Дочь в поисках блудного отца

ДЖОЗЕФ ХАРТМАН (Давид Коэн)/ JOSEPH HARTMAN (David Cohen) Возраст: 45-46 Занятость: бухгалтер / клерк / ваш вариант Место рождения: Варшава, Российская Империя Постоянное место проживания: Чикаго, США - подробнее см. ниже Связи с криминалом: на усмотрение игрока Семейное положение: женат, есть дети	Jeremy Irons
Общее: ● Вы родились в семье варшавских евреев и были при рождении наречены Давидом Коэном. Ниже мы поговорим о том, как умер Давид Коэн и появился Джозеф Хартман. ● До 1906 года вы жили сравнительно мирно, насколько мирно могла жить варшавская еврейская дисапора под нарастающими волнами погромов. Вы были женаты по любви, её звали Ривка, она была очень красивой, преподавала фортепиано на дому и родила вам дочь, Софию (здравствуйте). Вы души не чаяли в обеих и честно трудились, чтобы обеспечить им простую, но достойную жизнь. Софию вы надеялись отправить в консерваторию с тех пор, как девочке стукнуло три года и стало понятно, что ваша дочь — вундеркинд. Увы, этому не суждено было сбыться. Надеясь на лучшее вы, как и многие ваши соседи, прихожане той же синагоги, тем не менее держали наготове чемоданы и деньги под матрацем на случай срочного побега. ● В 1906 году, тёмной зимой, в окно вашего дома прилетел камень, затем ворвалась толпа радикалов. Она выволокла вас, отняв вас у вашей семьи, и следующие несколько часов были сущим кошмаром. Закончился он тем, что вы очнулись за чертой города, избитый до еле-живого состояния, и, что куда важнее, с полностью утраченной памятью. Из вас буквально вышибли имена Ривки и Софии, даже в вашем собственном мозгу от них остались слабые тени, призраки, которые таяли от малейшего усилия придать им очертания. Вам удалось найти помощь, но при вас не было документов, вы и свою личность оставили где-то в луже крови на снегу, и сердобольные люди посоветовали вам убираться подальше от Варшавы. Вы так и не узнали, что и ваша жена, подхватив дочь и заготовленные чемонады, той же ночью бежала из города и начала панический путь до Америки. ● Вы поправились телом, но не головой. Вы убрались и осели в Германии, когда обнаружили, что понимаете немецкую речь. Вам пришлось выправить новые документы и что-то в них написать. Так на свет появился Джозеф Хартман. Человек без прошлого и почти без настоящего, но хотя бы это имя привлекало к вам меньше внимания. Вам ничего не оставалось, кроме как жить дальше. ● В 1908 году Джозеф Хартман женится на очаровательной женщине. Вероятно, в подсознании или в сердце что-то тяготится некоей пустотой, чего-то в жизни не хватает. Крепкого подспорья в браке, не иначе. Она рожает вам милого сыночка. (Настаиваю на сыночке, потому что лапочка-дочка у вас уже есть, хоть вы её и не помните). ● Вы трудолюбивы, честны, опрятны в работе, хорошо справляетесь с цифрами и отчётами. Не то чтобы делаете карьеру, но добиваетесь скромного успеха, доверия начальства и товарищей по работе. Может, вступаете в какие-нибудь комитеты или даже местное самоуправление. Столп общества, образец для подражания, тихое счастье. Всё это приводит к тому, что во время разыгравшейся великой войны вас отправляют не на фронт, а клерком на линии снабжения, например. Считайте, вам повезло. ● Впрочем, быть может, поезд со снабжением (и вами) подвергается атаке. У вас снова травма, какая-нибудь контузия, но в этот раз при вас есть документы и товарищи, а ещё письма от очаровательной жены, которые не дают вам забыть, что вы, безусловно — Джозеф Хартман. Война заменяет старые призраки новыми, быть может, только музыка фортепиано вас странно тревожит, или во сне посещают незнакомые лица, но кого теперь этим удивишь. Вы счастливо отделались. ● По окончании войны ситуация в Германии оставляет желать лучшего. Вы вернулись, вы живы и здоровы, но понимаете, что будущего в этой стране у вас нет. Вы собираете ваши сбережения, жену, ребёнка (или уже детей?) и берёте билеты на пароход в Новый Свет. Вы обосновываетесь в Чикаго. Быть может, у вашей супруги есть там некоторые связи, и вместе вы ещё раз начинаете жизнь заново. Снова пригождаются ваши навыки и трудолюбие. Будущее выглядит безмятежным. ● В сентябре 1920 года вас напрявляют по рабочему поручению в Нью-Йорк. Всех дел — на полтора дня. В полдень 16 сентября вы оказываетесь на Уолл-стрит, и тогда раздаётся взрыв. Погибает 38 человек, более 400 ранены. Вы — один из 400. И в этот раз вас задело настолько сильно, что ваш мозг наконец выплеснул на вас ваше прошлое. Очнувшись в бинтах, Джозеф Хартман по документам и истории болезни, вы тем не менее вспоминаете Давида Коэна, его жену Ривку и маленькую дочь, Софию (здравствуйте снова). Вы так же отчётливо помните все те прошедшие 14 лет, которые должны были посвятить их поискам, а вместо этого... Планы на игру: • Собственно, раз уж вы затесались в Нью-Йорк, я предлагаю нам встретиться и узнать, как нам теперь быть семьёй, да и стоит ли ею быть. Ривка умерла, так и не узнав, что с вами стало. Я сама пока считаю вас умершим. • Вы будете рады узнать, что помимо дочери в Нью-Йорке у вас есть тёща, Мирель Вайс, владелица пансиона и женщина самых весомых достоинств, которую я вожу в качестве НПС. • Приходите один, или приходите с женой, сыном, собакой... Как вам удобнее. • Взрыв на Уолл-стрит — это квест нашего сюжета. Вас поставит на ноги светило-хирург, даже не беспокойтесь, и полиция жаждет будет взять у вас показания. В больнице я могу подыграть вам НПС-медсестру, например, в момент первоначального шока. И вообще, я могу драться за двоих, за четверых и тд, как в той цитате. • У вас теперь есть прекрасный повод перебраться из Чикаго в Нью-Йорк, а ваши навыки и рабочие успехи наверняка пригодятся и другим персонажам, потому что я не смею вас ограничивать одной только этой эмоциональной линией. • Приходите. Безотцовщина плохо на меня влияет — я музицирую в каком-то сомнительном салоне, встречаюсь с помощником главы мафии, покрываю возможного коммуниста от правосудия, помышляю убить старушку. Некому наставить меня на путь истинный (есть один лейтенант, но он всё только обещает). Общие пожелания: Я играю в третьем лице, с большой буквы, без птицы-тройки. Очень люблю, когда со мной играют так же. Птицу могу простить, остальное нет. Могу спидпост, но могу и подождать, но не люблю ждать неделями. Связываться можно через гостевую и ЛС. Внешность - можно поменять, но мне наивно кажется, что у Айронса и Ани похожие глаза, которые более-менее можно выдать за фамильное сходство. И ростом она явно в него. Имя и детали биографии - можно варьировать с учётом соблюдения ключевых моментов: изначальной фамилии Коэн, тотальной амнезии, из-за которой вы не искали нас, и новой семьи для отягчающих эмоциональных обстоятельств.

Мэр Нью-Йорка в поисках старшего сына и опоры в семье

Эдвард Фредерик Барнс-младший / Edward Frederick Barnes Jr. Возраст: 26-27 лет. Можно +/- год Занятость: юриспруденция Место рождения: Нью-Йорк Постоянное место проживания: Нью-Йорк, Манхеттен Связи с криминалом: на усмотрение игрока Семейное положение: холост, но в целом также на усмотрение игрока	Dan Stevens но вообще на усмотрение игрока желательно блондин, конечно
Общее: Старший сын мэра города, успешно закончил всё, что можно было закончить и пошёл по стопам отца, в юриспруденцию (что говорит о несомненном уме и практичности). В настоящий момент отец уступил тебе часть своей доли в юридической фирме, так что ты вполне самостоятельный и состоятельный молодой человек. Но планы родителя идут дальше, и он видит Эдварда в качестве возможного преемника на политической арене. Планы на игру: На твою личную и профессиональную жизнь я не посягаю. Ты можешь выбрать путь политика и бизнесмена, можешь прийти с невестой или женой. Можешь, если захочешь, сыграть роковую страсть, влюбившись в певицу, актрису, и даже замужнюю даму (думаю, среди местных дам найдется достойная). Можешь и должен воспитывать младшего брата, ведущего бестолковую жизнь, и не менее младшую сестру (она пока npc). А можешь соблазниться посулами местных мафиози и под личиной хорошего парня стать скрытым злодеем. Можешь втайне симпатизировать ирландской "Белой руке" и помогать ей утвердить свои позиции. Семья тебя в любом случае без игры не оставит. У отца (то есть у меня) на данный момент есть план обручить тебя с мадмуазель Клементиной, твоей кузиной,- но тут возникает вопрос: а захотите ли этого вы? Общие пожелания: Ты юрист. И ты мой сын. Это значит, что ты грамотный, пунктуальный, и пишешь чаще одного поста в месяц (ирония, хотелось бы не реже раза в неделю). Мы сами недавно пришли на этот замечательный форум, но с историческими реалиями: кто где учился, живёт, чем занимается,- всегда по мере сил поможем и подскажем.

Шон в поисках любовницы с более серьёзным развитием отношений

Вивьен Морган (урожденная Кларк) / Vivienne Morgan (урождённая Clarke) Возраст: 22 года Занятость: на данный момент содержанка Место рождения: Постоянное место проживания: окраина района, именуемый "Адской Кухней" (территория ирландского гетто) Связи с криминалом: в прошлом Семейное положение:на данный момент любовница Шона	Julia Schlaepfer
Общее: Детство (1898-1912): Магазин фарфора "Кларк и сын" Вивьен родилась в семье небогатого, но уважаемого торговца фарфором и антиквариатом на Манхэттене. Её мир до 14 лет был миром тишины, воска для полировки и призрачного блеска фарфоровых статуэток. Отец, Джонатан Кларк, был педантичным и замкнутым человеком, который ценил порядок и красоту вещей больше, чем людей. Он научил её различать мейсенский фарфор от севрского по звону, вести бухгалтерские книги с идеальной точностью, видеть изъян или подделку с первого взгляда, еержать спину прямо и говорить тихо. И многому другому, желая вырастить из дочери (единственного ребёнка, название лавки "Кларк и сын" зародилось ещё от дела Вивьен, открывшего лавку, когда её отцу было чуть больше 15 лет). Её мать была тенью в этом доме, тихая, вечно нездоровая женщина (что поясняет наличие в семье одного ребёнка, девочки), ушедшая в мир романов. Вивьен выросла с ощущением, что люди хрупкие, как фарфор, и так же легко разбиваются и разочаровывают. Перелом (1913-1916): Смерть матери В 1913 году умерла мать. Официально от воспаления лёгких. Неофициально от передозировки морфия, который ей прописывали "от нервов". Отец замкнулся ещё больше, тогда же и бизнес стал хиреть. В 1916 году, в разгар войны, в магазин зашёл молодой, невероятно обаятельный ирландец в отлично сшитом костюме - Финн Морган. Он очаровал Джонатана Кларка разговорами о фамильном серебре и инвестициях. А 18-летнюю Вивьен вниманием, которого она никогда не знала, и обещаниями мира, полного света и блеска, а не музейной пыли. Замужество (1917): Блеск и изнанка Их свадьба была скромной. Отец Вивьен, уже тяжело больной, отдал за неё небольшое, но ценное приданое - коллекцию золотых монет и материнские украшения. Через месяц после свадьбы Финн "одолжил" у тестя крупную сумму на "верное дело". Через два месяца Джонатан Кларк умер (сердце), а магазин пришлось продать за долги. Вивьен осталась одна с мужем в дорогой, но съёмной квартире. Именно тогда она увидела истинное лицо Финна Моргана. Он не был бизнесменом. Он был карточным игроком и мошенником высшего класса (карманник и шулер). Его мир - это мир отелей "Вальдорф" и "Плаза", трансатлантических лайнеров, подпольных игорных клубов и постоянной, головокружительной лжи. Он был артистом аферы. Вивьен из фарфоровой куклы превратилась в аксессуар и прикрытие. Её безупречные манеры и вид невинной леди открывали двери в те общества, куда одного Финна не пустили бы. Она научилась менять выражение лица, пока Финн обчищал карманы партнёра по бильярду, привлекать внимание мужчин за столом, пока Финн метил колоду, молча упаковывать чемоданы и исчезать из отеля за пять минут до того, как обманутый "клиент" приходил с полицией. И жить в состоянии перманентной готовности к бегству. Она не любила его. Но она видела его обаяние, его безумную храбрость и его полное, абсолютное отсутствие морали. Он называл её "мой талисман". Она считала себя его заложницей с хорошими манерами. Крах (1919-1920): Долг, который нельзя простить Финн совершил роковую ошибку. В пылу азарта он решил обмануть не просто богатого простака, а человека, связанного с бандитами из района Чайнатаун, которые имели дело с итальянской семьёй. Он сымитировал сердечный приступ во время крупной игры. Но "китаец" (на самом деле, метис-ирландец, работавший на ту семью) оказался не так прост. Долг был огромным, а обман очевидным. Вивьен впервые увидела настоящий страх в глазах Финна. Они прятались две недели. 12 марта 1920 года Финн пошёл договориться, пообещав, что вернётся с деньгами. Его тело нашли в переулке у реки. Не с пулей. Его просто избили до смерти свинцовыми прутьями. Метод без шума, но с посланием: "Не за долг, а за наглость". На Вивьен повесили счёт. Её нашли в съёмной комнате. Она понимала, что следом придут за ней. За "сообщницей". Или просто решат, что долг мужа переходит на вдову. И не деньгами. Обращение к "Гоферам": Разумный расчёт В её памяти всплыло имя из разговоров Финна, "Старина Келли", ирландец, который мог "уладить вопросы" в своём районе. На последние деньги она купила скромное чёрное платье и отправилась в Адскую Кухню. Её приняли, когда она сослалась на Финна и напросилась к одному из боссов ирландской группировки. Она говорила без эмоций, как бухгалтер, докладывающий об убытках:Конкретная сумма долга её покойного мужа. Имена тех, кому он должен (насколько знала). Отсутствие у неё денег, но наличие информации о схемах Финна и его контактах в высшем свете, которые могут быть полезны. Келли, старый волк, оценил её холодный ум и предложение. Он увидел не истеричную вдову. "Гоферы" через свои каналы вышли на нужных людей. Прошли переговоры. Долг был "переструктурирован" (частично списан, частично погашен конфискованным у других должников товаром). Вивьен Морган перестала быть мишенью. Отработка долга, к счастью, в эту отработку не входила отработка телом. Союз с Шоном: Тихая гавань в штормовом море Её "прислуживание" сначала было мелким: ведение некоторых тёмных счетов, оценка антикварных вещей. Затем Патрик Келли, видя, как Шон О’Рейли превращается в их тихое оружие, решил дать ему не просто любовницу, а партнёра, якорь и дополнительный инструмент. Он познакомил их. Это была встреча двух тихих, смертельно уставших от хаоса людей. Шон увидел не гламурную содержанку, а женщину с такими же пустыми, всё-видящими глазами, как у него. Вивьен увидела в Шоне не бандита, а силу и порядок. Он стал молчаливой скалой, на которой можно было переждать любой шторм. Он не требовал от неё игры, не ждал эмоций, которые она уже не могла дать. Их отношения не страсть, а пакт о взаимном ненападении и взаимной выгоде. Она предоставляет ему тихую, чистую, интеллигентную "крышу", т.е. квартиру, где пахнет кофе и книгами, а не страхом. Она его связь с миром, отличным от трущоб. Он предоставляет ей абсолютную физическую безопасность и статус. Быть подругой "Пекаря" лучшая страховка в Адской Кухне. Вивьен верна Шону (измены считает ниже своего достоинства) и тщательно предохраняется не из-за боязни беременности, а глубокого, экзистенциального страха повторить судьбу матери - стать зависимой, слабой, "больной". Ребёнок для Вивьен это уязвимость, хаос, потеря контроля. На это она не готова. И Шон, сам ценивший контроль выше всего, это понимает и принимает без слов. Они редко говорят о прошлом, не строят планов на будущее. Они существуют в тихом, чётко очерченном настоящем. Она может часами сидеть, читая, пока он чистит свой браунинг. Шон может принести ей дорогой шёлк, а Вивьен  молча сварить ему кофе так, как он любит. Вивьен его единственная роскошь и его главная тайна. Шон её крепость и её самый надёжный контракт в мире, где все договоры ненадёжны. Роль в истории: Вивьен может быть не только любовным интересом, но и катализатором и информатором. Её знания о высшем обществе, её умение вести расчёты и видеть ложь могут стать для Шона бесценными в сложных операциях, где нужен не только грубый подход, но и тонкость. А её собственная внутренняя драма — страх повторить судьбу матери и отчаяние от вечной жизни в тени преступлений — может создать мощный эмоциональный конфликт. Планы на игру: Отношения, развитие, всё кроме измен терпеть ненавижу Общие пожелания: посты не задерживаю, с игр не сливаюсь, пишу от 1 лица, посты от 5к знаков планы надолго и всерьёз.

Если вам показалось, что вы встречали мистера Бэйнбриджа раньше, то вам не показалось.

«Вдумчивый человек сказал бы о Фредерике Бэйнбридже, что тот сохранил в свои годы не только фигуру, но и душу подвыпившего студента, и никто, знавший Фредди, не оспорил бы этих слов. Прежде, еще до того как осесть в семейном гнезде, он успел побывать ковбоем, репортером, старателем и продавцом газировки (все – в Штатах), и каждое ранчо, каждую газету оживлял как только мог. Теперь, хотя и поседевший, он оживлял те места Англии и Америки, куда ему удавалось попасть. С виду он был изыскан и строен, носил красивые усы, и глядел на мир весело».