| Эммелина в поиске младшего брата:
we have a void, it's like a vortex in our chest
скалы шептали тебе сказки о том, как первый макфасти поднялся на вершину скай в ночь самайна и перерезал себе ладонь над драконьим яйцом. им вторил прибой, а в нем танцевали темноглазые, мокроволосые селки с тюленьими шкурами в руках. мать говорила: не смотри на них долго, ронни, уведут в море и не вернут. в проливе минч жили fir ghorma, синие люди — по пояс в воде, они окликали рыбачьи лодки стихами на гэльском, и если рыбак не отвечал в рифму — лодка шла ко дну.
гебридские скалы могли рассказать много легенд. о келпи в черных озерах за третьей грядой — тех, кто похож на вороных лошадей, пока ты не положишь руку на гриву. и тогда уже поздно, кожа приклеилась, а келпи на середине озера. про фейри, которых у макфасти называли daoine sìth, народ холмов. по ночам в полнолуние под их курганами слышалась музыка и смех, и мать в детстве крепко держала тебя за руку, когда вы проходили мимо, — потому что тех, кто пошел на этот смех, возвращали через семь, или семьдесят, или семьсот лет. скалы рассказывали тебе все это, а ты слушал: когда тебе пять, ты охотно веришь в любые сказки. даже про банши, что поет накануне смерти в клане. спустя годы тебе стало казаться, что в семьдесят восьмом ты ее слышал до пожара. но только не поверил, списал на ветер в печной трубе.
***
не зря говорят, что гебриды — это звук. вот бьется вода о камень на южном мысе, а в пещерах под замком ворочается во сне дракон — и если приложить ухо к холодному полу в библиотеке, можно услышать, как он дышит. на рассвете над заповедником раздается первый рев, а стекла в детской дрожат. ты не боишься, ведь вырос рядом с драконами, и для тебя это почти колыбельная. как и любой островитянин, ты пахнешь морем и вереском, причем с самого детства. сколько не три кожу льняным полотенцем, все равно к утру от тебя снова веет островными травами — будто кожа твоя из лоскутов вересковых пустошей сшита, и ничем ее не выстирать. у тебя на левой скуле косой шрам — коготь самки чужого для шотландии риджбека, которую со всей ответственностью, так рьяно выхаживал, но она в благодарность чуть не снесла тебе половину лица. у тебя на запястьях три гэльские руны, написанные рукой отца: dìon, dìleas, dùthchas — защищай, будь верен, помни свою родовую землю. у тебя волосы цвета ржавого железа — эммелина говорит, что цвета остывающей драконьей крови, и смеется, когда ты морщишься от анатомического сравнения.
сестра учила тебя не плакать при драконах: они чуют страх, ронни. и гэльскому — ты иногда даже думаешь на языке своих предков. tha mi an seo. tha mi a' fuireach — я здесь. я остаюсь. а вот эмми от тебя сбежала, выбирая лондон. когда она уходила, тебе было шестнадцать. эммелина выбрала свой путь, оставив клан без наследницы, и весь груз отцовских надежд аккуратно лег тебе на плечи — ты не возражал, ибо хотел этого с детства, пока сестра смотрела в сторону британской столицы и училась перечить главе клана. лондон, в отличие от нее, для тебя чужой.
в тебе нет ее радикализма. нет ее ярости. в эмми с детства горел протест, вызов, желание переломить мир через колено. в тебе — верность земле и семье, которая тебя вырастила, драконам, которых ты знаешь поименно. на свадьбе сестры ты смотрел на томаса вэнса и думал: наконец у нее есть кто-то, кто не пылает изнутри так, как она. ты боялся за нее, ведь даже самое яркое пламя в итоге перегорает.
ты ждал, что будешь помнить огонь — из того дня все запомнили только языки пламени да пепелище. а у тебя в памяти — сгоревшие старые яблони, приторно-сладковатый (ужасный до тошноты) дым и осыпавшиеся на землю плоды, лежащие в золе и красно-черные от прожженных боков. ты помнишь, как муди держал эммелину, а та билась в его руках и кричала так, что птицы над годриковой впадиной поднялись в небо. ты подошел сзади и положил ладонь ей между лопаток, зная, что говорить с ней сейчас бесполезно. тогда ты привез ее домой — и восемь дней она молча лежала на кровати, уставившись в одну точку. а ты сидел на полу у самого изголовья и впервые за пятнадцать лет заплакал вместе с ней — хотя в голове назойливо вертелось, что макфасти не плачут. она, как тебе кажется, до сих пор где-то не здесь. ходит по тем комнатам, куда живым входа нет.
память стерла все остальное. ты стараешься не думать о двух надгробиях рядом с третьим побольше. ты не идешь мстить за могилы племянников, но становишься частью сопротивления. ярость — роскошь тех, у кого на руках нет семьи, островного купола, ста голов драконов и сорока беженцев в восточном крыле. иногда тебе снится, что ты сажаешь ребенка на колени к жене, целуешь обеих в макушки, берешь палочку и уходишь в туман, как эмми. и там, в тумане, наконец отпускаешь все то, что в тебе скопилось с лета семьдесят восьмого. ты просыпаешься от этих снов в поту, долго лежишь и слушаешь, не летит ли с запада sluagh, воздушное воинство неуспокоенных мертвых, что поднимается в сумерках над морем и несется через острова низко, у самой земли, в поисках тех, кто недопрощался, не отплакал, не отпустил. бабушка сольвейг говорила: те, в ком слишком много незакрытой боли, слышат их первыми.
***
сколько же ее в тебе, сильный маленький мальчик, ставший мужчиной? если в моменты, когда тебе особенно тошно и тяжело, ты выходишь на скалу и садишься почти у обрыва, наслаждаясь тем, как хлестко ветер выдувает из тебя все лишнее — его соль оседает на ресницах и губах. тогда в твоей груди делается наконец пусто и чисто. на твой немой крик отзываются все острова сразу, от льюиса до барры. где-то рычат драконы, и ты закрываешь глаза, чувствуя, как в тебе отзывается то же самое — низкое, утробное, старше тебя на восемьсот лет.
ДОПОЛНИТЕЛЬНО
* сто лет не писала завки. будем считать, что все это — плод моей ночной фантазии, образы-образы сплошные. но я так чувствую, а значит конкретику обсудим в лс.
* по внешностям предложила всех, кого вспомнила - это должен быть кто-то или рыжий, или русый. в крайнем случае, покрасим в ии или фш. но за шармана будет мое уважение.
* не могу сказать, что я очень быстрый игрок. где-то раз в 2-4 недели в игру пост выдаю, но если игра хороша, то чаще. пишу по-всякому, по стилю подстраиваюсь под игрока. 3 лицо, лапс или нет, реплики выделяю, по тексту курсивлю не мысли.
* персонаж женат, у него мелкий ребенок, а может даже несколько — это ты мне расскажешь сам. приходи со своей женщиной, пушто очень хочется семью и сюжетку штаба оф развивать.
────────────────────── ✶ ────────────────────── | |
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
