В каком-то смысле, им с Сасори и не нужно было много говорить - хотя они, определенно разговаривали, просто не о личном. Включился в свежую организацию он крайне органично - и скорее с годами только подуспокоился. Куклу из себя сделал, законсервировался в своем понимании жизни - что ж, у них у всех был пример почти столетнего Какузу перед глазами.

А поначалу... Нагато убил Ханзо, Сасори - Третьего... Общий опыт - тогда казалось, что это был страшнейший враг.

Но Сасори шел к этому постепенно, а сам Нагато... В общем-то, пример перед глазами,который легко относился к своей силе и был ему ровесником, ему помог, хоть Сасори о том и не знал.

У них не было близких отношений внутри организации - в привычном для Нагато смысле дружбы, которая была у них с Яхико, но что-то все же было.

Он привязался - вряд ли их смерть сломала бы его, как сломала смерть тех, первых Акацки... Но все же.

У него было плохое сердце для лидера преступной организации - да и в целом для террориста и диктатора.

Он отдал дань уважения, думая, что они умерли на миссии как Джузо. Но вот эта... Беспомощность... Плен... Слишком сильно воскрешала воспоминания.

Он будто бы раз за разом пытался переписать свое собственное прошлое - и ни с кем не мог перечеркнуть его.

Он был жалок. Благо, об этом знал только Обито - Нагато так и срывался, зовя его Мадарой в мыслях порой. Конан знала, но вряд ли считала жалким - она всегда слишком обеляла и поддерживала его. Ему хватало самокритики на двоих - словно бы Яхико с той стороны теперь смотрел на него скорбно и укоризненно. Нингендо толкнул дверь мастерской и уверенно прошел в нее.

- Сасори, - Нагато окинул мастерскую взглядом. Выглядело… впечатляюще. Сасори меньше чем за ночь, превратил это место во что-то другое. Он видел через Риннеган сеть нитей чакры, опутывающую буквально все.  Он огляделся и прошел к рабочему столу, который выглядел основным? Наверное.

- Твое кольцо, - он прокрутил его в пальцах перед тем как положить его. – И нам нужно обсудить что делать с твоей шпионской сетью.

- И в целом, поговорить, - добавил он. Тут были столы, но не было стульев, да и вообще было много работы «в процессе». Трупа Нагато не видел, но предполагал, что кукловод его уже как-то использовал. В общем-то, он просто вежливо отошел чуть в сторону, ожидая – все равно Сасори ненавидел заставлять людей ждать.

Он почти спросил «как ты», но предполагал, что за прямой вопрос Акасуна его все же, пошлет, потому что это никак не относилось к делу. Или хуже того, ответит что-то вроде «занят, чакра в норме, функционирую стандартно» - он умел отшить даже высокое начальство.

Ивао отбросило от Блю, будто каменную статую сорвало с основания и швырнуло в землю. Его тело врезалось в мокрую мостовую, проломило слой камня и грязи, откатилось на несколько шагов и замерло, оставляя за собой борозду. Блю взревел, но звук оборвался, когда его массивное тело впечатало в землю. Аджисай и Наори откинуло прочь, словно тряпичных кукол. От удара о землю они стали постепенно просыпаться.

Ивао попытался подняться. Каменная кожа на плече была разбита, из-под неё текла кровь.

Сасори, отряхнув мокрый рукав, посмотрел на крота почти с досадой, как мастер, которому испортили интересный опыт раньше, чем он закончил.

- Отдайте мне его живым, - обратился он к Тендо и Конан, кивнув на Ивао. – Будет хорошая атакующая кукла.