировки. Хэнк обладал терпением, мотивацией и жестким характером, который начал проявляться с первого дня пребывания в его доме. Воспитанниц он приучал к дисциплине, порядку и самоконтролю. Наверное, за это они обе были ему максимально благодарны. Первостепенной задачей перед собой Андервуд ставил максимальное раскрытие магического потенциала подопечных и лишь после – обучение. Поэтому в средствах и методах он себя не ограничивал.
Девочек мучали. Им не давали есть, иногда, пить, запирали в подвале, в тишине и темноте, а позже, когда это не принесло особых результатов, в дело пошли более радикальные метода. Стихийная магия Верлен проявилась, когда её бросили в колодец. Элеонор же прекрасно справилась ещё на первом этапе пыток, потому что до безумия боялась темноты и подожгла сарай.
И вроде, колдун добился того, чего ему так хотелось, пора сменить гнев на милость, но метод кнута прояви себя с лучшей стороны, так зачем же пряник? Девочки тренировались, постоянно истощая свои внутренние резервы, дрались друг с другом, потому что это тоже было действенным методом. Постепенно они научились пользоваться своими силами почти в полном объеме и только тогда Хэнк начал их обучать заклинаниям, заговорам и ритуалам.
Как оказалось, звезда политической сцены Чикаго был по уши в темных делишках, он призывал демонов, натравливал их на своих оппонентов, проклинал их, сводил с ума, подселяя духов-паразитов и так далее. Теперь же все это для него должны были делать его подросшие, приемные дети. Вот только ни Дейдре, ни Элеонор не хотели причинят вред людям. Хэнка это не устраивало, пытаясь побороть сопротивление, он вышел из себя и на заднем дворе его дома развернулась битва. Разнимать разбушевавшихся чародеев кинулась миссис Андервуд, прикипевшая к девочкам и тут же получившая в грудь заклинание заморозки. Смерть единственного человека, который дарил любовь и заботу, настолько ударила по девушкам, что они перестали себя контролировать. Откровенно говоря, спустя столько лет ни одна из них точно не могла сказать, чья атака лишила жизни самого колдуна, но Верлен точно знала, кто именно поджог загородный дом.
Им уже было по восемнадцать, поэтому мотание по патронажным семьям уже было завершено, а так как у Андервудов не было близких родственников, состояние, — которое было не таким уж и впечатляющим, — разделили между их приемными детьми. На эти деньги Элеонор покинула Чикаго, выучилась и лишь изредка поддерживала связь со своей бывшей соседкой по комнате, а Дейдре осела в Чикаго, закончила колледж, а потом получила лицензию и стала частным детективом, пройдя сто кругов ада бюрократической волокиты.

После четырех лет жизни бок о бок в условиях, который точно были далеки от понятия «нормальных», мы видели друг в друге лишь напоминание и, хотя являлись единственными близкими людьми, почти семьей, решили разъехаться. Связь поддерживали редко, учитывая нашу общую проблему с полем Мёрфи, - нас не очень-то жалует современная техника, - но все-таки. Даже пару раз пересекались и вели общие дела, - забавно было узнать, то и ты решила стать частным детективом.
А потом ты мне сообщила, что в Бостоне появился мой брат и я сорвалась вслед за ним. Именно ты помогала мне с освоением, рассказала, как лучше начать на новом месте и всеми силами искала информацию о моей пропаже.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мне очень хочется заполучить себе подругу-коллегу, с которой у нас будет общее, темное прошлое и активное, драйвовое настоящие. Мы внешне похожи, у нас общие наклонности в магии, но ты более раскрепощена в плане магии и позволяешь себе то, что я запрещаю.
Ты так же легко можешь переступить через закон, если того требует дело, но не скатиться во мрак.
Я обещаю закружить в игре и буду рада участию в моем личном сюжете, а также хотелось бы отыграть арку последствий с подростковым проступком. На себе не концентрирую, думаю Элеанор прекрасно впишется в местную тусовку.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: я не самый стабильный игрок, могу выдать 2-3 поста в неделю, могу упасть в реал и не писать месяц, но я всегда на связи и готова делиться хэдканонами и гештальтами.
Требований или пожеланий у меня не много: быть заинтересованным в персонаже, развивать его и любить, оживлять своей игрой, не пропадать по-английски, птица-тройка (обсуждаемо, но так удобней, как по мне).
Связь: гостевая, а там выдам что будет удобнее.
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Телефонный звонок застал Дейдре в постели, она сладко обнимала подушку, вдавливая лицо с таким ожесточением в пуховую мягкость, что да решила оставить на правой щеке следы, подтверждающие взаимную страсть этих двоих. Сдерживая рвущиеся наружу маты, проклятья, - что, если учесть чародейские навыки, могли оказаться действенными, - и обреченные стоны, протянула руку, кое-как выпутавшись из вороха собственных, запутанны волос. Пальцы сжались на прохладном пластике.
- Алло! – И вот это самое «алло» многое сказало тому, кто висел на том конце провода.
- Спишь что ли? – Веселый голос старого знакомого раздражал куда больше противной трели аппарата.
- Нет уже, как слышишь, умник! Чего надо? – Почти рявкнула в трубку Верлен, а в ответ тихие смешки и едкие насмешки. Все как всегда.
- Дело есть. Ко мне тут пришло сообщение, весьма интересное и мне нужен эксперт. – Он явно забавлялся сложившейся ситуацией, чем неимоверно бесил свою собеседницу. – Думаю, это в твоей компетенции.
- Ближе к сути, Родригез!
Этот самый Родригез был журналистом, очень хорошим, с невероятным нюхом на сенсации, одно «но», почти год тому назад он ушел из престижной газеты и обосновался в местной редакции журнальчика, специализирующегося на мистике, городских легендах. Проще говоря, желтая пресса. Вот только мужчина прекрасно знал, что это не миф и не выдумка и не редко пользовался услугами частного детектива-чародея. Правда, рыжей нужно было сразу его предупредить, что звонки после четырех утра будут сулить ему импотенцией в течении двух недель после проступка…

А дело действительно оказалось необычным и интересным. Вообще-то, Дейдре искренне считала, что корабли-призраки – сказки. Ну мало ли что привидится изможденным морякам, а уж свидетельствам с берегов верить не стоило, половина из тех, кто божился, что видел летучий голландец были пьяны. А тут, на тебе.
«Амфитрита», пропавшая почти десять лет тому назад, внезапно была найдена и не на дне морском, а дрейфующая по волнам, медленно движущаяся в родную гавань. С чем ей и помогли. По судно чародейка ничего не знала, трагедия давняя, конечно, освещалась в газетах, так что информацию найти оказалось не сложно, знаючи и умеючи, найти сведения о родственниках экипажа, наведаться к жене исчезнувшего капитана и, как ни странно, получит и от неё предложение посотрудничать. Верлен могла бы отказаться, могла, но ей тоже нужно платить за аренду и покупать себе еду, так что, чувствую горький привкус неблагородного обмана, она соглашается и тут же получает предупреждение, что ранее, ещё первого числа, женщина связался с другим детективным агентством, а именно к «Хранителю». Ну, что ж, с Джиной у рыжеволосой уже получилось сработаться, так что это не проблема. Только, как выяснилось позже, после короткого, телефонного разговора, на дело пойдет не ведьма, а её мальчик-на-побегушках. Блеск.
Пришлось пообещать уладить дело с легальностью проникновения на судно и подстраховать парня, если тут действительно есть хоть какой-то сверхъестественный подкладка.
В восемь вечера, перед самым закрытием доков, когда у судна уже не осталось никого, кроме работников пристани, где стояла ржавая махина, пугая своим видом даже днем , по пандусу мерно вышагивали два человека. В лунном свете их фигуры казались неестественными, словно кто-то решил быстро накидать скетч, прежде чем приступить к полноценному рисунку.
Родригез, в лучших традициях детективного романа, нарядился в длинный плащ и шляпу, он весело сверкал темными глазами, поглядывая на свою спутницу и раскуривал пахучую сигарету, раз за разом парадируя скрипучий голос гангстеров 30-х годов. Полумрак бостонской ночи вполне располагал к нуарным мотивам.
- Заткнись, пожалуйста, - устало протянула женщина, раздраженно потирая лоб пальцами. Это начинало знатно утомлять.
- Да ладно тебе. В общем, я договорился. Вас пропустят внутрь. Пришлось отвалить не малую сумму, Дей, понимаешь? – Он хитро покосился на собеседницу и сделала смачную затяжку, выпуская клубы дыма куда-то вправо.
- На медальку намекаешь? – Ехидно протянула чародейка.
- Вовсе нет, на хороший рассказ, с подробностями. Гарантирую анонимность. И небольшую рекламу. Скажу, что очевидец рассказал историю, а её подтвердил эксперт. Как тебе? – Верлен фыркнула, но возражать не стала. После статей мужчины, когда он упоминал её, как эксперта, количество звонков увеличивалось вдвое. Не сказать, что половина из обращавшихся были адекватными, но это увеличивало её клиентскую базу. 
- А фото? Ты же знаешь, что я с техникой не дружу.
- Не парься, я уже купил хорошие фото внутренностей этой малыхи. Так, где твой коллега? У нас время поджимает? – Он демонстративно посмотрел на наручные часы и постучал ногтем по циферблату.
Дейдре сделала вдох, затаила дыхания, сдерживая себя от того, чтобы не вмазать подзатыльник журналисту, к тому же, позади в это самое время раздались мерные шаги, перекрывающие шум волн, усилившихся от начавшегося прилива. Деревянный настил с готовностью сдавал идущего.
Женщина повернула голову, чуть прищурилась, в густеющих, холодных сумерках из уплотняющейся мглы, прорисовывалась высокая, подтянутая фигура. Что ж, проверим, что такого нашла Стоувер в своем помощнике.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

✲ Мара - ночной дух или демон, вызывающий кошмары. Что неудивительно, если твоя мать древняя хтонь, питающаяся ужасами в чужих снах, а отец из древнего рода некромантов и сноходцев. И родилась ты тоже в пространстве чужих грез, а не в человеческом теле, потому что твои родители открыли прелести астрального, виртуального секса до того, как это стало мейнстримом с появлением интернета. Собственно, в астрале и началась твоя история.
✲ История не то чтобы печальная, но несколько сомнительная, и вскоре после твоего появления как духа, спящий проклятым сном папаша, которому я не посчитала нужным сообщить о том, что он, козел, наделал, в очередной раз очнулся, а маменька в очередной раз померла, отправившись в царство Аида, откуда не могла входить в грезы смертных, и ты оказалась предоставлена самой себе. Когда у меня вновь появилась возможность вернуться и начать свои путешествия с гастрономическими целями, почему-то не не смогла тебя обнаружить - то ли ты в тот момент сумела воплотиться, то ли просто скрывалась в дальних уголках чужих сознаний, обиженная на весь мир, как и положено ребенку со скверным характером. А с такими родителями он у тебя просто не может быть нормальным. Исторической встречи не состоялось, а я просто посчитала, что маленький дух не выжил, и махнула на это рукой. Мало ли, как оно бывает, хтонические твари не привыкли долго печалиться о прошлом.
✲ Ты наверняка думала, что тебя бросили. Просто вышвырнули, как ошибку, неудачный образец, и затаила на это обиду. Даже искала родителей, но удавалось нащупать лишь следы, свидетельства их присутствия, а не их самих. И обида только росла, сделавшись навязчивой идеей. Хотя что ты будешь делать, если наконец встретишь этих бессмертных, на голову отбитых существ, ты и сама не знаешь. Может, просто выскажешь свое фи. Может, попытаешься испортить нам жизнь так сильно, что срочно захочется убраться в Антарктиду. Хотя лично я могу просто сбежать обратно в Аид. А вот отца можешь мучить пока он не решит закончить свое бессмертное существование.
✲ К настоящему моменту ты нашла себе подходящее тело, вселившись в сошедшую с ума девушку, запертую в клинике под действием тяжелых препаратов. Лечащие врачи были крайне удивлены, что пациентка вдруг очнулась от галлюцинаций, но списали все на чудеса современной фармакологии. Мать и отец той самой девушки были так рады, что предпочли не замечать изменений и несостыковок, а когда их дочь выразила желание учиться в США, просто оплатили ей билеты и проживание.
✲ Почему США? Следы настоящих родителей ощущались там, следы явственные, словно они не просто тени из снов, а живые люди в живых телах. Ты чувствуешь их близость и уверена, что узнаешь в любом облике по отпечаткам силы.

✲ Твоя мать - хтоническое чудовище из древнегреческой мифологии, способное питаться как чужими кошмарами, так и теплой живой кровью. Твой отец - проклятый человек, колдун, некромант и сноходец, которому не одна тысяча лет. Ты совершенно точно умеешь проникать в сны, высасывая чужие страхи, но если хочешь, можешь иметь и магические способности, пока не особенно изученные и подвластные. Но всегда можешь договориться с папой, чтобы обучил общаться с мертвыми или творить ритуалы.
✲ Папочка был бы очень за предложить овладеть магией крови, например:
- Впитывать магическую силу других существ через кровь (временно или частично, с побочными эффектами).
- Создавать кровную привязку: чувствовать местоположение, эмоции или состояние того, с кем связан.
- Вытягивать память предков или воспоминания через кровь.
- Усиливать себя в момент травмы, используя боль как катализатор силы.

✲ Что случилось с хозяйкой твоего тела? Как тебе захочется. Она могла умереть, могла остаться голосом на задворках сознания, стать собеседником и близким другом. Может, даже иногда пытаться вернуть себе контроль над телом, доставляя неудобства и заставляя глотать нейролептики, чтобы заглушить ощущение чужого присутствия.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Мы пишем быстро, от спидпостинга в 500 символов и до бесконечности, но совершенно не требуем от игрока скорости или простыней. Лишь бы всем было в кайф. Птица-тройка наше все, но делай, как тебе удобно и привычно.
Папенька по запросу может обеспечить графикой (авик уже сделан ;)), мама просто красивая. Также на форуме имеются твои бабушка с дедушкой по материнской линии: Геката и Гермес.
Всегда готовы к диалогу как про персонажей и мифологию, так и на отвлеченные темы. Поможем найти мотивацию и сюжеты, просто не молчи, если вдруг что-то некомфортно.
Весьма уважаем стеб, сарказм и пошлятинку, но в стекло тоже умеем. Во что угодно, кроме ванильных нежностей.
Вообще ничего не требуем, обстоятельства жизни, знакомства и сюжеты на твое усмотрение.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: хотелось бы отыграть судьбоносную встречу и развитие отношений, к которым все стороны не очень-то готовы. Обучение малышки (а при истинном возрасте родителей ты именно что малышка) магии и умению управлять снами. Может, ты во что-то влипнешь, и нам придется спасать?
Связь: сначала лс, потом договоримся
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост маменьки

Даже когда живешь очень-очень много лет, все равно остаются места и возможности удивляться. Забраться в самую глухую даль, чтобы обнаружить там то, о чем даже древняя хтонь не слышала, но хотела потрогать своими любопытными ручонками. Может, попробовать на зуб, в прямом и переносном смысле этого слова, потому что древний же голод не удовлетворить жарким из ягненка и бокалом красного сухого — она вообще не пьянела, наливала чисто ради вкуса.
Первая мировая война мир изменила и перевернула, расколов на части, ранее не предусмотренные планом, но в некотором смысле стало даже полегче. Эмансипация шагала по планете, и быть женщиной все комфортнее, не прячась за маски, кринолины и тени, подчиняющиеся Гекате.
Все еще достаточно ограничений, но сейчас можно уже списать все на девичье сумасбродство, а не нарушение всех мыслимых и немыслимых канонов этикета и религии, после которых или в монастырь, или на костер — и неизвестно, что раздражает больше. Огонь делает больно, а кровь христовых невест пресная.
Элизабет поправила широкополую шляпу — преимущественно ночной твари солнце не вредило, но оставался шанс, что обгорит нос, а потом будет облазить некрасивыми лоскутами. Ладно скроенные брючки не обтягивали задницу и оставляли пространство, чтобы уместиться туда и в истинной форме, если вдруг до этого дойдет. А иногда доходило, когда кончались человеческие аргументы — им на смену заступали когти и клыки.
Она очень удачно вышла замуж, придя в мир в этот раз. Муж, исследователь и искатель приключений, сгинул в очередной экспедиции, оставив ей приличное наследство. И престарелого папеньку, в прошлом такого же искателя, нынче разбитого подагрой, так что он не мог составить компанию, но дать нужные рекомендации, чтобы юную девицу взяли с собой вроде как из антропологических интересов. Но чем Аид не шутит, там вполне могло оказаться нечто не изученное, ранее в книгах не описанное, принося толику научной славы. Хтонь была амбициозной барышней, в конце-то концов.
И выносливой, с насмешкой поглядывая на двух девиц из команды, обливавшихся потом и ругающих кровососущую летучую хрень. Лично ее не кусали, видимо, чуя превосходящий опыт в искусстве пития крови.
Она ощущала смутный подвох в этом русском, но особенно не вглядывалась, посчитав не опасным для себя. Вроде не колдун, страшных ритуалов творить не планирует, раскрывать ее сомнительное инкогнито тоже, а для всего прочего есть несчастные случаи, если ей вдруг что-то не понравится. Дикие племена, голодные крокодилы и что еще их там могло встретить в затяжном путешествии, кроме дизентерии.
— Советское? — она на миг прекратила обмахиваться веером, сосредоточив любопытный взгляд на мужчине. Эмпуса бывала и в Российской Империи, и на Руси — еще до тех скорбных времен, когда один князь решил принять христианство, похерив старые верования в действительно существующих богов. Но после революции и расстрела царской семьи еще не ездила в новое государство. — Я очень мало знаю про страну Советов, расскажете?
Вопрос она не проигнорировала, но опустила. Необычное путешествие... ну, допустим, отправилась в него хтонь потому, что ее попросила мама, поискать один из старинных амулетов, которые делала когда-то сотни лет назад. Но просьбу Гекаты стоило приравнивать к приказу, а приказ к стихийному бедствию. Она и так долго откладывала это сомнительное приключение в духе «пойди туда, не знаю куда». В прошлое свое воплощение Эмпуса успела выяснить, что пути-дорожки ведут в Египет, хотя раньше имелось предположение, что цацка осела где-то за Карпатами.
С египетским пантеоном она не то чтобы дружила. Но знакомы, конечно, были, хотя и не стала местных богов и существ ставить в известность о своем визите. Она здесь, скажем так, с частными целями, зачем давать поводы? Если можно их не давать.
Просто пробираться за проводником через дебри, иногда вспоминая, что баба, и томно жалуясь на неудобства. Но на самом деле, за века, особенно средние, столько неудобств перенесла, что брезентовая одноместная палатка, москиты и консервы — почти роскошный быт, а когда итальянец вечером у костра травил байки с некоторым флером пошлости, было весело и интересно. Элизабет даже приперлась к нему одной из ночей, слегка отхлебнув свежей кровушки — исключительно из пореза, мало ли их можно заработать в походе через джунгли. Итальянец, введенный суккубствующей тварью в сладкий транс, не сопротивлялся и поутру не помнил ничего, кроме случайного секса. Поглядывал на рыжую вроде-как-британку с надеждами, но она пока что делала вид, что мужику все приснилось, чтобы не плодить двусмысленности раньше времени. И не лишиться кормовой базы, хотя голодна, если честно, не была, ей просто захотелось. А тварь не привыкла себе отказывать.
Ближе к концу маршрута их проводник если и не занервничал, то начал напрягаться. Деньги творили чудеса, и потому он согласился вести оголтелых европейцев к аборигенному племени, но сам туда не слишком хотел. Не говорил об этом вслух, но хтонь, чувствующая страхи, считывала его состояние и даже потихоньку глушила, чтобы Стюарт не передумал и не свернул назад. Или не бросил группу, решив, что свою задачу выполнил, а дальше как-нибудь сами, никто вас не заставлял.
— Что-то не так? — нежным голосочком поинтересовалась Элизабет на очередном привале, прихлебывая кофе из жестяной кружки. — Вам как будто не нравится идея познакомиться с этими загадочными господами.
— Ну что вы, мисс... миссис Коллинз, это просто усталость, мы проделали долгий и трудный путь. Все будет в лучшем виде, — вот теперь Эмпуса ему тем более не верила, и это становилось куда забавнее. — Просто прошу запомнить, что местные жители не слишком рады чужакам, особенно тем, кто приближается к их ритуальным постройкам. Смотреть можно, но руками не стоит трогать. Женщинам в первую очередь, у аборигенов женщины, как и у многих племен, считаются существами нечистыми, и за такое оскорбление вполне могут напасть.
Хотела бы хтонь посмотреть, как на нее нападают с луком и копьем — да и смотрела уже не раз. Кстати, и копьем под ребра получала. Иногда регенерировала, иногда отправлялась в подземное царство, тихо матерясь.
Но снова поправила шляпку, искоса поглядывая на остальных участников экспедиции. Дамы были возмущены и смущены одновременно, мужчины строили планы. В том числе, как будут спасать дам от гнева отсталого племени, потрясая наганами и браунингами. Огнестрельное оружие — просто прелесть. Но больно почти так же, как от холодного, только быстрее и с расстояния. И хрен увернешься. Бесит.
— Антон, — она улыбнулась, поглядывая на спутника с любопытством. — А что советская власть думает о языческих верованиях?
Насколько Элизабет знала, там сейчас в моде атеизм. Что весьма облегчает жизнь всяким хищным сущностям, потому что теперь от них не могут защищаться молитвами, партия такой метод не одобряет.

пост папочки

Сет стоял над распотрошённым мешком и пытался припомнить, когда в последний раз испытывал такое профессиональное бессилие. Кажется, в четырнадцатом веке, когда чума косил людей быстрее, чем он успевал их обрабатывать, и трупы складывали штабелями прямо на улицах. Но тогда хотя бы было понятно, что со всем этим делать — сжигать к херам, и дело с концом. Сейчас всё сложнее.

Он опёрся руками на стол, куда Эмпуса вывалила содержимое пакета, вглядываясь в то, что она назвала «телом». Ну, формально — да. Тело. Было. Теперь это напоминало анатомический театр после неудачного эксперимента, где студенты-медики решили попрактиковаться в ампутациях без анестезии и учебника. Грудная клетка зияла пустотой, внутренности перемешались в неаппетитную кучу, а голова держалась на честном слове и полоске кожи.

Он представил, как пытается поднять этот конструктор. Даже если собрать скелет по косточкам — а их, судя по всему, половина переломана, — наращивать мышцы придётся с нуля. И где брать биомассу? У свиней на бойне? Идея, конечно, занятная, но труп на выходе получится гибридом человека и хряка. Криминалисты, может, и не заметят, если очень постараются, но вот зоозащитники точно придут с плакатами.

— Ну нихрена себе ты его, — пробормотал Сет, обращаясь то ли к телу, то ли к отсутствующей Этель. — Хоть бы кусочек целый оставила для приличия.

В этот момент она влетела в подвал — босая, в его рубашке, с мокрыми волосами, от которых пахло его шампунем. И от этого контраста — только что стояла по уши в чужой крови, а теперь чистенькая, домашняя, будто пришла пожелать спокойной ночи — у Сета на секунду перехватило дыхание.

Она оперлась на косяк, разглядывая его, и Сет кожей чувствовал этот взгляд. Знал, что она ждёт. Ждёт, когда он скажет, что всё пучком, что он что-нибудь придумает, что древнее чудовище не настолько древнее и чудовищное, чтобы не справиться с маленькой проблемой в виде разобранного на запчасти человека. Он даже открыл рот, чтобы что-то соврать про варианты и планы, но она заговорила первой.

Сет перевёл взгляд с неё на тело и обратно. Провёл ладонью по лицу, запрокинул голову, глядя в потолок, будто там были написаны ответы на все вопросы.

— Помочь? — переспросил он глухо. — Дорогая, тут помочь может только промышленный измельчитель для веток. Или крематорий, которого у меня, мать его, нет!

Он резко выдохнул и заставил себя успокоиться. Криком делу не поможешь, а Этель только раззадоривать — себе дороже. Начнёт ещё оправдываться или, того хуже, предлагать альтернативные варианты с отчленением голов и захоронением в разных штатах. Хотя, стоп. А это мысль.

Сет присел на корточки, вглядываясь в тело уже профессиональным взглядом некроманта, а не просто раздражённого любовника. Допустим, собрать невозможно. Допустим, реанимировать — только если как зомби, но зомби привлекают внимание. Особенно если у зомби полтуловища болтается на лямках. Допустим, можно расчленить и выкинуть по частям. Но это время, риск и куча мест, где эти части могут случайно найти.

Нужно, чтобы труп нашли. Чтобы нашли быстро, в убедительных обстоятельствах, и чтобы никто не связал эту находку ни с ним, ни с Этель.

Сет поднялся, вытер руки о штаны — бесполезно, они и так были в крови от разглядывания этого кошмара — и наконец посмотрел на неё в упор.

— Ты уверена, что за тобой никто не следил? — спросил он жёстко, без намёка на нежность. Сейчас он не любовник, сейчас он чистильщик, которому подкинули работу. — Тот кто с тобой был, случайные прохожие, его друзья. Ты мелькала где-то на камерах, пока грузила это в машину?

Вопросы были не праздные. Если она засветилась — придётся отрабатывать по полной, и, возможно, мочить уже живых свидетелей. Если нет — можно дышать свободнее.

Сет обошёл тело по кругу, прикидывая варианты. Потом остановился и посмотрел на Этель долгим взглядом.

— Ладно. Допустим, мы решаем проблему кардинально, — он щёлкнул пальцами, призывая магию, проверяя резерв. Хватит. На пару часов работы — хватит. — Я могу его поднять. Могу заставить дойти до нужного места. Могу даже сделать так, что он будет делать то, что я скажу, — Сет поморщился. — Но для этого ему нужен минимальный порядок. Хотя бы чтобы конечности держались и голова не болталась. Иначе это будет не человек, а ходячий спецэффект из фильма ужасов. А нам нужно, чтобы он прошёл перед камерами, сел в машину — в другую, не твою, — уехал за город и там благополучно скончался от нападения дикого животного.

Он посмотрел на неё с кривой усмешкой.

— Справишься с брезгливостью? Мне понадобятся нитки. Много ниток. И иголка побольше. И где-то часа два твоего драгоценного времени на зашивание этого мешка с костями.

Сет уже мысленно прикидывал, где взять машину, на которой никто не опознает номера, и куда именно вывезти это чудо. Лесопарковая зона на севере Бостона — слишком близко, найдут быстро, могут заподозрить. Леса под Конкордом — самое то. Тихие, безлюдные, и пумы там реально водятся. Пару раз даже нападения были, правда, на собак, но кто будет проверять?

— И ещё, — добавил он, пока мысль не улетучилась. — Ты знаешь этого урода. Кто его папаша, кто будет искать, есть ли у него враги, на которых можно всё списать? Думай. Мне нужно максимум информации, чтобы подстроить легенду.

Сет потянулся к ящику с инструментами, где хранил всякое старьё — ещё с тех времён, когда бальзамированием занимался для души и похоронного бюро у него не было. Достал большую хирургическую иглу, моток суровых ниток, которые обычно используют для сшивания мешков, и бросил всё это на стол.

— Ну что, доктор Франкенштейн, — он усмехнулся, глядя на Этель с вызовом. — Готова стать моей ассистенткой? Только сразу предупреждаю: если тебя вырвет прямо в процессе — отмывать подвал будешь сама. И секса тебе не видать, пока тут всё не проветрится.

Сет сомневался, что Этель вырвет. Он вообще сомневался, что эту женщину хоть что-то могло вывернуть наизнанку — ни древность, ни опыт, ни даже вид собственного творчества в мешке не производили на неё должного впечатления. Но поддеть он посчитал необходимым. Чисто для профилактики. Чтобы знала, что в следующий раз, если такой случится, трупы лучше привозить в более презентабельном виде. Или хотя бы звонить заранее, чтобы он успел морально подготовиться и, желательно, накатить чего-нибудь покрепче.

Это он ещё долго будет ей припоминать. Каждую сломанную косточку, каждую оторванную конечность, каждый час, проведённый за сшиванием того, что сшивать было не предназначено природой. Сет уже мысленно составлял список её будущих обязанностей, куда входили не только оральные ласки и беспрекословное подчинение, но и, например, еженедельная уборка подвала вручную, без магии. Зубной щёткой. Но это потом. Сначала — труп.

— Хорошо хоть лицо не тронула, — пробормотал Сет, вдевая нитку в иглу и примеряясь к масштабу работ. Поднял взгляд на Этель, всё ещё стоящую в дверях, с этим её невозмутимым выражением лица, будто она не куски человека в мешке притащила, а коробку с пиццей. — Понравился?

Он отматывал нитки, не глядя на неё, сосредоточенно проверяя крепость. Суровые нитки, конечно, не медицинский шовный материал, но для его задач сойдут. Главное, чтобы голова не отвалилась по дороге к месту назначения. А внутренности... ну, внутренности пусть болтаются. Кто ж знает, что у трупа внутри? Только патологоанатом, но до него этот экземпляр, скорее всего, не доедет. Если всё сделать правильно.

— И ещё нужна будет одежда, — добавил он, уже переходя к делу. — Такая же, как на нём сейчас. Достанешь?

Сет кивнул на окровавленные лохмотья, которые когда-то были, судя по остаткам этикетки, довольно дорогой рубашкой. Джинсы, кажется, тоже не с рынка. Ботинки хорошие. Значит, папаша действительно не последний человек, раз сыночек так вырядился. Тем более надо подойти к вопросу тщательно.

— Мне нужно, чтобы он выглядел так же, как в этот вечер, — пояснил Сет, уже склоняясь над телом и прикидывая, с какой конечности начать. — Камеры... где ты вообще его нашла? Камеры на улице, свидетели — они запомнили его в этой одежде. Если он объявится в другом прикиде, возникнут вопросы. А нам вопросы не нужны. Нам нужно, чтобы всё было гладко.

Он взял оторванную руку, приложил к культе, поморщился и отложил в сторону. С этой придётся повозиться. Слишком много мелких осколков костей.

— Одежду той же марки, того же цвета, того же фасона, — уточнил он, не оборачиваясь. — Джинсы, рубашка, трусы, носки, ботинки. Всё, что на нём было. Даже ремень, если был. Я подниму его, одену, заставлю дойти до машины, сесть и уехать. Потом — переодену в то, в чём его найдут. Остальное сожжем.

Сет выпрямился, разминая затёкшую спину, и посмотрел на неё уже серьёзно, без намёка на подколы.

— Справишься? Только аккуратно. Если полезешь в те же магазины, где он покупал, или начнёшь светиться перед продавцами — проколемся. Используй тени, используй подставных, используй кого угодно, но чтобы через неделю никто не вспомнил, что доктор Резерфорд интересовалась гардеробом покойника. Поняла?

Он ждал ответа, но уже снова склонялся над телом, беря в руки иглу. Работы было много и надолго и лучше начать прямо сейчас, пока магия не развеялась, а нервные клетки ещё не закончились.

Сет воткнул иглу в кожу на предплечье трупа и начал аккуратно стягивать края рваной раны. Работа предстояла ювелирная, и отвлекаться на посторонние мысли было нельзя. Но одна мысль всё же пробилась: какого чёрта он вообще в это ввязался? И ответ пришёл сразу же: потому что это она. Потому что кто, если не он? И потому что, если честно, древнему некроманту было даже немного интересно. Давненько он не занимался такой реставрацией. Пыль веков, блин.

КОЛИЧЕСТВО НАПИСАННЫХ ПОСТОВ 190

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ 75

Diva de Martine написал(а):

— Знаешь, что я поняла про скорость за эти годы? — Её шёпот обжигал, дыхание путалось с его дыханием, стирая последние миллиметры дистанции. — Ей нельзя соврать. Можно обмануть партнёра, можно обмануть себя, можно носить любые маски перед миром. Но когда стрелка зашкаливает, когда адреналин выжигает всё лишнее — остаётся только то, что внутри. Настоящее. Неприкрытое. Кто ты есть на самом деле.

Bran написал(а):

Д«...например, на озеро Леверетт». Слово резвым зайчонком спрыгнуло с языка мисс Морланд и заскакало в уме Лероя Болинга, как нахальный вредитель, пролезший через дыру в заборе к садовым грядкам, — края улыбки короля гоблинов на секунду подыстёрлись. Взор памяти узрел полузабытый облик валлийского мужа, чьё имя было точь-в-точь как у помянутого озерца — Леверит; «сказку» про него и его друга Ливлина Бран давеча рассказывал у волшебного костра — в ночь, когда переродился Луг. Любопытное совпадение, подумал гоблин, и привкус душевной желчи неприятно стянул ему рот; навряд ли в бостонском ожерелье мало изумрудов — однако девушка выбрала именно этот.

Diera Gewalt написал(а):

— Сука... Уже пятая майка за неделю, -в полголоса ворчала женщина, ощупывая на ходу дырки в собственном теле, а заодно и одежде. Если шкура зарастала довольно быстро и абсолютно бесплатно, то тратить изрядную часть зарплаты на шмотки, которые постоянно рвали, грызли, жгли и простреливали на работе, ей порядком надоело. — Если я сегодня все-таки кого-то наконец убью — возьму вещи как трофей и в вещдоки не сдам. Надоели, ей богу.

Candy Fox написал(а):

В этой гонке не было ни цели, ни финиша, ни преследователей. Только момент, сжатый до предела, как пружина. Только ощущение, что ты не человек за рулем, а часть машины, часть ночи, часть скорости, ставшей плотью. А потом торможение –плавное, как вздох. Машина замерла у набережной, где тихо плескалась вода. И только эхо двигателя еще долго висело в воздухе, как напоминание, что кто-то только что коснулся края реальности и ушел с ней на обгон.

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Тебе вручили уже сломанную игрушку и сказали:

"Убей или приручи, чтобы под ногами не мешался". Ты не мог терпеть запах и вид крови на руках, получив дома прозвище "неженка". Ты выбрал приручить. Не из жалости, не из интереса - ты не хотел обращать на меня внимание, уже израненного и лишенного выбора. Твой отец постарался. Под видом лечения детей, рода, под извращенным прикрытием благих намерений - твой папаша делал все, что приходило ему и его приспешникам в голову. Сам поверил в семейное проклятье, и сам же нашел "лекарство". Двух предыдущих шаманов увезли с перебитым скотом в яму Беккари. 

Когда человека наделяют властью, он проявляется невиданным ранее образом. Ваша семейка оказалась не лучше. Под ногами плевки, на руках совсем свежие раны, кровь сочится как свежевыжатый сок, разливающийся по бокалам. Твои родители считали, что кровь шаманов с преобладающей энергией янь невероятно полезна. Что они с ней делали, кому отдавали - я этого ничего не ведал, но знал, что еще на рассвете придет кто-то из твоих родителей в сопровождении медика, с редкими усиками, свисающими на губы и маленькими сальными глазами, скрытыми за мутными линзами окуляров.

Ты казался мне самым адекватным в этом блядском цирке. Потому что не обращал на меня внимание, выпускал, когда воздух уже становился тяжелым и невозможно терпеть. Выводил ночью в сад, курил молча и казалось бы, готов был отпустить. Но даже ночью блеск оружия не дает далеко уйти - когда стреляют по ногам - пуля обязательно находит своего адресата. Поэтому я стоял и смотрел в небо, пока ты не подавал знак рукой и мы уходили обратно в темноту. Я не замечал задержавшегося на мне взгляда.

Тебе дали игрушку, чтобы она была твоей. Клясться и божиться поздно, что лучше бы мне пустили пулю сразу в голову, но не встречаться лично. С тобой. Никогда. Потому что самое жестокое предательство в доме сёкана заключалось далеко не издевательствах со стороны семьи тайсё, но как ловко ты втерся ко мне в доверие, разрушив все в одно мгновение.
Тебе было настолько скучно, что даже молодая супруга не могла тебя развлечь? Раз ты находил во мне свое лучшее развлечение.

Ты надел маску человека. Залечил мои раны насколько это возможно - до появления новых, но этого было достаточно. Выбросил тряпье, дал одежду, и плевать, что на размера три больше, кажется, ты ходил в ней еще в школу. Тайно подкармливал, все чаще стал выводить гулять. С каждой прогулкой луна на небе казалась все ярче. Ты сделал все, чтобы я доверился и заговорил. Настолько неловко, отвыкнув от своего голоса. Мне казалось, что на моем месте стоял другой человек. Может, так оно и было? Ты казался мне подарком свыше, благодатью за все страдания в доме тайсё.

Когда я заговорил, то не придал значение тому, как изменилось твое выражение лица. Секунды? Секунды чистого гнева, сменяющиеся животным интересом. И тебе уже не хочется залечить, тебе хочется добить, сломать окончательно. За мое непослушание, за мою неблагодарность. Ты ведь сделал для меня все возможное, а я просил разыскать человека и все еще мечтал покинуть это место. Даже поделился с тобой письмами, поверив, что ты мне поможешь сбежать. Ты стоял сзади и думал о том, как потуже затянешь на моей шее петлю. Чтобы точно не убежал. Чтобы тот, кто тебя без слов понимал, с кем так тихо и спокойно рядом, остался рядом. Разве нельзя оставить несмышлёного птенца себе?

Ты учил меня читать, слушал внимательно, пытаясь разобрать весь бред, что скопился во мне за все проведенные месяцы в бездне. Из клетки - в самую дальнюю комнату, которой никто не пользовался. Обязательно под замок, с решеткой на окнах, но с надеждой на будущее. Зато по утрам никто не приходит, не режет и не забивает иглу под кожу. Поднял с колен и усадил за стол, подав вместо остатков сгоревшего риса обжигающий руки батат.

Ты убедил меня, что поможешь сбежать. Подготовил для этого все необходимое. Убедил, что нашел нужного мне человека. По твоему описанию я поверил, что это мой Мин-а. Неудивительно, по письмам ты знал его уже лучше своей матери. Ты его и правда нашел, но запутал следы, отогнав подальше от поместья. Тебе хватало одного безродного щенка, второго рядом терпеть не был намерен.
Я хотел попрощаться мирно, отпустив все обиды твоей семье, приняв бескорыстно помощь врага. Наивно, знаю. Но в темноте можно принять и монстра за человека.
В ту ночь ты провел неплохую охоту. Загнал всех в лес, кроме меня там еще были слуги, согласившиеся помочь с побегом, но не прошедшие проверку. За каждого давали определенное количество баллов. Кто набрал больше всего, тот и объявлялся победителем. Ты собрал друзей, и гнал нас под выстрелы ружья пока были силы бежать. Нужно ли говорить, что вся эта охота была показательной расправой, чтобы еще раз показать, где находится наше место. Я сдался, услышав женские крики. Моя мать однажды прошла через подобное унижение и боль, и я не хотел становиться причиной чьих-то страданий. Ты получил главный приз, уняв ярость и вернув интерес. Ненадолго, но все же получил.

Вернул в комнату с решеткой на окне, она оказалась еще хуже клетки. Когда врачи перестали справляться с ситуацией, ты сквозь зубы согласился отправить меня в госпиталь. Это был последний раз, когда мы виделись. Точнее, ты видел, как слуги уносили мое тело и горько кивали головой, причитая, что скоро понадобится отправить скот в яму.

Ты не был готов увидеть призрака прошлого, разгуливающего по улицам Бостона? Признаться, я тоже.
Давай закроем уже последнюю страницу этой истории. Только не пиши продолжение.
В этот раз ты подходишь первым.
В этот раз я стреляю в тебя.

О Б Е Щ А Н И Я

---

привет! в заявку вся история и задумка не уместились, но если тебе станет интересно, то прибеги ко мне, я все обязательно расскажу и даже покажу!
как видно из тэгов, намека на будущее нет, но это сложные и запутанные отношения, которые невозможно разорвать по взмаху руки. здесь много вариантов развития, и я с радостью могу поделиться своими рассуждениями, а дальше мы придумаем вместе. в паре я не ограничиваю тебя никак, хоть гарем организуй, найди свою настоящую любовь и будь счастлив до гроба. есть только одно "но", где их прошлое - это большой пласт истории, и эту одержимость нельзя просто взять и вырезать. давай уж доведем до кульминации и ты побудешь еще какое-то время монстром, для Иана точно. я прошу не делать их историю незначимой по сравнению с настоящим.
приходи, обещаю организовать игру и одеть, холить и лелеять. и навалить добрую тонну стекла.

С В Я З Ь   С   В А М И

---

Пожелания на игру: обычно подстраиваюсь под игрока, каких-то строгих ограничений нет. пишу когда раз в неделю, а когда и раз в месяц, но стараюсь до такого не доводить, все зависит от загруженности на работе. от игрока могу ждать месяцами, ты только не пропадай бесследно. 
Связь: можно сразу прилететь в тг @moonyseo или в лс, загребу.
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции/передан другому игроку

пост заказчика

Не хватает воздуха. Иан сквозь сон хватается за первый попавшийся предмет, он не понимает конкретно, за что держится, но фокусирует зрение на этом предмете. Делает глубокий вдох, набрав в грудь как можно больше спертого воздуха. Иан дышит не лучше рыбы - дыхание учащается, в глазах щиплет и мужчине приходится подтолкнуть себя вперед, свалившись с мокрой от пота, кровати. Уже по выработанной привычке он движется вперед, в голове барабанами разносится "вперед, еще немного, вперед". Грудь спирает и маленькие острые клыки царапают сухие губы. Он дотягивается до окна, тянет на себя ручку и механизм со скрипом поддается, впуская прохладный воздух улицы, наполненный следами от миллионов разных душ. Иан считает примерно до десяти, вдыхает и вдвое дольше выдыхает, как учили на сессиях. Сознание возвращается на цифре "девять", но на всякий досчитывает до пятнадцати, чтобы удостовериться - это все реально. Он не помнит причины своих кошмаров, но просыпаться каждый раз с ощущением, что он умирает. Первые разы Иан искренне верил в неминуемую смерть, с ним оставались другие шаманы и держали за руку до самого рассвета - тогда еще юношей, он умолял остаться и не уходить. И они оставались, в полной тишине шепотом рассказывали о полях, цветах, что на них росли, о горах, где водятся дикие звери и туда не стоит им больше ходить. Иан слушал монотонные рассказы и засыпал с первыми лучами солнца, темнота отступала и больше его не тревожила, а может усталость играла им на руку, забирая шамана в царство сна. Там он, хоть и ненадолго, но забывался в пустоте. Голова не разрывалась от нескончаемого шума, а тело переставало ломить от боли - его кости срастались, шрамы становились бледнее, и почти не беспокоили. В этом забвении Иан мечтал остаться навсегда, но его безжалостно возвращали в реальность, убеждая, что так надо. Что так правильно.

- Правильно ли?

В тишине ночи не последовало ответа. Все в доме спали, уже привыкшие к его состоянию. Сам Иан стоял перед окном в привычном оцепенении и позволял своему телу надышаться вдоволь. В голове обрывками возникали образы и появлялись мысли, но стоило ему попытаться ухватиться за одну из них, как тишина тут же забирала шамана в свои объятия.

Время на телефоне отображалось 3:15. Интервал, когда Иан подрывался с кровати обычно не менялся, можно было даже позавидовать его своеобразному режиму. Он перестал задаваться вопросом "почему", но положил руку на грудь. Жжение не прекращалось, и неизвестная, но уже сросшаяся с ним печаль все глубже прорастала в его теле. Чего-то не хватало, он уже привык жить с этим неизвестным чувством, но сердце все равно подавало сигналы - ты что-то упускаешь, настолько важное, что не можешь без этого жить. И никогда не сможешь.

Возможно, это его персональное проклятие в этой жизни - в другой он обещает найти все ответы на вопросы, но в этой он молит о покое. О том, чтобы больше не саднило и не кровоточило от тоски по кому-то забытому, по чему-то, что он намеренно оставил.

Иан посмотрел еще раз в окно. Крупные хлопья снега посыпались с неба, покрыв собой все дороги и заодно притупив неукротимую тоску шамана.
Это был выбор, за которым он следовал всю свою сознательную жизнь. И пусть в этой жизни он нашел свой агён, в следующей он обещает себе - это будет последняя из восьми тысяч возможных слоев. И, возможно, тогда он обретет свой ин-ён.

- Иан! Иан, демон тебя раздери, мы опаздываем! Я не собираюсь платить ведьме штраф за опоздание из-за тебя, старый ты хрен. - с повышенных тонов голос постепенно становился все тише, как бы давая понять, что разозленный юноша выпустил пар еще на первых словах, и к концу уже как бы махнул рукой. Иан вышел, накидывая рюкзак с формой на плечи, кинув в своего спутника и собеседника кулек с едой из ближайшего маркета - его навыкам готовки можно было ужаснуться, но мужчина постарался проявить хоть видимость заботы, купив не уцененный сэндвич. Парень, стоявший у машины, по виду был не старше тридцати лет, азиат с типично черными волосами, одетый в спортивную одежду, но будь они обычными людьми, то седина бы уже забрала всю их молодость и красоту. Но можно ли было их назвать молодыми, взяв во внимание только внешность, когда внутри они рассыпались от пережитого вместе? Плечом к плечу уже не первый десяток лет. И хоть товарищ Иана бурчал всю дорогу до бутика, Иан молча про себя отметил беспокойство во взгляде другого шамана - он косился на него не переставая, теребил оббивку руля пальцами и отвлекался больше обычного. Повышенная тревожность - не пустые слова для этих двоих, и Иан никогда не относился легкомысленно к своему названному брату - тот знал куда больше самого Иана, и имел полное право переживать, вторгаться в личное пространство и встряхивать старика россыпью дрожащих звезд в отражении карих глаз.

- Не переживай. Со мной все в порядке. Сегодня все в порядке, я справлюсь. - Иан убеждает не то себя, не то компаньона, схватив того за рукав толстовки прямо на пороге бутика.

- Я слышал, как ты сегодня опять свалился. Приступы давно не повторялись. Возможно, стоит старушку попросить провести повторный ритуал? Мы бы...

Когда Рю-младший начинал тараторить, то выдавал тем самым свою нервозность. Кончики губ Иана потянулись вверх и он приобнял парнишку, по-семейному тепло и доверительно, впуская того в свое пространство, чтобы ненадолго усыпить его бдительность. Когда Рю-младший стал возмущаться, Иан засмеялся, но во взгляде не отразилось и намека на радость.

- Ты нагоняешь. Из-за того, что один раз меня накрыл приступ, не нужно сразу проводить ритуал. Если мне станет хуже, мы обязательно все сделаем, но сейчас ты нагоняешь дерьма на вентилятор. Последний раз мы проводили ритуал в прошлом году, обычно его хватает лет на десять, повторять каждый год - уже перебор.

Иан не стал говорить никому, что приступы вернулись через полгода после последнего ритуала - диапазон сократился даже не в два, и не в три раза. Но он не хотел бить тревогу раньше времени, как и говорить о том, что он опять просыпается от кошмаров, которые даже не может вспомнить. Он устал причинять боль и неудобства всем, кто его окружал. Чем больше они протягивали свои руки, тем беспомощнее становился Рю, без сил падая на колени в очередной мольбе.

- Вы охренели? У нас весь день расписан сегодня, где вы шляетесь? Зарплату получают все, а пашу здесь только я! - нарочно громко завопила девушка,  с виду моложе их, в обвесах и одежде, подходящей уличному показу мод, но никак не бутику ритуалов и гадания. Слишком молодая для этого места, слишком выбивающаяся и запоминающаяся, в то время как шаманы в этом месте растворяются в стенах, в голосах и дыму догорающих свечей. Она "слишком" во всем своем существовании, но Иан находит в этом каплю утешения, откидывая скопившееся напряжение. Девушка вопит и ее слышно вплоть до кабинета директора, младший Рю вокруг девушки кружится, размахивая руками и давая сигналы, чтобы та наконец замолчала, но голос ее становился все громче, пока с оглушительным звуком не закрылась тяжелая дверь их босса. Интерес девушки тут же угас и она смирно прошла за стойку ресепшена, начав раскладывать документы, делать себе пометки насчет сегодняшних записей и подала им журнал заполнить. Каждый шаман заполнил строку о своей смене на сегодня, они успели обсудить поход в ресторан корейской кухни после рабочего дня. Подарки уже были заранее заготовлены, бронь стола они успели сделать в последний момент. Еще раз они обсудили сегодняшний план работ и после пошли первые клиенты.

В основном, в сочельник приходили родственники уже погибших людей и просили устроить спиритический сеанс. Кто-то устраивал мертвым подношения, но сегодняшний день действительно отличался от остальных, так как уже третий человек пришел с жалобами о том, что их посетил демон, и не простой демон, а с голодной сексуальной энергией. Три обряда очищения с пустыми следами на концах душ людей - это уже перебор и расточительство расходных материалов.

Иан как раз вышел из ритуальной комнаты, откашливаясь после десятка задутых свеч. На нем все еще был одет белый шаманский костюм для проведения обрядов и маска, которая должна защищать его от злых духов во время исполнения ритуальных танцев. Он направлялся как раз в уборную, когда Наен остановила и подозвала его к себе с обеспокоенным видом.

- Иан, - затормозив, словно подбирая слова, девушка покосилась в сторону мужчины, что стоял неподалеку, - небольшая загвоздка... Нам нужно провести...

- Если еще один ритуал по избавлению от одержимости сексуально озабоченным духом, то на сегодня все. Еще один извращенец - и ты отправишь нас всех в дурку. Записывай на другой день.

- Нет же... - отчаянно замотав головой, и давая знаки руками, чтобы шаман заткнулся, Наен выглядела куда более взволнованно обычнее. - Запись с сайта не отобразилась, у нас получилась накладка - двое клиентов в одно время. - она говорила как можно тише и все косилась в сторону мужчины, покрывшись румянцем. Она смутилась или от неловкости стала красной, как спелый томат на ветке?

- И что ты предлагаешь? - уже зная заранее, что она скажет, мужчина тяжело вздохнул и потер пальцами виски сквозь маску, уже забыв, что он в ней так и стоит.

- Пожалуйста, возьми этого клиента с госпожой Лим, больше никто в такой краткий срок не сможет подготовить и провести ритуал по избавлению от злого духа.

- Тогда сегодня ты оплатишь наш ужин в ресторане, я закажу тройную порцию корейской говядины. - через маску не было видно, как улыбка коснулась глаз шамана, но зато он прекрасно видел, как скривилось лицо их администратора и она сквозь зубы процедила, что согласна, и чтобы Иан убирался теперь с глаз ее долой, и занялся наконец-то делом. Платить за ужин никто обычно не хотел, и платил тот, кто вытягивал в игре свою карту. Но сегодня Рю был доволен тем, что сохранил свой баланс на карте нетронутым. Немного воодушевившись, он направился к клиенту, и только подходя к нему, вспомнил о маске, которую тут же отстегнул сзади и держал ее одной рукой. Подойдя на расстояние вытянутой руки, мужчина привычно улыбнулся и протянул ладонь, покрытую нитями шрамов.

Иан вздрогнул, почувствовав холод ладонью, но достаточно мягкий, чтобы его стерпеть. Как будто легкий летний ветерок промчался мимо него, оставив легкое покалывание в груди и туман в голове.
- Добро пожаловать. Прошу извинить за ожидание. Позвольте представиться. Меня зовут Рю Иан, и сегодня я буду вашим консультантом. Если вы не против, мы пройдем в кабинет и обсудим вашу проблему, это поможет более точно подобрать технику и ритуал, чтобы избавить вас от нежелательных духов и дальнейших последствий.

Иан отпустил ладонь после рукопожатия и указал ею же в сторону приемной.

- Пройдемте? - он шагнул вперед, но застыл на месте и обернулся, заметив, что клиент так и остался стоять на месте.

Семь тысяч девятьсот девяносто девять слоев жизненных циклов, чтобы на восьмую тысячу они соприкоснулись руками хотя бы на мгновение. 
Его личный ин-ён стоял рядом, но Иан не мог объяснить природу покалывания в груди. И ощущение трепета на кончиках пальцев, которые он списывал на любопытство к новому случаю и истории, с которой ему предстоит столкнуться впервые.