Аделисия считала себя вполне самостоятельной, независимой личностью. Достаточно взрослой с уже устоявшимися ценностями и взглядами на жизнь. Тем не менее, проживая внутри семьи сколько себя помнила, привыкла постоянно находиться в кругу других людей. Не всяких, не любых – а конкретно истинно своих.
Если с родителями, как всякий уважающий себя ребенок, желала держать некоторую дистанцию: наблюдая издалека, со всем трепетом и уважением, вбирая только лучшее. То с сиблингами, определенно, запутаннее.
Разумеется, с первым старшем братом разница в возрасте отделяла довольно сносно, дабы тот чаще бросал ее, занимаясь собственными более важными и нужными делами. В конце концов, юноша наследник рода – всегда останется недосягаемым для младшеньких. Для нее.
У Дитриха обязанностей поменьше, тем не менее, рожденный вторым сыном, несет ответственность на своих плечах: запасной наследник, страховочная веревка. Второй брат всегда казался добрым к ним, как если бы чувствуя сие чутким сердцем, маленькая Лисия часто тянулась к нему. Цепляясь с ненасытной жадностью окруженного любовью дитя, требуя к себе еще большего внимания.
С Вильгельмом иначе. Он ее близнец – неразрывная частичка, лучшая и худшая самая близкая половинка. Тот, с кем вмести снизошли в этот мир. Разве не означает это, что им суждено сосуществовать вместе. Всегда. С самого первого вздоха и до самого конца. Так отчего же, братец оставляет ее? Отправляется в места иные далекие без нее? Досадно. Обидно. Больно. Правда, которую следует принять, которую невозможно как-то изменить, повлиять.
С Кейлинн легче и одновременно с некими загвоздками. Единственная сестричка для нее. Младшая. Оплот заботы и любви. Другая. Обе представая девушками, чаще проводили время вместе за общими занятиями. Но разность увлечений и подходов создавали между ними разрыв и расхождение по личным углам.
В Гарольде не чаяла души. Самый младший, совсем еще кроха. Единственный братишка, которого может позволить себе оберегать, защищать – стать для него щитом от внешних угроз. Ибо малыш слишком мал, дабы не согласиться, слишком юн, дабы опекать сестрицу.
В последнем месяце лета каждый из Торвинов погрузился в заботы и мало контактировали с ней. Невесомая тоска призрачной шалью опустилась на хрупкие плечи. Одиночество претило, книги не доставляли удовольствия, если постоянно только их листать.
Ненароком подслушанный разговор о поездке во владения графа Руара зажгло в прелестнице искорку предвкушения. Не устояв от соблазна, упросила отца взять ее с собой на этот раз, немного развеяться в последние теплые деньки перед осенью.
Получить дозволения проще, нежели составить план досуга, дабы провести отведенное время с максимальной пользой, получив массу захватывающих ощущений. Если поехать с Кей, то скорее всего, чаще будут проводить часы за ездой верхом. Не то, чтобы подобное не прельщало, однако, сие занятие с сестрой доступно где угодно, покуда они вместе.
Задумавшись о разнообразии, внеся каплю перемен, полумаг решительно пришла к задумке провести вылазку в компании Джилл. Пожалуй, может стать отличным подспорьем узнать девушку получше.
Являясь кузинами, примерными ровесницами, они никогда не были исключительно дружны. Изредка обменивались письмами, больше по праздникам и особым случаям. Сказывалось ли то, что сколь отличны меж собой юные души?
Коль заявить откровенно: светловолосая не прилагала каких-либо реальных усилий сблизиться с дочерью родного дяди. Ей вполне доставало с избытком общество сиблингов, буквальное одиночество практически не витало в воздухе. К тому же, шатенка проявила самую настоящую Искру став полноценным магом, коего сама не добилась. Ревность. Зависть. Как и ко всем, кто стал лучше нее. Не фальшивой, достойной, подлинной. Очередной удар судьбы и болезненное принятие.
Однако, с тех дней утекло столь много воды. Обе стали старше, благоразумней, умнее. Недостойно для дочери великих родителей затаить в сердце на кого-то злобу столь мелочную из-за собственной нелепой неудачи. Спокойный разум, отточенный до хладной невозмутимости – вот чего следовало прежде добиться.
Две благородные особы способны провести время с преимуществом для себя, даже не будучи тесно знакомы. С сими мыслями Клара села за письмо. Без витиеватых лишних фраз, пригласив студентку академии на совместный отдых в Морвент. В любом случае, при удачном стечении обстоятельств получится узнать побольше о Черном Шпиле, куда самой путь закрыт.
***
Приехав в столицу Сольнмарка в начале недели в запасе находилось достаточно времени, дабы обжиться, приготовиться к встрече родственницы. Джилл должна была прибыть на несколько дней позже.
В намечающемся воссоединении не сыскать ни нотки воодушевленного упоения, ни напрасных ожиданий занимательных бесед. В силах ли колдунья продемонстрировать нечто поистине интригующее, способное разжечь внутренний огонь неподдельного любопытства? Сможет ли она сама впечатлить гостеприимством, предложив то, ради чего стоило бы проделывать весь путь? А главный вопрос: приложит ли каждая хоть крупицу усилий?
Как инициатор состоявшейся сцены, высокородная непосредственно лично вышла встречать дорогую гостью. Едва удержавшись не поднять в недоумении бровь, исказив миловидное личико от картины, представшей перед взором, блондинка сохранила внешнее спокойствие. Шагнув навстречу прибывшим, дева бросила между делом незадачливому слуге, отдалившемуся от спесивого коня на достаточное расстояние, понуро-виновато опустив голову:
– Исчезни и позаботься о ране. Сегодня более твои услуги не понадобятся. – Свободно во вседозволенности произнеся, как если бы хозяйкой сего места являлась сама, дочь принца крови утратила интерес к младому юноше, продолжив путь.
Намеренно пропустив момент спешивания кузины с коня, маг Света неспешно наконец достигла ее:
– Ослепительного дня, леди Джилл. – Нарочито обратившись по титулу учтивости, между тем, одновременно по имени, юная Торвин лучезарно улыбнулась. – С нетерпением ждали вашего прибытия. Люди графа позаботятся о сопровождении, а мы можем направиться внутрь. – Грациозно повернувшись в сторону поместья и убедившись, что за ней следуют, изящной походкой прошагала обратный путь в этот раз более не в одиночестве.
Прислуга была готова принимать новых гостей: подогреть загодя приготовленную воду для умывальни господ, а свободная комната, специально подобранная под особу высокого статуса, с нетерпением ожидала заселения.
Оставив драгоценную гостью под добросовестными и деликатно участливыми взорами горничных, Кларамэй вернулась во временные покои, предоставленные ей самой в дни пребывания, погрузившись в чтение оставленного романа.
По пути воспитанная дочь своей семьи поведала о планах на текущий оставшийся день: после принятия водных процедур, шатенка вольна выбрать отдохнуть ли после дороги тут же в выделенной комнате, куда доставят по ее желанию обед и даже полдник, либо же насладиться трапезой в ее компании, а потом отправиться к себе отдыхать. Какой бы вариант старшая сестрица бы не выбрала, они при любых условиях пересекутся после заката солнца, ближе к вечеру, на «светское чаепитие» и беседу после столь долгого времени отсутствия индивидуальных встреч.