Маяк |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
espresso | real-life | houston, usa
☕️ ☕️ ☕️
🔅 хочешь — пиши полноценную красивую анкету, хочешь — приложи самый смешной мем
🔅 чистка по постам раз в два месяца
🔅 конкурсы, флуды и просто комфортное времяпрепровождение
мои материалы и псд на бусти
мои материалы и псд на бусти
мои материалы и псд на бусти
20-25 лет
младшая сестра
что-то типа вайба дуа липы, камилы морроне, кендалл дженер?
моя любимая (тебе я этого, конечно же, не скажу) младшая сестра. тут уже надумался тебе сюжет, что ты будешь влюблена и встречаться с парнем, с которым в итоге буду мутить я (окак), так что сюжетом обеспечим. ИЛИ ты можешь быть не этой самой сестрой, и у нас будет ещё одна сестра, которую мы сольём, а ты будешь жить и я тебя буду беречь как зеницу ока. одним словом хочется родного человечка, давай придумаем нам в прошлом какой-нибудь пиздец, который нас свяжет-повяжет. по характеру ты та ещё бАнДиТкА, но как будто это всё внешнее, а внутри ты ранимый цветочек, требующий рядом такого бульдога, как тайлер. а вообще мы будем с тобой ходячим мемом "ближе брата и сестры никого нет!...".
мои материалы и псд на бусти
28-30
друг(?) с уничтожающим чувством вины
lewis pullman (or yours)
для того, кто собрался всю жизнь спасать людей, ты плохо продумал главное — кто будет спасать тебя?
бобби всегда был хорошим. он пытался радовать мать, приносить хорошие оценки из школы, даже готовить довольно рано научился. отец их бросил, когда бобби было лет 8. они остались вдвоем с матерью, вместе против всего мира. она много работала, чтобы их обеспечить, а сам бобби был предоставлен самому себе. делай что хочешь, беснуйся, срывайся на мир за все свои горечи и потери.
но он не мог подставить мать. она вечно уставала, едва могла проверять его домашние задания, поддерживать в моменты нужды. но она была рядом. бобби хотел ей помочь, делал все по дому, даже следил за её здоровьем. школа, конечно же, проседала немного. не потому, что он был плохим учеником, нет. бобби всегда был хорош в учебе, но не всегда мог справиться с собственными эмоциями. что делать дальше, куда идти? какое у него может быть будущее вообще?
ему нравилось помогать другим, быть нужным и полезным. бобби искал тепла, признания, ему хотелось почувствовать себя на своем месте. кто-то из маминых друзей посоветовал ему податься в парамедики. он уже знал базу; как-то пришлось ухаживать за матерью в момент её болезни, да и престарелой соседке помогал по доброте душевной. бобби хорошо справлялся со стрессом, он не терялся в чрезвычайных ситуациях. тяжелее было просто оставаться на месте и слышать свои собственные мысли, уничтожающие и загоняющие в угол.
учиться было тяжело, в основном потому что он не мог работать во время учебы. а деньги всегда нужны были, мать уже не могла работать как прежде. но она поддержала его в начинаниях, убедила в том, что это правильное решение. никаких оправданий не осталось, сомнения оказались слабее собственных желаний. через год учебы бобби стал парамедиком, присоединился к группе быстрого реагирования, сблизился с командой пожарных. джона грейвз был к нему добр, он был капитаном пожарной бригады и часто брал под крыло таких потерянных птенцов — пожарных, парамедиков. тех, кто был с ним рядом и мог еще чему-то поучиться. у него появилось две семьи — команда грейвза и группа парамедиков, с которыми он работал на выездах. он нашел свое место, но с тем и обнаружил в себе страх их потерять...
он тяжело переживал потери на работе, но продолжал идти вперед. ходил на терапию, как хороший мальчик, учился отпускать. но это было проще, ведь он терял не близких людей. бобби вечно проверял давление матери, следил за её лекарствами, повторял грейвзу следить за сердцем. что будет, если он потеряет кого-то из них? боб надеялся никогда не узнать. или хотя бы получить больше времени на то, чтобы примириться со смертностью близких ему людей. но судьба была слишком жестока.
джона умер на его руках. пожар был слишком сильным, дым — слишком густым и токсичным. грейвз рванул спасать ребенка, не услышав до конца, что в дом входить больше нельзя, а сам бобби смог к нему добраться только потом. но было слишком поздно. он до последнего пытался откачать близкого ему человека, единственную фигуру отца в его жизни, раз за разом обвиняя себя в невнимательности, в невозможности обмануть смерть. была ли в этом его вина? конечно нет. но до бобби никто не смог достучаться, чтобы донести эту мысль... до неё.
бобби и марси всегда были друзьями. точнее, они стали друзьями после того, как её отец привел нового "птенца" в дом. для марселлы всегда было забавным то, как сильно её отец тянулся к таким потерянным хорошим ребятам, он хотел сделать мир лучше. своего сына воспитал же как-то, почему не поделиться знаниями с другими? так бобби и стал частью семьи, хоть и посещал их дом редко.
после смерти главы семейства боб стал захаживать чаще. он чувствовал вину и все еще надеялся её искупить единственным известным себе способом — заботой. но пока он помогал миссис грейвз, марси заметила, что помощь нужна была и ему самому. они сблизились, часто обмениваясь воспоминаниями о джоне, о детстве, страхах и сожалениях. он был откровенен во всем, кроме очевидного — бобби боялся сказать вслух перед всем семейством, что все пошло ко дну из-за него. возможно он бы смирился с этим, отошел бы подальше, но случилось неожиданное.
пришло известие о смерти родного отца. тот мудак оставил ему наследство, какую-то его часть. то ли в наказание за что-то, то ли чтобы искупить собственную вину перед ним. марси была рядом. она знала, что это такое — потерять отца, но... она не сможет понять чувств бобби, если он сам ей не расскажет.
мои материалы и псд на бусти
мои материалы и псд на бусти
40-42
лучшая подруга, бывшая, почетная тетушка сына, executive chef моего ресторана LEVIN Bistro
emily blunt
мы знакомы больше двадцати лет. выигрыш в «мастер-шефе», два ресторана в хьюстоне, своя передача на foodnetwork через пару месяцев и статус успешного шефа – всё это появилось много позже. а тогда, когда мы встретились, я был на самом дне. раздавленный нелепой, страшной трагедией, лишившей меня жены, я остался один на один с трехлетним майло и пустотой. слабослышащий повар, слишком часто меняющий забегаловки в хьюстоне, заинтересовал тебя.
ты помогла мне выстоять. наш короткий, безумный роман быстро перегорел – мы оба слишком сильно горели на работе, но из его пепла родилось то, что прочнее любого брака: железобетонное, абсолютное доверие. ты помогала мне растить майло, и ты же стала единственным человеком, которому я смог безраздельно доверить свой второй, самый масштабный бизнес.
твоя младшая сестра родилась слабослышащей, и для тебя язык жестов никогда не был экзотикой или обузой – ты росла в этом, ты знала, каково это – пробивать стену непонимания. наверное, поэтому на кухне тебе не нужны были лишние слова. мы сразу стали говорить на одном языке.
сегодня ты – executive chef в моем levin bistro. мой самый надежный тыл и мое «громкое сердце» на публике. пока я собираю тарелки в тишине своего флагмана, ты управляешь огромной командой, воюешь с поставщиками и держишь марку. нам не нужны записки – мы общаемся на бешеной скорости одними жестами и полувзглядами. ты научилась понимать мою тишину лучше, чем кто-либо на этой земле.
приходи. мне не справиться с этим миром без твоих рук и твоего голоса.
мои материалы и псд на бусти
26-27 лет
жена
willa fitzgerald
энни очень хороша собой — бобби может очень легко представить себе её в коктейльном платье, на каблуках, с высоко зачёсанными волосами, бриллиантами в ушах и жемчугом на шее, в лобби роскошного отеля, посреди праздного смолл-тока, в эпицентре какого-нибудь высокорангового бранча. в какой-то лучшей жизни. в том из вариантов мультивселенной, в котором её мать не исполняла так и не получившую оскара роль вечной жертвы, а отец не колол себе героин в пах — в других местах у него вен уже не осталось.
энни оценивает бобби где-то на шесть из десяти. такое же убожество с нулевыми перспективами, как и все уроженцы её района, но что-то в нём есть. может быть, улыбка.
о, эта улыбка, будто бы принадлежащая человеку, который не видел в своей жизни ни одного дождливого дня.
в энни, должно быть, что-то фундаментально сломано, если то, что у них происходит с бобби, она расценивает как свой шанс. возможность начать жизнь с чистого листа.
проще говоря — съебаться.
когда энни узнаёт о своей беременности, бобби уже судят. казалось бы, всё в этой ситуации — прямое показание к аборту.
вместо аборта её ждут скромная церемония бракосочетания прямо на территории тюрьмы, роды без поддержки и эпидуралки в душной палате больницы для нищих, редкие письма с той стороны увитого колючей проволокой забора, ещё более редкие свидания.
в рябом от диатеза маленьком личике софи, как две капли воды похожем на лицо бобби даже тогда, когда ей всего пара дней от роду, энни впервые в жизни видит что-то, похожее на смысл. гормоны, конечно, делают сумасшедшие вещи: энни до сих пор помнит, как убеждала тогда всех, кто был готов слушать, что её ребёнок, больше напоминающий тогда сморщенную курагу — самый красивый на свете.
сейчас софи, кстати, восемь.
то, что происходит у бобби и энни, уже давно больше похоже на пародию, чем на брак. энни знает, что он спал с другими. бобби делает вид, что не подозревает о том, что она не очень-то ждала его домой и совершенно точно не томилась в одиночестве — он просто благодарен ей за то, что она простила ему вторую по счёту отсидку.
энни медитирует над домашкой софи, когда в голову приходит неожиданная, давно уже подавленная мысль — интересно, подозревает ли бобби о том, каких сил ей стоит каждый день отказываться от идеи поджечь всё то немногое, что у них есть, и станцевать на пепелище.
вены фантомно чешутся на погоду. энни часто думает о том, что в конечном итоге её взрослая жизнь стала до тошноты похожа на жизнь матери — но на самом деле в глубине души она всегда была папиной девочкой.
мои материалы и псд на бусти
мои материалы и псд на бусти
25-29
младший бро
maybe rudy pankow
тревога пробирается под кожу, роется в голове — ржавчина разъедает железо изнутри, оставляя труху там, где когда-то держалась сталь. ему, кажется, что доверить свои мысли ═ вынуть ребра, одно за другим и разложить перед чужими глазами. ему страшно раскрыться, страшно, что не примут таким, какой он есть на самом деле.
джей, возможно, и себе признаться не сможет, где он бывает настоящим; он вообще существует?
он всегда молчит о проблемах, прячется под масками бравады, наблюдает за другими — и учится мимикрировать: шутит громче, улыбается шире, врывается в дом брата так, будто имеет на это право.
их последняя встреча, — тревор помнит, — происходит на пороге его собственного дома; она отдает гарью, и тем самым, ни с чем не сравнимым запахом загнанной в угол гордости — кисловатым, как металл под языком. старая кожа куртки скрипит при каждом резком движении. в воздухе висит недосказанное, густое, почти осязаемое — тронь, и сорвется в крик.
джей — заноза под кожей, что теперь гноится вечным сравнением. ведь именно он первым ушел из дома — когда хлопнул дверью.
— ты зачем приехал.
— соскучился, говорю же. проезжал мимо.
— четыреста миль мимо.
— ну да.
— и надолго.
— пока не прогонишь.
слова падают между ними, будто битая посуда. каждый обрывок фразы — осколок с острым краем: "вечно ты"— "не лезь" — "хоть раз в жизни". они не слушают, они режутся друг о друга. воздух скручивается в тугой жгут.
тревор трет переносицу — жест отцовский, подсмотренный когда-то, присвоенный теперь, — и это движение вдруг подсекает джея сильнее любого слова. он выплевывает то, что копилось годами: ты мне не отец, хватит смотреть, как он. тревор бледнеет — не от злости, от попадания.
молчание между ними тяжелое, как многотонная плита, — давит обоим на плечи, и ни один не решается ее сбросить.
джей пахнет бензином и дешевым пивом. он всегда недоговаривает, считает себя лучшим — у него много недостатков, которые он сам не научился до сих пор принимать. ему не нравится ни с кем делиться — поэтому тысячи шуток и на-пальцах-посчитать искренних фраз. у него острый язык и острый взгляд.
он любит саморазрушаться — через боль и через ощущение, что хоть это он контролирует: сам решает, как глубоко, сам зашивает потом, стиснув зубы. он любит скорость, риск, и ему точно нравится гореть: вкус адреналина, красный цвет заката, звук собственного сердца на пределе.
иногда ему все еще хочется быть хорошим — ну, или просто быть.
мои материалы и псд на бусти
