draco malfoy ищет
astoria malfoy
[j. k. rowling's wizarding world]

[выберем вместе, главное сохрани изящество]

астория, как ты красиво говоришь. как ловко твой язык проворачивает все эти слова на французском, как чеканишь губами по морозу русский, как меняешься в интонациях пока говоришь с членом вьетнамской чистокровной семьи волшебников. астория, ты вся так красива: каждое твое движение — сочетание планет "луна" и "венера" и ты — их соединение. астория, ты так сосредоточена на изучении травологии, терпеть не можешь защиту от темных искусств и, боги, как же тебе это органично. ты ведь создана для того, чтобы видеть во всем прекрасное, оборона — совсем не про тебя. знаешь, астория, защита от темных искусств тебе и никогда не была нужна, ведь твой муж — бывший пожиратель смерти — сам является этой тьмой. - я не выйду замуж, - она стоит у окна и смотрит на то, как снежные хлопья уносят на дно живые цветы. покрывало белоснежного цвета покрывает землю, а заодно и последние мысли младшей гринграсс. - выйдешь, - ладонь отца опускается на плечо дочери. так ощущается тяжесть, которая неподъемна. - почему я? это - последний вопрос, который она задала отцу прежде чем принять собственную судьбу. принятие - это тысяча невысказанных слов, которые остались глубоко внутри, все пропущенные слезы, потому что плакать - нельзя, последние диалоги с бэддоком, принятие - это когда она забывает, как дышать, потому что корсет стягивают так тесно, что от нее самой уже не остается ничего живого, последние касания с малькольмом, принятие - это она сама, когда ее зовут не как "эй, гринграсс!", а как "леди малфой", когда ее спрашивают в светской прессе о том, какое платье она наденет на очередное светское мероприятие и она машинально отвечает "платье-колонна" и весь ведьмополитен взрывается трендами в этом направлении. принятие - это когда она в очередной раз видит своего мужа дома, но чувствует, буквально подкожно, что весь брак рядом с ним - это сплошная грязь (даже если их репутация белее любого снега) и ничего не может с этим поделать. - что ты здесь делаешь?... но даже если приятие - это все, что у нее осталось, однажды, осенью, в свое двадцатипятилетие, астория малфой видит на пороге своего дома малькольма бэддока и задает простой вопрос, на который отвечает сам драко: - тебе не помешает персональная охрана, астория, - малфой смотрит в глубые глаза жены и астория впервые думает о том, что это - первый повод для того, чтобы не ненавидеть собственного мужа. *** велл, в общем-то у меня немного нетипичная ситуация. фактами: 1. астория и драко в браке - у нас дарк!ау, бывшие слизеринцы в фаворе и почете, сама младшая гринграсс жена молодого владельца девелоперских активов по строительству в магической британии. малфой очевидно не особо был доволен выбором жены в юности (на это у него есть свои личные причины и они - ближе, чем ты думаешь), сама жена - тоже. у малфоя личная заноза глубоко внутри, у астории - тоже. 2. в юности астория и малькольм бэддок были вместе и собирались пожениться, но обстоятельства развернули их друг от друга. спустя 4 года брака малькольм устраивается работать на малфоя персональной охраной семьи. 3. у астории нет живых и уцелевших родителей - всю опеку над ней взяла дафна. собственно, именно стекловоз имени гринграсс нам и предостоит поиграть - если вы хотите подраматизировать на тему того, что старшая сестра увела сердце мужа, то самое время это сделать. 4. дальнейшие события мы можем придумать сами, я накидал концепт. я гибок, пишу от 3 лица, подстраиваюсь под темп и ритм соигроков. могу обеспечить графикой, галлеонами, заботой и всем, чего твоя душа только пожелает. хочешь драмы? будет драма. хочешь светской жизни с двойной завесой за рамками брака? устроим. 5. я чуть дотошен в выборе соигроков, поэтому перед тем как придержать асторию - свяжись со мной, перекинемся постами, если все ок - я тебя жду, чтобы нахэдить много чего нового вместе. 6. ах да, совсем забыл, у драко и астории зачарованные кольца после брака - в случае тесного контакта астории и малькольма, драко точно узнает, так что не рекомендую этого делать.))00

пример поста

— Забини, какого черта тебя здесь носит? — хриплый голос после сна прорезал пространство спальной комнаты. Сам Малфой лениво подтянул к себе вторую подушку, которая лежала рядом, пока Блейз бесцеремонно вытащил из под его головы первую. Он предпочел опустить на глаза маску для сна обратно и проигнорировать существование лучшего друга, — Передай Тинки, что за вторжение в Мэнор без моего разрешения можно получить носок.
Ухватывая одеяло и резко дергая на себя на прикроватную банкету, Блейз насмешливо парировал:
— Меня впустила твоя дорогая ле маман. Драко! Ты не можешь игнорировать собственную свадьбу.
— Отвали, я не выспался из-за вас, черти, — вторая подушка улетела в лицо Забини и попала точно в цель. Малфой закинул руки над головой и подтянулся вверх, цепляясь за изголовье. Вид был помятый. Сощурившись от резкого света, Драко потер переносицу большим и указательным, пытаясь заслонить остальными пальцами лицо. Его режим сна не позволял ощущать себя комфортно в девятом часу утра. В последние полгода он пропадал по заданию Лорда почти каждую ночь — многочисленная аппарация, перемещения по порт-ключам, неудачные попытки в анимага и мир, в котором Малфои по-прежнему не принадлежат самому себе — его любимый коктейль повседневной жизни под названием «Драко Малфой и очередной план Лорда»
— Твой любимый коктейль от Нотта, — отвлекая  Малфоя от своих мыслей, нагло прыгая на кровать рядом, Забини буквально всучил в руку Драко склянку с зельем, — И давай без этих вот гримас, Малфой.
— Ты давно в Нарциссу стал играть? — отмахнувшись от зелья, Драко презрительно поджал губы, поморщившись, — воняет бомжами Уизли, не меньше. Что это? — он недоверчиво повел бровью, пытаясь визуально оценить содержимое.
— Теодор переодевается в колдомедика и патентует все подряд. Это из первой партии его антипохмельных зелий, которые не только убирают последствие бурных ночей, но и дарят воодушевление на весь день, компенсируют отсутствие сна и.. что-то там еще, я уже забыл.

В комнату влетел увесистый громовещатель, заставляя Гринда недовольно ухнуть от непривычной тяжести письма.
Кислотно-красное письмо взлетело к потолку и трескнуло, буквально раздуваясь на глазах, превращаясь в огромную пасть с бумажными зубами.
«НЕ ОЖИДАЛ, МАЛФОЙ? ДУМАЛ Я НЕ ПОМОГУ ТЕБЕ В ТАКОЙ ДЕНЬ?»
— Блять,  — Драко возвел глаза к потолку, — почему вы такие идиоты, — отставив зелье, он потянулся за палочкой, намереваясь дропнуть громовещатель, но тот куснул Малфоя за запястье, продолжая:
— «ТЫ ПЛОХО СЕБЯ ВЕЛ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ, ПОЭТОМУ Я.. НЕ СДАМ ТЕБЯ ТВОЕЙ БУДУЩЕЙ ЖЕНЕ, ДРАКО И ПРИШЛЮ ТЕБЕ ЗЕЛЬЕ, КОТОРОЕ ВОЙДЕТ В ЛЕГЕНДЫ ВСЕГО МАГИЧЕСКОГО МИРА. ПЕЙ. ПРОБУДИ В СЕБЕ ГЕРОЯ. НАСЛАДИСЬ ЭТИМ ДНЕМ.»
— Я тебе что, Поттер? — протянул Драко бумаге, придавливая его рукой к поверхности постели, — Придурок Нотт, почему сам не пришел, не знаешь?
— Будить тебя, Малфой? — Забини хохотнул, — в логово зверя соваться — себе дороже. К тому же, Теодор помогает твоей матушке с поставкой свежих цветов из Амстердама, Шафики у него в долгу. Ты хоть знаешь, что она любит белые каллы? Пей давай, у нас столько дел сегодня.
— Откуда столько бодрости, Блейз? — впрочем, он все же осушил склянку до дна, поморщившись от травянистого зелья с болотным послевкусием, — Каллы, пионы, да даже если и розы, какая разница?
Драко машинально вспомнил образ Астории, пытаясь отрисовать черты лица в своей голове. Не выходило. Гринграсс была статной блондинкой — таких называли породистыми. Забавная ассоциация, словно доберманы Малфоя, которые заводчики старательно искали по всему миру, пытаясь подогнать их родословную под стать будущему хозяину.
Кроме высокого роста и светлых волос ничего не вспоминалось. Она была.. классической? На ее фоне он практически помнил каждый изгиб тела Пэнси, мог рассказать за какое ухо Паркинсон заправляет прядь волос и какое у нее настроение в зависимости от интонации голоса.
— Ты мог бы хотя бы попытаться ее узнать, Малфой, — заметил Блейз, подхватив со стола Драко снитч, который Малфой поймал в свой первый матч в Хогвартсе.
— Зачем? — он искренне не понимал и даже не пытался это скрыть, — мои люди купят ей все, что она захочет, стоит ей только бросить взгляд на то или иное украшение в любом магазине. Ее лицо украсит все полосы местных газет. Она станет самой богатой женщиной Британии и взамен подарит мне сына. Зачем мне что-то узнавать о ней? — Малфой резко перехватил снитч, который повис в воздухе над ним, — У нас море дел по заданию Лорда, вот о ком я бы хотел что-то узнать на самом деле.
Хмыкнув, Драко запустил снитч в сторону Блейза и скрылся в дверях ванной комнаты.

Зелье действительно подействовало. Он помнил бессонную ночь и пошлое слово, которое казалось ему неуместным — мальчишник. В его планах было позвать Пэнси — взамен он получил пощечину от мисс Паркинсон и обещание больше никогда с ним не пересекаться. Было немного жаль.
Клубы дыма, аппарация в шумный Лас-Вегас, самые красивые девушки из выпуска Ильвермони, огромное бескрайнее поле и тысячи меток — только не черных, а искрящихся букв из фамилии "Малфой". Он трахал какую-то девушку на берегу океана и смотрел не на ее изгибы, а на то, какой красивый рассвет сегодня, смотрел до последнего, пока не заслезились глаза. Драко давно не ощущал себя столь живым и свободным. И, пожалуй, за эту свободу он был благодарен своим друзьям.

Последующие приготовления проходили без него. Блейз репетировал речь в качестве свидетеля, его то и дело оттаскивали подруги невесты; Нотт с Нарциссой размеренно давали интервью и комментарии к будущим статьям, которые должны выйти вечером; Гойл аппарировал из замка Гринграссов и пытался передать Малфою запонки, которые Грегори заранее заказал у Пэнси. Если бы Пэнси знала, кому она их делала — она бы отказалась принять заказ. Драко был уверен.

Церемония восхищала. Он не знал деталей и не особо в них погружался, но, если быть честным, это заворожило бы любого. Малфой оказался в назначенное время в назначенном месте — словно с картинки, улыбаясь непринужденной улыбкой. Мэнор собрал весь цвет и сливки Британии. Для их свадьбы был воссоздан огромный купол с зачарованным потолком в виде созвездий, лучший симфонический оркестр воспарил над гостями, платье невесты было одним из самых дорогих не только в Британии, но и за пределами. Зал утопал в цветах — гости утопали в слезах восторга и счастья от вида жениха и невесты.
Малфой впервые бросил взгляд на Асторию, когда подошел к алтарю.
Она стояла в лучах закатного солнца — это было единственное пожелание Малфоя, которое всенепременно и неминуемо исполнили. Верх платья облегал тонкий стан — у его жены была тонкая талия и длинные ноги, которым могли бы позавидовать все присутствующие гости. Он был уверен — они и завидовали. Так и должно было быть.
Рядом, пристально и недоверчиво смотря, но улыбаясь губами, стояла Дафна. Драко повел бровью, отмечая этот момент. Блейз лыбился во все тридцать два. Проговорив свою речь, выслушав речь Астории, их родителей, свидетелей, кого-то еще (Малфой перестал вслушиваться в эти слова), Драко ослабил галстук, когда официальная часть сошла на нет. Несколько снимков для газет — его рука сжалась вокруг талии жены, ощутимо накрывая область поясницы. Он чувствовал мятный запах ее губ даже на расстоянии — доли секунды, но все же.
После последней вспышки, Малфой стремительно вышел на балкон, значительно устав от шума. Он убрал улыбку на минуту, не больше — его нашли гости вечера. А дальше все закружилось — деловые партнеры, союзники по политическим играм, друзья, бывшие одноклассники, приглашенные гости из других стран и жеманные эскорт-леди, которые таяли сахаром, когда целовали его в щеку. Малфой говорил и улыбался, улыбался и говорил — и все повторялось по новой.
Этот день закончился так же быстро, как и начался. Он игнорировал новоиспеченную жену все несколько часов мероприятия, но находил ее ровно в тот момент, когда нужно было получить поздравление от Министра или бабушки Астории. Идеальный мужчина должен обладать идеальными манерами и очаровывать даже пожилых дам.

Танцуя с матерью, Малфой услышал шепот Нарциссы:
— Я помню свою свадьбу, Драко, — в ее глазах появились слезы, но она быстро моргнула, непринужденно улыбнувшись уголками губ, — ты так похож на молодого отца. Я горжусь тобой.
Драко замер, не зная, как отреагировать, но в следующую секунду сделал изящный поворот в танце, закружив Нарциссу, чтобы никто не заметил его ступора. Сдержанная в жизни, она фактически никогда не позволяла себе подобные сантименты в жизни и на публике.
— Не уверен, что свадьба — тот повод, который может вызвать гордость, мама.
— Мне тяжело покидать Мэнор и оставлять тебя. Я горжусь тем, что ты вырос.
— Вы можете не уезжать, я уже говорил об этом.
— Драко, малчик мой, после этой ночи поместье будет твоим. Закон крови нерушим. Это знали все наши предки и это ценим и оберегаем мы с твоим отцом. Вам пора, — Нарцисса кивнула в сторону больших часов. Полночь накрывала зал, сменяя окружающую обстановку на более нуарный ритм. Все гости продолжали веселиться, но знали о традиции свадеб Малфоев — в 12 часов молодожены должны были отправиться в их общую спальную комнату и провести ночь наедине друг с другом.
Малфой кивнул, отмахиваясь от хитрых глаз друзей, которые пытались гримасничать.
Он нашел Асторию на балконе. Та разговаривала с сестрой и еще одной незнакомой ему девушкой. Она едва бросила взгляд на Малфоя.
— Нам пора, — он прервал чужой диалог, нахмурившись, перехватывая ее за ладонь и уводя за собой, чувствуя сопротивление, — что не так?
— Я не закончила, — она упрямо посмотрела на Драко, высвобождая руку.
Он подумал, что она не так проста и покорна, как кажется внешне. Доля секунды. Малфой позволил ей договорить, фыркнув про себя. Что за строптивость?
Астория вышла через три минуты — плавно вкладывая в его ладонь свою руку. Это она или он ведет ее вверх по лестнице?
— Ты знаешь о том, что нас ждет? — Малфой пропустил девушку в комнату, закрывая дверь следом, убирая галстук с шеи, не особо смотря на жену.

bellatrix lestrange ищет
rodolphus lestrange
[j. k. rowling's wizarding world]

[Joel Kinnaman, как вариант, но не настаиваю]

Родольфус — сын достойнейшего чистокровного рода, образец истинного волшебника благородных кровей, обладатель идеальных манер, образцового воспитания, родившийся и выросший с золотой ложкой во рту, почти образцовый со стороны старший брат, почтительный и внимательный сын.  После выпуска из Хогвартса, закончив факультет Слизерин, Родольфус по протекции отца-бывшего однокашника, старого друга и верного сторонника Тома Реддла-представлен Тёмному Лорду и через несколько лет получает Тёмную Метку, завоевав славу жесткого, безжалостного и абсолютно фанатичного последователя Милорда. Достойному и образцово-показательному наследнику рода нужна и соответствующая супруга, и, поняв, что настало время обзавестись семьёй, Родольфус в конце 1970 года обращает внимание на молодую Беллатрикс Блэк, которую и раньше знал как лучшую подругу своего младшего брата. Упросить отца отправить Рабастана на год во Францию для управления семейным бизнесом в той стране несложно, и вот уже младший брат покидает Англию. А  Родольфус тут же принимается активно ухаживать за Беллатрикс и добиваться её внимания. Поначалу мисс Блэк злят и раздражают его ухаживания, и раз за разом она откровенно грубо отшивает старшего брата лучшего друга. Но Родольфус, кажется, запасся максимальным терпением вкупе с поддержкой  своих родителей, и продолжает, несмотря ни на что, ухаживать за Беллатрикс и оказывать ей знаки внимания. Да что говорить, Родольфус умудряется даже перехватывать переписку Беллатрикс и Рабастана, раз за разом отправляя их письма друг к другу гореть в камин, чтобы брат и старшая мисс Блэк рассердились друг на друга и сами сочли, что всё что и было, сошло на нет. И со временем Беллатрикс, взвесив все за и против, просчитав все выгоды будущего союза с родом Лестрейндж и осознав, что Рабастан во Франции, сокрее всего, нашёл себя новую пассию, забыв о влюблённости в неё, принимает решение всё же быть благосклоннее к перспективному поклоннику и принимать его ухаживания. Итог не заставляет себя ждать — Родольфус, поняв, что строптивая Беллатрикс уже не так строга к нему, официально просит у Сигнуса Блэка руки его старшей дочери. Отец оставляет право окончательно выбора за Беллатрикс, и та даёт своё согласие на этот союз - Родольфус уже начинает нравиться ей как человек, его взгляды, сильный, твёрдый характер  и ум вызывают у неё уважение. Так Беллатрикс и Родольфус официально становятся мужем и женой, живут вполне неплохо, по крайней мере, их чета смотрится почти образцово - показательной. Да, брак Родольфуса и Беллы с самого начала не про любовь и что-то возвышенное, это союз двух умных, умеющих просчитывать  всё наперёд, уважающих и ценящих друг друга людей, не более того. Но Беллатрикс хватает и этого — муж внимателен, окружает её заботой, даже соглашается лично представить Тёмному Лорду. Пожалуй, всерьёз супруги поссорились только когда Беллатрикс решала, также как Родольфус, встать под знамёна Милорда и сделать всё, чтобы заслужить его благосклонность и одобрение. Но и то, со временем Родольфус принимает выбор и желание супруги, и даже по-своему гордится её успехами на пути служения Милорду. Брак Беллатрикс и Родольфуса мог бы даже считаться абсолютно идеальным и счастливым, если бы не отсутствие у супругов детей. Беллатрикс была беременна дважды, и дважды теряла так и не рождённых детей на разных сроках. И Беллатрикс с некоторых пора, после возвращения Рабастана обратно в Англию,  в курсе, на какую подлость пошли когда-то её супруг и свёкр, подстроив разлуку и разрыв связей с лучшим другом, превратив её в марионетку для исполнения своих желаний и собственных амбиций. Но всё же разводиться с Родольфусом, даже с учётом такой неприглядной правды, Беллатрикс не намерена - уж ей ли не знать, что развод в мире чистокровной аристократии означает огромный скандал и пересуды? Разумеется, Родольфус не избежал семейного скандала с летящими в него заклинаниями и массой заслуженных оскорблений, но всё же чета Лестрейндж по-прежнему живёт вместе и визуально выглядит как абсолютно идеальная семейная пара.        А давайте пожуём вместе вкусного стекла, покажем непростую историю взаимоотношений этой яркой и неординарной пары? Простор для игры просто огромный — привыкание друг к другу, семейные моменты, бурные ссоры и примирения,  общие миссии во имя Милорда, эмоциональные качели, которые можно раскачивать в любую сторону. Касательно возраста — Родольфус в моём представлении лет на 5 старше Беллатрикс.  Посты обычно пишу от 3 до 5к, заглавные буквы, стараюсь отдавать пост раз в пару недель, но соигроков никогда не подгоняю.  Жду в гостевой или сразу в лс, обменяемся хедами и более удобной связью!

пример поста

За окошком Лестрейндж-холла буйствует английское лето — цветники украшены самыми яркими и нарядными цветами, которые увлечённо разводит старая леди Лестрейндж, журчит струями вода в фонтанах, где-то в кустах заливается какая-то голосистая птаха. Окно малой гостиной, отданной с самого дня свадьбы под личную комнату для приёма собственных гостей Беллатрикс, как молодой хозяйке поместья и супруге наследника рода, распахнуто настежь, но от летнего зноя это спасает мало. В комнате жарко даже в совсем лёгком домашнем летнем платье с короткими рукавами, выручает разве что большой кувшин с охлаждённым мятно-лимонным лимонадом, стоящий на небольшом столике рядом с диваном, на котором, собственно, и расположилась полулёжа Беллатрикс. В руках у леди Лестрейндж старинная книга из семейной библиотеки, которую молодая женщина читает с большим интересом и увлечением. А чем ещё заняться, собственно говоря? Рудо на службе и вернётся лишь к ужину, старые лорд и леди Лестрейндж в гостях у дальней родни в Риме и вернётся лишь через пару дней. Конечно, можно было бы спуститься в подвал и там потренироваться на манекенах в использовании пары-тройки очень интересных и любопытных заклинаний, которые продемонстрировал ей только вчера во время аудиенции Милорд. Но Рудо клятвенно обещал после ужина составить компанию в этом занятии, а вдвоём интереснее и увлекательнее даже практиковаться в заклинаниях. Может быть, выйти в сад и покачаться на старинных, подвешенных на верёвках, качелях? Нет, так лень даже просто подниматься с удобного любимого дивана! А вот велеть домовику принести мороженого — почему бы и не да?

Впрочем, Беллатрикс не успевает даже хлопнуть в ладоши, чтобы призвать кого-нибудь из слуг, как дверь гостиной резко распахивается, словно с ноги. Это что ещё за новости, кто смеет так нагло вламываться в её личные покои? Кажется, среди её знакомых и круга общения нет тех, кто способен был бы вот так, наплевав на вежливость и манеры, чуть ли не пнуть дверь в чужом доме. Или всё-же кто-то из знакомых забыл о простейшем этикете, и желает. чтобы ему преподали урок вежливости? Впрочем, нет же, в любом случае о постороннем лице в доме её оповестили бы домовики, как молодую хозяйку!

Странность, правда, тут же находит объяснение — в гостиную вихрем врывается никто иной, как Рабастан. Мерлиновы Кальсоны, а ведь и Рудо, и лорд и леди Лестрейндж предупреждали её, что Рабастан возвращается на Родину, и хотя бы пока не решит вопрос с собственным жильём, поживёт в Лестрейндж-Холле, а она, видимо, пропустила всё мимо ушей! В голосе Рабастана звучит ледяное спокойствие, но Беллатрикс ли не знать, что за этим как бы спокойствием последуют буря и взрыв эмоций? Впрочем, пока старается говорить максимально спокойно и сдержанно и она сама.

- Извиняю, я должна была запомнить, что следует ждать твоего возращения! Но не прощаю, что ты так безобразно забыл обо мне и даже не написал ни одного письма, живя в своей проклятой Франции!

Ну что же, остаться спокойной и невозмутимой не вышло, слишком сильно обида и злость на Стана, предавшего их дружбу, забывшего обещание писать как можно чаще, и не приславшего из Франции ни одного письма. Только вот Рабастан моментально и правда взрывается гневом и яростью, обрушив на Беллатрикс злой и гневный монолог. Да что она себе позволяет, в конце-концов? Глаза Беллатрикс становятся из ореховых почти чёрными от злости и ярости, распущенные по плечам волосы наэлектризованы до предела, полностью отвечая настроению своей обладательницы. Яростный, гневный голос пронизывает гостиную:

- Смеешь обвинять меня? Интересно, в чём же моя вина, если ты сам, слышишь, сам предал нашу дружбу? Или я должна была до старости ждать, пока ты наконец изволишь вспомнить обо мне? У меня тоже есть гордость и чувство собственного достоинства! 

[td]

Ленора-Хилз, Калифорния
осень, 1985

Солнечная Калифорния. Новая школа, новый этап в жизни. Здесь ни кто их не знал и видел впервые. Здесь у них был шанс начать все сначала. Без монстров, без бесконечного насилия над собой, без нужны выживать. Казалось, именно здесь у них была возможность наконец-то побыть теми кем они изначально и должны были быть, обычными подростками. Со своими мелкими проблемами, типа не выученной домашки или плохо написанной контрольной. Для всех здесь они были просто обычными братом и сестрой переехавшие из глубинки. Да, у них могут быть свои трудности с адаптацией. Но все это мелочи по сравнению с тем, что они пережили в Хоукинсе.

В коридорах школы царил хаос. Ученики спешили, толкались, громко обсуждали что-то. Это и была жизнь. Для Уилла в целом все это было привычно. Однако, в отличие от него, у Джейн подобного опыта не было. И даже несмотря на то, что она усиленно догоняла школьную программу, что бы без проблем поступить в старшую школу, с адаптацией ей явно было посложнее. Впрочем, Уильям поддерживал ее как мог. Старался объяснять что хорошо, а что не очень. Но это все равно не спасло их от звания чудаков. Уилл умел терпеть насмешки, плюс ко всему он был мальчиком, а их обычно учили справляться со своими трудностями самостоятельно, так что даже в Хоукинсе, когда только ленивый не обзывал его зомби боем, он просто молча это терпел, переживая где то в душе ощущение несовершенства, сублимируя негатив через творчество. Со временем он стал относиться к этому с иронией, да и Джонатан как то сумел убедить его, что на самом деле быть чудаком это даже хорошо, потому что нормисы скучные.

Друзей у них с Джейн особо не случилось. В ДнД Уилл больше не играл. Да он ужасно скучал по друзьям оставшимся в Хоукинсе. Он сохранил все те чувства, что связывали их компанию. Их безусловная поддержка, товарищество и командная игра.

Ужасы и кошмары прошлого, постепенно стирались. Сны становились крепче и светлее. Уильям больше не чувствовал того пристального взгляда, что заставлял его затылок покрываться мурашками. Он мог дышать спокойно. И Джейн кажется тоже, у нее больше не было нужды использовать силу, да она и не могла. Может это и к лучшему? Ни какое правительство больше не станет ее искать и заставлять работать на них. Делать, то что никакой подросток не должен. Убивать. Уилл иногда смотрел на Джейн и думал, какого это. Но никогда не спрашивал. Он просто знал, что раз она не сломалась, в ней все еще жил сильный дух. И несмотря на все то что она сделала, она все равно должна вырасти хорошим человеком. К тому же Джойс очень старалась, что бы воспитать Джей как обычную девочку. Естественно ни кто не стирал их прежний опыт. Но кажется здесь, в солнечной Калифорнии у них наконец-то появилась настоящая свобода. Впервые за эти последние пару лет ужаса и боли.

egor beibarsov ищет
arina sklepova
[emecverse]

[sabrina carpenter]

звезда темного отделения. ученица 6 курса, семнадцати лет отроду. настолько яркая, что грозит полной слепотой. на самом деле иночка по паспорту гломова, но ей нравится мамина фамилия и «гломова»? в тибидохсе произносится как оскорбление, за которым следом непременно летит крепкий запук или сглаз. как и всякое дитя звезды, а гробынюшка все-таки добилась немалых высот на лысегорском телевидение и ведет свое собственное шоу, арина избалована. это читается в каждом ее жесте, уничижительном взгляде. она знает себе цену, на малое не согласится даже под пулями. сестра двойняшка антона гломова, мрачного и загадочного парня, которого все хотят узнать поближе, но зная его сестру, боятся что их поднимут на смех. ну, это касается девочек конечно, арина ревнивица каких поискать. а еще она лучшая подруга васьки. склепова не без бахвальства заявляет, что самолично вывела гроттершу в люди, привила вкус и так сказать, стряхнула пыль леса и амбре шерсти лешаков. по классике, две языкастые девчонки кусались, шипели, плевались ядом, а по итогу поняли что дуры, и лучше дружить против кого-то, нежели воевать с тем кто может стать тебе верным другом по факту, ариша как и лиса, стала жертвой образа собственной матери. склепова в тайне жутко боится что никогда не дотянет до лавров гробыни. поэтому во всем старается быть лучше, ярче, радикальней. страшится одиночества и исчезновения со страниц тибидохса как безызвестный кусок глины. но об этом конечно же никто не знает, кроме может быть васи. девчонки неплохо понимают друг друга на всех уровнях, хоть и росли в совершенно разных условиях. с егором у арины сложные отношения. точней со стороны может так показаться, ведь она не упустит возможности подъебать барсикова, но и тот в долгу не останется. на самом же деле, между нами с тобой дружба. я привык что именно так ты показываешь свою любовь. но я точно знаю, что могу на тебя положиться. ведь под всем этим блеском и вычурными образами, скрыта маленькая девочка и ей пиздец как страшно. нам всем страшно, склепова. я тебя понимаю. так что спрячь коготки и дай обнять, позволь себе хоть иногда побыть слабой, я никому не расскажу. никто об этом не узнает, а если узнает, уже никому никогда не сможет рассказать склепова, четвертый мушкетер в нашей гей компании. не смотря на то, что в школе каждый желает снискать ее благоволения, арина не разменивается на дешевое подхалимство. она знает кто ее друг, а к кому лучше спиной не поворачиваться. когда гробыня прознала что ее дочь закорешилась с дочкой таньки, то была очень довольна. ведь поняла что воспитала ребенка правильно. что же до меня, то мы с тобой определенно и сто процентов друзья, и ты важна в моей жизни. без тебя, мой мир потеряет слишком много цвета, а у меня его не то чтобы по дефолту много, чтобы разбрасываться. по классике, жду в личке, поболтаем за жизнь.

пример поста

♫ crystal ships — michael oakley

закинув ногу на ногу, развалившись на небольшой _ но весьма удобной кровати заправленной в черный атлас, стучишь пенспиннером по учебнику, на корешке которого красуется название: "практическая магия, 6 курс". заколебавшись что из книжки по зельям постоянно капает зеленная смоляная жижа, на животе заблаговременно постелена одноразовая салфетка [уже пятая за этот час мозгового штурма]. разумеется в оглавлении стоит предостережение, что учебник не стоит ставить набок или переносить вертикально, так как это чревато не отстирываемыми зловонными пятнами на одежде. только когда егорушку волновали дисклеймеры. они просто мимо взгляда как-то проскальзывали не возымев должного эффекта на подкорку.

очередная салфетка скомканным липким месивом летит в корзину, сопровождаемая скривившейся мордой жикина. — оно же всю ночь вонять будет, барсов. — жека вот уже пол часа порхал перед зеркалом назойливей склеповой [а уж о том как эта девчонка умеет долго собираться, знает весь тибидохс. по слухам, она еще ни на одно свидание вовремя не пришла]. — не ссы в трусы, жикин, подружки не оценят. — бурчишь не отвлекаясь от расписанных граммовок перебродивших мухоморов, для эликсира предвидения. — я серьезно, провоняет комната, провоняю я — провоняю я, со мной ни одна девчонка на свидание не пойдет. — твои глаза закатываются на театральном скрипе и ты соизволяешь оторваться от домашки. — с твоим врожденным магическим обаянием, даже вонь кикиморной слизи сойдет за флер парфюма от пако гробано, акстись и продолжай собираться, куда бы ты там не собирался. — на этом диалог был вроде как исчерпан, но не для тебя. — позже на подоконнике сожгу и ничего не провоняет. — дежурно ворчишь под нос, на что жикин пытается вновь открыть рот, услышав что сосед тут еще чего-то жечь собрался. одних устремленных в его сторону глаз вылезших из-за книги, хватило чтобы не продолжать этот тщетный диалог.

окончательно запутавшись в разнице между серебряными ложками омытыми в росе новолуния, и ложками омытыми в полное полнолуние, смотришь на часы, что хмуро висят на стене и смиренно молча тикают. гулкий вздох и хлопок закрытой книги. — к лешакам эту херню, еще целая лекция по запукам на сегодня.  а получить сглаз от зуби я желаю меньше, нежели злобного прищура клоппа. — жика про себя посмеялся, продолжая пудрить шею. маскировка засосов от другой подружки, идет полным ходом. смотришь на него так, пытаясь оценить. по левой он сегодня щеке получить или правой. будет весело если очередная загадочная подружка, огреет его трубой от пылесоса и женька всю неделю будет тебе ныть, как жестока любовь, и какой он весь из себя бедная жертва этих гормонов. твои же гормоны, васька давно забила в косячок и пустила трубкой мира между сокурсниками. женщины, одним словом, что с них взять. если бы гроттер не вела себя как среднестатистическая абьюзерша, ты бы сейчас возможно тоже принимал душ перед свиданием на крыше башни привидений, а не тянулся к очередному учебнику, который норовит тебя сглазить.

вот так вечер не предвещал становиться томным. однако, все в считанные секунды изменилось, когда к вам в спальню зашел без стука и привычного в культурном общества дозволения, лотков. как всегда пышная прическа, на которую тут же залип женька, в тайне мечтая раскрыть секрет прохора. взвинченный взгляд, не суливший ничего законного и активная жестикуляция, привычная ему до мозга костей. кажется проха даже жикина не заметил, так бы увлечен тем что пытался до тебя донести. как только неразборчивая тарабарщина завершилась глазами ждущими одобрения, ты из состояния мраморной статуи застывшей на месте, тяжело вздохну и поплелся обратно к кровати — и тебе привет. — привычное: "прох, ты опять так увлекся, что забыл дышать".

рухнув на мягкое и сцепив пальцы на грудной клетке, следишь как друг хватает стул, что стоит возле твоего письменного стола и развернув спинкой от себя, седлает его аки пылесос. наконец-то пулеметную очередь из слов, можно разобрать на предложения. — чего они сделали? самог . . . ты угараешь? а если поклеп узнает? — жикин так и замер с пуховкой в руках, сделав шаг к вам ближе. ты же заметив это, смиряешь его ледяным взглядом. — а ты вроде как уходить собирался. вот и не задерживайся. — резко меняешь адресат визуального контакта обратно на лоткова. — так что ты там про самогон и пня с бульоном говорил? — вот те раз, чего только в этой школе не сделаешь по фану [или со скуки]. сначала тузикова пыталась продавать подержанные веники из магфорда [разумеется это были обычные метлы из мира лопухойдов, спизженные у тамошних дворников, но кто об этом мог догадаться, пока не купил], а теперь самогонный аппарат в спальне пнистого. мельчаем, ох мельчаем как личности. одно дело курить в окошко, пока преподы не унюхали, а тут целая аппаратура, да к тому же и взрывоопасная. откуда только взяли, неужто выписали из лысегорского каталога? купидоны поди надорвались волочь такую бандуру.

— и че прям работает? они смогли его собрать и даже чет набодяжить? во клоуны, я бы это пить не стал. — и тут ты понимаешь что пиздец, лотков начинает тебя щеночить. эти большие блестящие глаза, которые щепчут: "пойдем со мной, ну пойдем, интересно же!". — Нееет! ты с ума сошел! если поклеп поймает, до конца года будем жопами кверху в подвалах тибидохса жуков по банкам сортировать на черных и очень черных. — происходит какой-то заговор, потому-что внезапно жикин вызывается пойти с прохором. мол это, раз бейбарсов не хочет то пойдет он. ага, ЩАААззззззз. — ты же на свиданку собирался? разве катя, света, таня, лиза или кто там у тебя сегодня по списку, сильно обрадуется что ты ее продинамишь? — не то чтобы ты как-то по-особенному не любил женьку, нет. просто знал, что друг так или иначе тебя уломает, и если что, вы то худо бедно смоетесь тенью отца гамлета с места преступления. но если пойдет еще и жика — кабзда. эта театральная дива споткнется о каждую ступеньку, пожалуется на каждую паутину в которую уткнется смазливой [нет не завидую] рожей, когда надо будет отсидеться. а уж сколько ты потом нытья выслушаешь когда вы окажетесь тет-а-тет, одному богу известно.

izuku midoriya ищет
katsuki bakugo
[my hero academia]
 
[original или на твой выбор]

Взгляд Кацуки тяжел и холоден, в руках появляются искры. Парень готов применить свою причуду на злодея. С его губ слетает парочка односложных ругательств, именно тех, которые поймет даже мелюзга. Перед ним действительно тупой противник и для того схватить приложить к земле и выстрелить причудой. Для профилактики. Чтобы больше не рыпался и не тянул руки к тому, кто даже о себе не думает. Движения резкие и быстрые, враг больше не сопротивляется. А Бакуго переводит взгляд на своего напарника на этой миссии. Деку общается с подоспевшими полицейскими. Глупо улыбается и говорит быстро, сотрудник пару раз хлопает глазами, но не понимает и слова. Блондин лишь вздыхает и успокаивает свою тревогу. Изуку, как обычно беспечно игрался со своим телом, но как только другу детства грозила опасность, кидался первым и сражался так, будто ставил на кон свою жизнь. Придурок. И пока эта заноза пыталась объяснить все детали их захвата злодея, о причуде, жестикулируя руками, Бакуго лишь смотрел и не понимал, как тот выжил. Сбежав из академии, Мидория старательно прятал следы своей деятельности, сражаясь со всеми злодеями, сбежавшими заключенными. Скорее всего пренебрегал сном, едой и старался держаться одиночкой, чтобы никого не беспокоить. Раздражение вновь поднимается в груди, но уже от осознания, что пытается понять Деку и оправдать его действия. Но внутри все противилось, потому как Кацуки знал [как бы он не отрицал] лучше всех своего друга детства. Изуку никогда не был слабаком. Даже не имея причуды, блондин всегда ощущал себя загнанным, идущим позади. Неунывающий идиот был больше похож на героя, и это осознание било больнее любых кулаков. Именно поэтому он отталкивал, задирал мальчишку. Но Деку прощал все и не держал обиду, как бы больно ему не было в душе. Сильный. Бакуго сам не заметил, как стал стремиться не только стать похожим на кумира, но и попытался гонится за Мидорией, стараясь его нагнать и обогнать. С ним не сражались, но парень ощущал, как пропасть растет в силе, в способностях. Но как бы Кацуки не бесился, Деку оставался рядом и не отпускал их связь, цеплялся за нити. Он был зависим от их отношений. И он сам не понимал, что действительно чувствовал к этому придурку. Как видишь, я не умею в заявки, но, надеюсь, что найдется человек любящий Каччана, как и я его. Итак: я жду идейного игрока, который тоже желает играть Каччана, нашу связь и совместный рост. Заявка в пару. Я желаю отыграть все: школа, академия, война и взрослую уже совместную жизнь. Их связывает достаточно сложные отношения, но сколько я бы не читал мангу, не смотрел аниме, но у них больше химии между собой, чем с остальными. От тебя прошу только любить персонажа, пост хотя бы раз в месяц [можешь больше – отлично, постараюсь соответствовать], не уходи тихо [лучше скажи на берегу, что потерял интерес или жизнь утянула тебя]. Я хочу обсудить с тобой развитие нашего сюжета; игры, которые мы оба готовы отыграть. От себя: 3-е лицо; посты от 3к и выше – все зависит от вдохновения; могу писать часто или же пост в раз месяц, зависит от реала; вполне идейный, хотя и жду того же от соигроков; интроверт по своей сути, но могу и выползать пообщаться; если нужна связь вне форума, то могу дать; хоть я проверяю текст перед отправкой, но могут быть опечатки, уж, простите.

пример поста

Мидория просыпается от кошмаров. Прошло уже достаточно времени после последней битвы против Шигараки. Шрамы отзываются покалыванием и зудом. Они не болят, но напоминают какой ценой им досталась победа. Изуку теряет многих знакомых, друзей, возвращается к исходной точке – уголки в его теле еще тлеют, но стать героем уже не под силу. Для него закрыт путь помогать людям. Сказка завершилась сокрушительным концом, но парень не сожалеет. Для него получение силы от Всемогущего – удача и мечта. Именно герой номер один смог разглядеть в нем, беспричудном, тот стержень, который ценен в героях. Он доверил свою силу юному Мидории, возлагая на него свои надежды и опасения. Обычный школьник смог дотянуться до кумира и встать рядом с ним, вбирая в себя его стремления победить сильного врага, с которым сражалось не одно поколение обладателей Один за всех.

Но самой болезненной, разрушающей новостью была клиническая смерть друга детства. Деку чуть не потерял Бакуго. Каччан был единственным человеком, который вызывал восхищение, желание следовать за ним. Изуку видел год за годом, как тот взрослел, становился сильнее и преодолевал кризисы. Его характер оставалась таким же взрывным, но и появились мягкие стороны. Друг, соперник и товарищ по сражениям. Они стали близки настолько, что прикрывали спины друг друга, их действия были молчаливые с пониманием того, кто и как хочет поступить. Они понимали ход мыслей, ведь за их плечами было совместное сосуществование в одной среде. Да, и семьи дружили.

Их связь всегда была глубока и всегда сталкивала их в противостоянии. Изуку видел в другу сильного героя, его причуда после последней битвы стало продолжением его самого. Это завораживало. И парень не понимает, когда же его внимание к Каччану изменилось, когда он стал ощущать влечение и влюбленность… Но одно знал наверняка, Деку никак не мог допустить, чтобы этот парень узнал, какие чувства испытывает к нему.

А теперь еще эти кошмары. В горле пересыхает от липкого ощущения страха. Изуку боится, что Каччан так и остался на том поле боя, убитый. Руки дрожат, а рот судорожно хватает воздух. Тело парня резко поднимается в сидячее положение. В комнате темно и тихо, но Мидория лишь ощущает в районе груди холод и пустоту. Он долго пялится на противоположную сторону и старается успокоить дыхание. Тянется рукой на ощупь за стаканом с водой, но хватает пустоту. Вспоминает, что забыл взять с кухни перед сном, потому что увлекся разговорами с ребятами из класса. Им осталось несколько месяц до окончания академии. Деку ценил каждый момент, пытаясь запомнить каждый день и заполнить его событиями. Это было важно для его расшатанного состояния, ему нужно было осознавать, что это реальность или не его воображение. Вдруг Шигараки ввел его в иллюзию и теперь пытает таким образом. А сон — это настоящая реальность и они все еще сражаются.

Лучшим же решением сейчас ввалиться в комнату Каччана, но парень сразу же отметает эту затею. Нет, он не собирался тревожить своего друга ночью, постучав в его дверь для того, чтобы убедиться в его целостности. Мидория знает, что мог так бы поступить, но тревога лишь усиливается в груди и заставляет поднять с кровати и двинутся из своей комнаты в темноту коридора. Он движется бесшумно, словно тень, оказывается у раковины и долго смотрит на кран, гипнотизируя.

- И долго ты еще, придурок, будешь тут стоять? – Деку вздрагивает и поворачивает медленно свою голову, пытаясь поймать силуэт. Бакуго прислонился плечом к стенке и внимательно разглядывает его в ответ. Он не выглядят раздраженным, скорее взгляд тяжелый, изучающий. Изуку вздрагивает и отводит глаза в сторону.

- А ты зачем, Каччан пришел сюда? – парень пытается быть обычным, но улыбка выходит натянутой. Бровь Кацуки дергается, словно видит эту неответственность и фальшивость.

- Ты слишком громкий и шумный, - Мидория не понимает, закусывает губу и отворачивается, чтобы унять дрожь в руках. Берет стакан и открывает кран, подставляя посуду под воду. Они молчат.

- Прости, я не хотел тебя будить, - между ними зависает эта неловкость, от которой тошнит и становится душно. Парень не знает, что Бакуго вовсе не спал в своей комнате, а прислушивался к голосу за стенкой. Ведь Мидория до пробуждения кричал.

- Что тебе снилось? – подросток замирает и сглатывает, он не хотел говорить о своих кошмарах. Он не собирался делиться своими проблемами. Потому что Каччан никогда не должен был узнать правду. Но именно его друг детства будто шестым чувством знал, что Деку не в порядке.

- О чем ты? – Деку поворачивается и делает удивленные глаза, будто не понимая, о чем парень перед ним спрашивает. И видит этот потемневший, опасный взгляд, который видел ни раз и ни два. Каччан злился, - Это лишь кошмары, они после войны у всех, - сдается и вздыхает, его плечи ссутулятся, - Все пройдет и в этом ничего нет страшного.

- Ты же не спишь, о чем ты, чертов Деку! – ничего удивительного, что Бакуго срывается и бьет достаточно больно, чтобы парень осознал свою оплошность. Но Изуку ничего не может с собой подделать, ведь он не может спать. Тела погибших еще стоит в его глазах, тело друга – самое болезненное и разрушающее.

egor beibarsov ищет
alisa beibarsova
[emecverse]

[abigail cowen]

пятнадцатилетняя младшая дочь глеба бейбарсова и елизаветы зализиной. ученица 4 курса темного отделения школы тибидохс. твоё рождение стало для семьи одновременно и триумфом, и тихим скандалом. когда в колыбели вспыхнуло ярко-рыжее «пламя», лиза чуть не выронила пудреницу, а глеб впервые за долгое время посмотрел на ребенка не как на объект инвестиций, а с чем-то похожим на узнавание. ты — живое напоминание о той, чье имя мать пытается стереть из памяти отца всеми доступными косметическими и магическими средствами. если Егор — это отражение отцовской стратегии и некромагии, то ты — идеальный гибрид. от матери тебе досталась болезненная страсть к эстетике и умение держать лицо даже под пытками, от отца — холодный расчет и дар, от которого по спине сокурсников бегут мурашки. ты выросла в атмосфере «глянцевого склепа», где за красивыми картинками в журналах скрывались холодные ужины и молчание глеба. ты рано поняла: чтобы тебя не использовали как декорацию, нужно самой стать режиссером. твоя магия — «кровавый шепот» (пиро-некромантия). ты не поднимаешь зомби, ты не путаешь сознание мороком, как егор. ты работаешь тоньше: ты чувствуешь тепло живой крови и можешь заставить её закипеть прямо в жилах противника или, наоборот, превратить в лед. это больно, это красиво и это абсолютно негуманно — всё, как любит папочка. твой личный артефакт — антикварный веер с острыми как бритва спицами, который при взмахе может выпустить струю темного пламени. в тибидохсе ты держишься особняком. пока егор со своей компанией влипает в истории и спасает замок, ты строишь свою личную иерархию на четвертом курсе. у тебя своя «свита» — пара-тройка детей из высшего магического света, которые знают, что дружба с бейбарсовой — это лучшая страховка от любых проблем. ты — самостоятельная величина, которая смотрит на их приключения с легким снисхождением твои отношения со склеповой — это холодная война. арина считает себя иконой тибидохса, а ты — молодая акула, которая видит, что «звезда» начинает тускнеть. вы обмениваетесь такими комплиментами, от которых в радиусе пяти метров вянут цветы в оранжерее ягге. а вот к василисе гроттер у тебя свой интерес — ты изучаешь её как редкий экспонат, пытаясь понять, что же в этой породе так зацепило твоего отца много лет назад. летаешь на тончайшей шелковой ленте, которая в воздухе ведет себя как живая кобра. грация, стиль и полное отсутствие страха высоты. ты не играешь в драконбол, считая это занятие слишком «грязным» для своего статуса, но всегда присутствуешь на матчах, чтобы оценить слабые места будущих оппонентов отношения с егором у тебя сложные. ты ценишь его преданность и то, как он рычит на каждого, кто косо на тебя посмотрит, но его гиперопека тебя душит. ты давно не та маленькая девочка, которой нужно вытирать нос. ты сама можешь подставить подножку судьбе, и егору пора бы это понять. ты — алиса бейбарсова. ты не ищешь любви, ты ищешь возможности. и когда ворота буяна наконец разлетятся в щепки, ты будешь единственной, у кого будет готов план эвакуации. или план по захвату власти в наступившем хаосе. тут уж как карта ляжет ты моя единственная и горячо любимая младшая сестренка. заноза в заднице от которой я не хочу избавляться. ты едкая как известь и одновременно сладкая аки патока. на любой вопрос у тебя  заготовлен ответ, а на жизнь построены планы, идущие вразрез с желаниями матушки. очень жду любимую сестренку, что придет и зажжет тибидохс [может быть даже не  в переносном смысле слова.]

пример поста

♫ crystal ships — michael oakley

закинув ногу на ногу, развалившись на небольшой _ но весьма удобной кровати заправленной в черный атлас, стучишь пенспиннером по учебнику, на корешке которого красуется название: "практическая магия, 6 курс". заколебавшись что из книжки по зельям постоянно капает зеленная смоляная жижа, на животе заблаговременно постелена одноразовая салфетка [уже пятая за этот час мозгового штурма]. разумеется в оглавлении стоит предостережение, что учебник не стоит ставить набок или переносить вертикально, так как это чревато не отстирываемыми зловонными пятнами на одежде. только когда егорушку волновали дисклеймеры. они просто мимо взгляда как-то проскальзывали не возымев должного эффекта на подкорку.

очередная салфетка скомканным липким месивом летит в корзину, сопровождаемая скривившейся мордой жикина. — оно же всю ночь вонять будет, барсов. — жека вот уже пол часа порхал перед зеркалом назойливей склеповой [а уж о том как эта девчонка умеет долго собираться, знает весь тибидохс. по слухам, она еще ни на одно свидание вовремя не пришла]. — не ссы в трусы, жикин, подружки не оценят. — бурчишь не отвлекаясь от расписанных граммовок перебродивших мухоморов, для эликсира предвидения. — я серьезно, провоняет комната, провоняю я — провоняю я, со мной ни одна девчонка на свидание не пойдет. — твои глаза закатываются на театральном скрипе и ты соизволяешь оторваться от домашки. — с твоим врожденным магическим обаянием, даже вонь кикиморной слизи сойдет за флер парфюма от пако гробано, акстись и продолжай собираться, куда бы ты там не собирался. — на этом диалог был вроде как исчерпан, но не для тебя. — позже на подоконнике сожгу и ничего не провоняет. — дежурно ворчишь под нос, на что жикин пытается вновь открыть рот, услышав что сосед тут еще чего-то жечь собрался. одних устремленных в его сторону глаз вылезших из-за книги, хватило чтобы не продолжать этот тщетный диалог.

окончательно запутавшись в разнице между серебряными ложками омытыми в росе новолуния, и ложками омытыми в полное полнолуние, смотришь на часы, что хмуро висят на стене и смиренно молча тикают. гулкий вздох и хлопок закрытой книги. — к лешакам эту херню, еще целая лекция по запукам на сегодня.  а получить сглаз от зуби я желаю меньше, нежели злобного прищура клоппа. — жика про себя посмеялся, продолжая пудрить шею. маскировка засосов от другой подружки, идет полным ходом. смотришь на него так, пытаясь оценить. по левой он сегодня щеке получить или правой. будет весело если очередная загадочная подружка, огреет его трубой от пылесоса и женька всю неделю будет тебе ныть, как жестока любовь, и какой он весь из себя бедная жертва этих гормонов. твои же гормоны, васька давно забила в косячок и пустила трубкой мира между сокурсниками. женщины, одним словом, что с них взять. если бы гроттер не вела себя как среднестатистическая абьюзерша, ты бы сейчас возможно тоже принимал душ перед свиданием на крыше башни привидений, а не тянулся к очередному учебнику, который норовит тебя сглазить.

вот так вечер не предвещал становиться томным. однако, все в считанные секунды изменилось, когда к вам в спальню зашел без стука и привычного в культурном общества дозволения, лотков. как всегда пышная прическа, на которую тут же залип женька, в тайне мечтая раскрыть секрет прохора. взвинченный взгляд, не суливший ничего законного и активная жестикуляция, привычная ему до мозга костей. кажется проха даже жикина не заметил, так бы увлечен тем что пытался до тебя донести. как только неразборчивая тарабарщина завершилась глазами ждущими одобрения, ты из состояния мраморной статуи застывшей на месте, тяжело вздохну и поплелся обратно к кровати — и тебе привет. — привычное: "прох, ты опять так увлекся, что забыл дышать".

рухнув на мягкое и сцепив пальцы на грудной клетке, следишь как друг хватает стул, что стоит возле твоего письменного стола и развернув спинкой от себя, седлает его аки пылесос. наконец-то пулеметную очередь из слов, можно разобрать на предложения. — чего они сделали? самог . . . ты угараешь? а если поклеп узнает? — жикин так и замер с пуховкой в руках, сделав шаг к вам ближе. ты же заметив это, смиряешь его ледяным взглядом. — а ты вроде как уходить собирался. вот и не задерживайся. — резко меняешь адресат визуального контакта обратно на лоткова. — так что ты там про самогон и пня с бульоном говорил? — вот те раз, чего только в этой школе не сделаешь по фану [или со скуки]. сначала тузикова пыталась продавать подержанные веники из магфорда [разумеется это были обычные метлы из мира лопухойдов, спизженные у тамошних дворников, но кто об этом мог догадаться, пока не купил], а теперь самогонный аппарат в спальне пнистого. мельчаем, ох мельчаем как личности. одно дело курить в окошко, пока преподы не унюхали, а тут целая аппаратура, да к тому же и взрывоопасная. откуда только взяли, неужто выписали из лысегорского каталога? купидоны поди надорвались волочь такую бандуру.

— и че прям работает? они смогли его собрать и даже чет набодяжить? во клоуны, я бы это пить не стал. — и тут ты понимаешь что пиздец, лотков начинает тебя щеночить. эти большие блестящие глаза, которые щепчут: "пойдем со мной, ну пойдем, интересно же!". — Нееет! ты с ума сошел! если поклеп поймает, до конца года будем жопами кверху в подвалах тибидохса жуков по банкам сортировать на черных и очень черных. — происходит какой-то заговор, потому-что внезапно жикин вызывается пойти с прохором. мол это, раз бейбарсов не хочет то пойдет он. ага, ЩАААззззззз. — ты же на свиданку собирался? разве катя, света, таня, лиза или кто там у тебя сегодня по списку, сильно обрадуется что ты ее продинамишь? — не то чтобы ты как-то по-особенному не любил женьку, нет. просто знал, что друг так или иначе тебя уломает, и если что, вы то худо бедно смоетесь тенью отца гамлета с места преступления. но если пойдет еще и жика — кабзда. эта театральная дива споткнется о каждую ступеньку, пожалуется на каждую паутину в которую уткнется смазливой [нет не завидую] рожей, когда надо будет отсидеться. а уж сколько ты потом нытья выслушаешь когда вы окажетесь тет-а-тет, одному богу известно.

— Как же быть, как же быть... — кончиком остро заточенного пера, Невилл постукивал по полированной поверхности стола красного дерева, а перышком касался губ. Он смотрел не отрываясь на портрет Северуса Снейпа, словно надеялся, что зельевар поможет ему разрешить дилемму. Бывший директор, лишь скрестив руки на груди иногда поворачивался в его сторону и смотрел недовольным взглядом. Наверное в этом что-то было, учитывая их обоюдное недолюбливание друг друга во время учебы гриффиндорца.
Безусловно в вопросе выбора преподавателя ЗОТС зельевар ему точно не помощник. Даже не одобрит, учитывая, как относились мародеры к Снейпу в юности, да и честно говоря Лонгботтом спрашивать портрет не собирался, еще не выжил из ума и своих мыслительных способностей хватит, чтобы наконец сделать верный шаг. Пергамент, что лежал перед Невиллом был девственно пуст, он еще не начал писать письмо. По сути это было третье по счету послание, которое должно было вот-вот улететь с верной совой в сторону дома профессора Люпина. Римуса Люпина.
Но нынешний недавно назначенный директор — медлил. Он просто не знал с чего начать. Это было...сложно. Не то что он не умел писать письма, вовсе нет, просто в его голове роились мысли, от которых наверное стоило отодвинуть и пергамент и саму мысль о возвращении Люпина в Хогвартс в сторону, но какой же он гриффиндорец, если не попробует еще раз. Причин почему Люпин ему отказывал могло быть бесчисленное множество, от недоверия до самобичевания по поводу своей пушистой проблемы, но Лонгботтома это честно говоря не волновало, ему нужно было, как ни прискорбно это говорить — занять ставку. И занять лучшим специалистом.
Но дело не спорилось. Просидев над пергаментов, в котором в лучшем случае появилось "Уважаемый мистер Люпин", он отложил перо в сторону и поднял из кресла. Что лучше всего способствует размышлениям? Правильно! Огневиски и огонь в камине. И желательно не у себя в кабинете, где переглядываются и шепчутся портреты, словно наблюдая и еще и сплетничают друг другу наверняка. Забрав с вешалки мантию, директор застегнул ее на серебристую застежку с глазами змейки как не по гриффиндорски, Нев и покинул кабинет, запечатывая его новым заклинанием.
Ночь выдалась на удивление тихой и ясной. Небо рассыпалось меридианом сверкающих звезд, выйдя из ворот Школы, Лонгботтом решил не аппарировать в Три метлы, а просто дойти туда пешком. Давно он не позволял себе роскоши гулять просто так, всегда находились какие-то дела и заботы, а вот сейчас как раз представился довольно неплохой повод подышать свежим воздухом. Поглубже надвигая капюшон подбитой мехом зимней мантии, декан Гриффиондора прибавил шагу, мороз выдался в этом году крепким, ощутимо пощипывая щеки и улыбаться, смотря на то, сколько за эти дни навалило снега.
Хогсмид сиял рождественскими огнями. Они переливались, добавляя снегу мягкого света, прыгая по нему разноцветными зайчиками, стояли убранные в невероятной красоты игрушки — стройные ели. На улице народу почти не было — время довольно позднее, но если представить, что сейчас лишь вечер, то можно услышать разговоры, толкотню, смех, даже перебрасывание снежками. В это волшебное время все готовились к празднику, покупали подарки, чтобы порадовать родных и близких, разговоров было только про Святочный бал, отчего у Невилла алели кончики ушей, потому что ненароком услышал беседу двух хафлпаффок, о том, как прореагирует директор, если она из них пригласит его на танец.
И смешно и грустно. Дойдя до паба, и постараясь не поскользнуться на неубранных ступеньках, молодой мужчина толкнул тяжелую дверь с бронзовым кольцом и оказался чуть ли не сметенным потоком теплого воздуха и жаром свечей. Посетителей в этот час было немного, обычно днем здесь не протолкнуться, поэтому даже не боясь быть узнанным, он снял капюшое и прошествовал к дальнему столику у окна, заказывая у подоспевшей мадам Розметы  — огневиски и стакан.
— И соленого сыра, пожалуйста.
Так будет легче думаться. По крайне мере Невилл на это очень надеялся.

Обращение нельзя предугадать. И крайне сложно контролировать. А уж если человек поддался на уговоры внутреннего монстра и обратился — неизвестно, в какой момент он сможет пойти дальше. Иногда это происходит очень быстро — так было у него. Ли Ын Хек раскусил лживость своей мечты, едва только очутился в ней. Их старый дом, живые родители, счастливая сестра и любимая девушка рядом. Настолько идеально, что ему бы очень хотелось во все это поверить. Так хотелось просто обнять всех и никогда никуда не отпускать. Но разве мог он столь эгоистично поступить, прекрасно зная, что его девочки — настоящие — сейчас в опасности? Разумеется, не мог. Все, что было ему дорого и реально, сейчас было там, в непрекращающемся кошмаре эпидемии монстеризации. И он просто обязан был вернуться.

Чего предвидеть он не мог — что по возвращении он перестанет быть тем, кем был раньше. И что приоритеты в его системе мира поменяют свой вектор. Чувства и привязанности потеряют свою ценность, оставив лишь рациональные стремления и холодный расчет. Не мог знать, но именно таким и был его путь. Теперь его интересовало лишь выживание, собственное и других таких же, как он. Если при этом можно было спасти кого-то еще — хорошо, если нет — тоже приемлемо. Моральные терзания и эмоциональные качели остались в прошлом, в его другой жизни, более ему не доступной.

Однако не все проскакивают этап монстеризации столь же быстро. Некоторые застревают, не находя возможность отпустить потаенное и двигаться дальше. Они продолжают скитаться в облике монстра, отдаваясь своим желаниям полностью. Но даже у них остаются какие-то инстинкты и стремления, продиктованные этой странной эволюцией. Например, защита себе подобных, кто по какой-то причине не может позаботиться о себе самостоятельно. В том числе при переходе на следующий этап обращения, когда наиболее уязвимы перед любой опасностью. Такой симбиоз помогает обращенным безопасно пережить перерождение и начать новую жизнь — уже в качестве неолюдей.

Перерождение. Именно оно и стало причиной того, что они заняли этот складской комплекс. Кучка разных монстров и пара неочеловек оказались временно привязаны к определенной территории. Никто из них не ищет проблем, но каждый готов защищать новое начало, если что-то пойдет не так, как должно. Если появится опасность. И главная опасность — это люди. Напуганные или озлобленные, они — источник агрессии и разрушений. Если они придут, возникнут сложности. И конечно, так и происходит.

Он замечает их слишком поздно, когда они уже заходят в одно из зданий. Уже темнеет и люди стараются быть как можно неприметнее. Непрошенные визитеры, на свою голову забредшие этим вечером на старый и на первый взгляд заброшенный склад. Трое парней и две девушки, двое — военные, если судить по форме. Они очень напуганы, измотаны, некоторые ранены. Все готовы защищаться и есть от чего. Вокруг них — целая толпа монстров всех мастей. Одни выжидают, высматривают слабости противника, другие уже в одном шаге от нападения.

— Не трогайте их, — обращается он к монстрам по сложившейся из-за обращения связи. — Эти люди заблудились. Есть шанс, что они не опасны, если им не угрожать. Нам не нужна эта битва, — и наблюдает, как агрессивно настроенные существа по всему складу успокаиваются, все еще готовые к атаке, кто-то сдвигается в сторону от незваных гостей, давая немного больше пространства в этом помещении. Ли Ын Хек переводит свой взгляд на людей. Они пока его не заметили — в той части здания, где он сейчас, темнее, чем там, куда успели пройти визитеры. Медлить нельзя. Если хоть один сорвется и нападет — никто из них уже не вернется домой.

— Не проявляйте агрессию, — произносит достаточно громко, чтобы все точно услышали, параллельно подходя ближе к ним, на более освещенный участок. — Они лишь защищают территорию. Ту, на которую вы вторглись. Не проявляйте враждебности и утром мы все разойдемся. Отпустить вас сейчас равносильно вашему убийству. Снаружи слишком много монстров, я не смогу остановить их всех. И кто-то из вас или все... Вы умрете. Однако, — он снова смотрит на них, проходя мимо каждого, но держась на расстоянии. — Держать вас силой никто не будет. Хотите уйти — ворота на западе открыты, через них проще всего покинуть комплекс. Может, вам и повезет, хотя я бы на это не рассчитывал.

От них буквально сквозит страхом и недоверием — во взгляде, в дерганных движениях, в направленном на него оружии. Неудивительно. Здание кишит монстрами и он, Ын Хек, — всего лишь один из них для этих перепуганных и измотанных людей. Некоторым нужна медицинская помощь, другие просто сжимаются от страха. Его взгляд скользит по последней девушке и... Замирает на ней. От неожиданности он останавливается. Смотрит пристально, слегка наклонив голову. Ли Ын Хек ее знает. И даже больше — она была важна для него раньше. В его человеческой жизни. И, если судить по ее рваному вздоху — она его тоже узнала. Хван Ха Ныль. Он помнит ее. Когда-то он ее любил. Когда понимал, что это такое — "любить". Когда это имело значение.

Сейчас же он смотрит на девушку перед собой и не может понять, как на нее реагировать. Их ничего не связывает с тех пор, как Ли изменился. Люди отказываются принимать подобных ему, просто потому, что они — другие. Это он успел усвоить за время своей новой жизни. И лучшее, что светит неочеловеку от таких, как она — непонимание и отвержение, а в худшем случае — попытка убийства. С этим он тоже сталкивался, и не раз. Тем не менее, девушка перед ним пока не проявила никакой реакции, ни положительной, ни отрицательной. Парень отмечает для себя, что она выглядит довольно неплохо, учитывая обстоятельства. Если она и ранена, то это не слишком влияет на ее способность крепко стоять на ногах. Правда, сейчас она, по всей видимости, находится в ступоре из-за их столь внезапной встречи.

— С какой стати мы должны тебе доверять? — неуверенный и не особо дружелюбный голос отвлекает его внимание от девушки. Ын Хек поворачивается к тому, кто говорит. — Кто ты? Очередной монстр, возомнивший себя переговорщиком?

— Я не монстр, — отвечает спокойно, глядя прямо в глаза. — Но я могу с ними общаться. Я не призываю меня слушать. Вы вольны сами решать - переждать или рискнуть. Снаружи опасно. Хотите биться с теми, кто внутри — подумайте еще раз. Вы мало что успеете, а ваши жизни оборвать — дело пары ударов. Вам нужен такой исход? Сомневаюсь. Вы выживаете уже довольно долго. Так подумайте головой,  — с этими словами он отворачивается от незваных гостей и отходит в сторону. Усаживается на уцелевший кусок какого-то стеллажа и просто наблюдает за ними. Мешать он не станет, но и нянчиться с людьми в его планы не входит. Главное — переждать эту ночь. Чтобы никто не помешал процессу перерождения в одном из соседних помещений. Никто и ничто. Цена не особо важна.