Включите JavaScript в браузере, чтобы просматривать форум

Маяк

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » ищу игрока: ГП, м к д, в этой заявке вы...


ищу игрока: ГП, м к д, в этой заявке вы...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

ФАНДОМЫ
Гарри Поттер

СЕТТИНГИ

ВОЗРАСТ
40 50

МЕТКИ
семья, мать, слизерин, форум

ПОЛ
Женский

ТИП ОТНОШЕНИЙ
родственники

[html]
<style>
@import url("https://kit-pro.fontawesome.com/releases/v6.6.0/css/pro.min.css");

.wantchar {
    --text: 43 29 25;
    --cat: 75 62 75;
    --body: 232 222 213;
    --border: 154 132 128;
    --hover: 28 23 28;
    --accent: 181 134 47;

    --font: "Inter", Arial, Helvetica, sans-serif;
    --font-title: "Cormorant Garamond", Georgia, "Times New Roman", serif;
    --font-ui: "Montserrat", Arial, Helvetica, sans-serif;
    --fa: "Font Awesome 6 Pro";

    --16: 16px;
    --40: 40px;
    --32: 32px;
    --28: 28px;
    --24: 24px;
    --20: 20px;
    --18: 18px;
    --14: 14px;
    --12: 12px;
    --10: 10px;
    --8: 8px;
    --6: 6px;
    --4: 4px;
    --2: 2px;

    --radius: 4px;
    --rsmall: 2px;
    --rbig: 8px;

    display: grid;
    gap: var(--12);
    box-sizing: border-box;
    max-width: 760px;
    margin: var(--16) auto;
    padding: var(--16);
    border-radius: var(--rbig);
    background:
        radial-gradient(circle at 50% 0, rgb(var(--accent) / .12), transparent 36%),
        radial-gradient(circle at 88% 100%, rgb(var(--cat) / .10), transparent 38%),
        rgb(var(--body) / .72);
    box-shadow:
        inset 0 0 0 1px rgb(var(--border) / .22),
        0 var(--6) var(--18) rgb(var(--text) / .06);
}

.wantchar *,
.wantchar *::before,
.wantchar *::after {
    box-sizing: border-box;
}

.wantpic {
    display: flex;
    justify-content: center;
    align-items: center;
    gap: var(--16);
}

.wantpic img {
    display: block;
    width: 120px;
    height: 120px;
    object-fit: cover;
    border-radius: var(--radius);
    background: rgb(var(--body));
    box-shadow:
        0 0 0 var(--4) rgb(var(--body)),
        0 0 0 calc(var(--4) + 1px) rgb(var(--border) / .35),
        0 var(--6) var(--16) rgb(var(--text) / .12);
}

.wantpic img:nth-of-type(2) {
    width: 150px;
    height: 150px;
}

.wanttitle {
    display: grid;
    justify-items: center;
    gap: var(--6);
    text-align: center;
}

.wanttitle b {
    color: rgb(var(--cat));
    font: 700 1.85rem / 1 var(--font-title);
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: .02em;
}

.wanttitle b::before {
    content: "\f890";
    margin-right: var(--8);
    color: rgb(var(--accent));
    font: 900 .68em / 1 var(--fa);
}

.wanttitle span {
    color: rgb(var(--text) / .58);
    font: 700 .72rem / 1.3 var(--font-ui);
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: .035em;
}

.pzl-tags {
    display: flex;
    flex-wrap: wrap;
    justify-content: center;
    gap: var(--6);
    margin-top: var(--8);
}

.pzl-tag {
    display: inline-flex;
    align-items: center;
    justify-content: center;
    min-height: 24px;
    padding: var(--4) var(--8);
    border-radius: var(--radius);
    background: rgb(var(--body) / .72);
    box-shadow: inset 0 0 0 1px rgb(var(--border) / .28);
    color: rgb(var(--text) / .62);
    font: 800 .62rem / 1.2 var(--font-ui);
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: .035em;
}

.pzl-tag.gold {
    background: rgb(var(--accent) / .14);
    box-shadow: inset 0 0 0 1px rgb(var(--accent) / .28);
    color: rgb(var(--accent));
}

.wantbox {
    padding: var(--20);
    border-radius: var(--radius);
    background: rgb(var(--body) / .68);
    box-shadow:
        inset 0 0 0 1px rgb(var(--border) / .28),
        0 var(--4) var(--14) rgb(var(--text) / .05);
    color: rgb(var(--text) / .78);
    font: 500 .92rem / 1.7 var(--font);
    text-align: justify;
}

.wantbox p {
    margin: 0 0 var(--12);
}

.wantbox p:last-child {
    margin-bottom: 0;
}

.wantbox ul {
    display: grid;
    gap: var(--6);
    margin: 0;
    padding-left: var(--24);
}

.wantbox li {
    color: rgb(var(--text) / .76);
    font: 500 .88rem / 1.55 var(--font);
    text-align: justify;
}

.wantbox li::marker {
    color: rgb(var(--cat));
}

.wantsep {
    margin: var(--16) 0;
    color: rgb(var(--cat));
    font: 800 .82rem / 1 var(--font-ui);
    text-align: center;
    letter-spacing: .8em;
}

.wantbox a,
.faq-answer a {
    color: rgb(var(--accent)) !important;
    font-weight: 800;
    text-decoration: none !important;
}

.wantbox a:hover,
.faq-answer a:hover {
    color: rgb(var(--hover)) !important;
}

.faq-item {
    display: block;
    border-radius: var(--radius);
    background: rgb(var(--body) / .68);
    box-shadow:
        inset 0 0 0 1px rgb(var(--border) / .28),
        0 var(--4) var(--14) rgb(var(--text) / .05);
    overflow: hidden;
}

.faq-item summary {
    display: block;
    position: relative;
    padding: var(--14) var(--20);
    color: rgb(var(--cat));
    font: 800 .76rem / 1.3 var(--font-ui);
    text-align: center;
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: .08em;
    cursor: pointer;
    list-style: none;
}

.faq-item summary::-webkit-details-marker {
    display: none;
}

.faq-item summary::before {
    content: "\f0da";
    margin-right: var(--8);
    color: rgb(var(--accent));
    font: 900 .85em / 1 var(--fa);
}

.faq-item[open] summary::before {
    content: "\f0d7";
}

.faq-answer {
    padding: 0 var(--20) var(--20);
    color: rgb(var(--text) / .78);
    font: 500 .92rem / 1.7 var(--font);
    text-align: justify;
}

.faq-answer p {
    margin: 0 0 var(--12);
}

.faq-answer p:last-child {
    margin-bottom: 0;
}

@media (max-width: 560px) {
    .wantchar {
        margin: 12px auto;
        padding: 12px;
    }

    .wantpic {
        gap: 10px;
    }

    .wantpic img {
        width: 92px;
        height: 92px;
    }

    .wantpic img:nth-of-type(2) {
        width: 112px;
        height: 112px;
    }

    .wanttitle b {
        font-size: 1.45rem;
    }

    .wantbox,
    .faq-answer {
        padding: 14px;
        font-size: .88rem;
        text-align: left;
    }

    .wantbox li {
        text-align: left;
    }

    .wantsep {
        letter-spacing: .45em;
    }

    .faq-item summary {
        padding: 12px 14px;
    }
}
</style>

<div class="wantchar">

<div class="wantpic">
<img src="https://upforme.ru/uploads/001c/b8/0a/2/303755.gif" alt="">
<img src="https://upforme.ru/uploads/001c/b8/0a/2/472926.gif" alt="">
<img src="https://upforme.ru/uploads/001c/b8/0a/2/164590.gif" alt="">
</div>

<div class="wanttitle">
<b><a href="https://crownedbychaos.rusff.me/viewtopic.php?id=17#p28">Vanessa Hartnell</a>  // Ванесса Хартнелл</b>
<span>самая лучшая, самая горячая, самая яжмамка мама на свете, все девочки о такой мечтают</span>

<div class="pzl-tags">
<span class="pzl-tag gold">Jaime Murray например</span>
<span class="pzl-tag">Председатель попечительского совета</span>
<span class="pzl-tag">Член гильдии зельеваров, известный зельевар</span>
<span class="pzl-tag">Slytherin'98</span>
<span class="pzl-tag gold">40+</span>
</div>
</div>

<div class="wantbox">
<p>Ванесса Хартнелл — одна из тех женщин, чьё имя в магическом обществе произносят с уважением и лёгкой осторожностью.</p>
<p>Чистокровная ведьма из старинной семьи, супруга Джонатана Хартнелла, зельевар, политик и с 2022 года председатель попечительского совета Хогвартса, она принадлежит к тому поколению магической аристократии, которому пришлось научиться жить в мире после войны. На людях Ванесса производит впечатление женщины холодной, собранной и почти недосягаемой: безупречная осанка, выверенные формулировки, сдержанность и спокойный взгляд человека, привыкшего не просить внимания, а получать его самим фактом своего существования. В ней есть власть, порода и опасная элегантность женщины, которая одинаково уверенно чувствует себя на приёме, в министерском кабинете, в лаборатории и за столом переговоров.</p>
<p>Но, как и у любой властной и харизматичной женщины, у Ванессы есть слабость — и эту слабость зовут Тео Хартнелл.</p>
<p>Ванесса и Джонатан всегда мечтали о ребёнке, но собственного ребёнка у них не было, несмотря на годы попыток. А найти ребёнка-волшебника, которого можно было бы усыновить, оказалось не так-то просто. Поэтому, когда они узнали о Тео — девочке-сироте из маггловского мира, — решение приняли быстро. Тео на тот момент было одиннадцать, и Хартнеллы забрали её к себе почти перед самым отправлением в Хогвартс.</p>
<p>Это, конечно, не стало историей о становлении счастливой семьи. Отношения между Тео и Ванессой складывались далеко не просто: Теодора не сразу начала ей доверять, не сразу позволила заботиться о себе, не сразу назвала её мамой и уж точно не сразу втянулась в магическую аристократию с её фамильными обедами, невидимыми правилами и разговорами, где за одной вежливой фразой может скрываться целая эпопея. Возможно, до конца она не втянулась в неё до сих пор. Ванесса, сколько бы ни ворчала по этому поводу, понимает это лучше, чем может показаться.</p>
<p>И если для окружающих Ванесса остаётся холодной, властной и внешне отстранённой, то с Тео она превращается в настоящую «яжмамку» в самом хорошем смысле этого слова. Теодора для неё — «мой золотой ребёнок», «самая талантливая девочка в комнате» и человек, чьи проделки Ванесса способна защищать с такой уверенностью, будто речь идёт не о нарушении правил, а о тонко спланированной гуманитарной акции, вроде: «Ну и что, что она украла с кухни крабов и выпустила их в Чёрное озеро? Это был акт милосердия».</p>
<p>Если Тео где-то выступила не лучше всех — значит, жюри было недостаточно компетентным. Если Тео натворила дел — значит, нужно сначала прояснить обстоятельства. Если у Тео «дела», Ванесса с большой вероятностью напомнит, что в тринадцать [пятнадцать, шестнадцать, двадцать восемь хд] лет дела могут подождать, а вот материнские объятия — нет.</p>
<p>Её любовь деятельная, собственническая, временами почти удушающая, но при этом удивительно надёжная. Ванесса может прикрыть Тео перед чужими, поставить на место любого, кто посмеет её унизить, и с ледяным спокойствием объяснить, почему претензии к её дочери стоит формулировать очень осторожно. Но это не значит, что Тео всё сходит с рук. Ванесса вполне способна отчитать её, наказать и, если потребуется, оттаскать за ухо — просто никогда не станет делать это прилюдно.</p>
<p>Для неё семейные разборки остаются семейными. Перед посторонними Тео — дочь Хартнеллов, и точка. А уже дома, за закрытыми дверями, можно обсудить, что именно произошло, почему это было безрассудно и по какой причине Ванесса всё равно сначала защитила её от всего мира, а потом уже начала сердиться.</p>
<div class="wantsep">✦ ✦ ✦</div>
<p>Образ Ванессы у меня в голове уже довольно чёткий, но это не значит, что я запрещаю его менять, докручивать или предлагать свои варианты. Мне важно сохранить костяк: Ванесса — властная, самодостаточная, холодная на людях женщина, у которой при этом есть очень тёплая и трогательная семейная сторона.</p>
<p>Отношения Тео и Ванессы я менять точно не хочу: мне хочется, чтобы они оставались тёплыми, семейными и довольно лёгкими, пусть и не без проблем. Я хочу Ванессу, которая может растрогаться от первого «мама», даже если никак этого не покажет, и Ванессу, которая одновременно одним движением брови способна сказать больше, чем Макгонагалл в своём трёхстраничном выговоре про крабов.</p>
<p>Я ищу человечка, которому действительно будет интересно играть семейные отношения и их развитие. Мы можем начать с самого начала, с момента, когда Тео только появилась в семье Хартнеллов, а можем сразу взять самое вкусное: уже сложившуюся динамику, привычки, внутренние шутки, конфликты и материнское «иди сюда, я буду тебя обнимать, пока ты не начнёшь молить о пощаде». Это, конечно, не значит, что я навсегда привязываю вас только к сюжетке с Тео: Ванесса вполне может иметь свои линии, интриги, связи, работу и личные драмы какие-нибудь. Мне просто очень не хочется остаться без игры с самой лучшей мамкой на свете.</p>
<p>Внешность менябельна. Типаж, думаю, понятен. Если у вас есть варианты, которые кажутся вам вкуснее, я всегда открыта к предложениям.</p>
<p>По игре: в среднем я пишу примерно по 4–7к символов, обычно около пары постов в неделю. Темп зависит от множества факторов, поэтому я не обещаю железно стабильно отвечать каждую неделю по расписанию: иногда могу ответить почти сразу, иногда провалиться в дела и немного зависнуть. Но к сюжетам я всегда возвращаюсь, поэтому ищу такого же человека — того, кто не выгорает, если ему не ответили немедленно, и умеет в длительную игру, а не в «месяц попинг-понгали и забыли».</p>
<p>По стилистике у меня всё довольно просто. Я не очень умею в посты, где подробно расписываются чувства, внутренние реакции и страдания на три абзаца. Мне куда проще раскрывать персонажа через сюжет, внешние реакции, поступки и диалоги, поэтому стиль у меня скорее приземлённый. Пример поста скину ниже, чтобы было понятнее.</p>
<p>В остальном всё максимально обсуждаемо. Единственное, что скажу сразу: имя менять нельзя. Тут всё, Ванесса уже в лоре, анкете, постах и моём сознании. хд</p>
<p>Оставляю заявку в надежде на приход самой лучшей мамки. <3</p>
</div>

<details class="faq-item">
<summary>Пример поста (с Ванессой как раз)</summary>
<div class="faq-answer">
<p>— Что значит «маглорожденная?» — спросила Тео, когда Лис скрылась в поезде, даже не попрощавшись. Её рыжие кудри взметнулись в проходе в последний раз, а затем девочка скрылась в длинном коридоре, волоча за собой чемодан.</p>
<p>Ванесса Хартнелл в ответ улыбнулась как-то кисло, почти устало.</p>
<p>— Не забивай себе голову ерундой, — ответила она, поправляя ворот толстовки Тео. Та не сопротивлялась, но вид сделала недовольный. — Так называют волшебников, которые родились в семье неволшебников.</p>
<p>— Значит, я тоже «маглорожденная»? — уточнила Тео.</p>
<p>Ванесса едва заметно улыбнулась, выдохнув через нос.</p>
<p>— Ты Теодора Хартнелл. Так всем и представляйся.</p>
<p>Ванесса заправила ей выбившуюся светлую прядь волос за ухо, затем вновь окинула с ног до головы взглядом, будто отправляла в Хогвартс не девочку, а очень дорогую и хрупкую посылку. Тео так и не смогла подобрать слов, потому что не знала, что говорить в такой ситуации. «Ну, бывайте»? «Увидимся в следующем году»? «До свидания, миссис Хартнелл»? Она жила во многих других приёмных семьях и побывала почти везде, но в итоге так и не поняла, какого поведения от неё хотели взрослые. В одной семье её просили обращаться к приёмным родителям как «мистер и миссис», в другой упорно заставляли говорить «мама и папа», хотя у Тео буквально пережимало горло, когда она пыталась это произнести. И вот теперь Ванесса Хартнелл, которая была другой во всех смыслах, и речь не только о новом волшебном мире, который внезапно открылся перед ней, но и в целом про неё саму. Потому что Ванесса от Тео не требовала ничего, кроме соблюдения домашних правил, вроде: «Мы ужинаем в шесть вечера, и ты должна взять еду. Можешь есть её где угодно в доме, но ужинать ты должна». Она не пыталась давить или сблизиться, а только рассказывала о волшебном мире, если Тео спрашивала сама.</p>
<p>— Напиши мне, когда устроишься, — сказала Ванесса первой. — Не обязательно подробно. Просто чтобы я знала, что ты добралась.</p>
<p>Тео кивнула.</p>
<p>— Хорошо, миссис Хартнелл.</p>
<p>Ванесса на мгновение задержала руку у её плеча, будто хотела то ли поправить ворот ещё раз, то ли обнять, но в итоге не сделала ни того, ни другого. Только чуть сжала пальцы и отпустила.</p>
<p>— Хорошей дороги, Теодора.</p>
<p>Тео кивнула снова, потому что других жестов у неё в запасе не оказалось.</p>
<p>— Спасибо.</p>
<p>Получилось тихо и как-то глупо, но Ванесса, конечно, услышала, а потому Тео поспешила отвернуться, подхватила чемодан и поднялась в вагон, пока ситуация не стала ещё страннее. Уже в проходе она зачем-то оглянулась. Ванесса всё ещё стояла на платформе: прямая, словно проглотила палку, собранная и чужеродная среди дыма, чемоданов и чужих суетящихся родителей. Тео махнула ей почти сердито. Ванесса улыбнулась и махнула в ответ.</p>
<p>Вот и всё. Почему-то от этого стало только хуже.</p>
<p>Внутри «Хогвартс-экспресс» оказался не таким вычурным, как снаружи. Длинные коридоры, где постоянно хлопали двери, суетились другие ученики и их родители. Некоторые волшебники были одеты в длинные и явно неудобные мантии: мимо неё, например, прошёл какой-то старый на вид мужчина в длинной чёрной мантии, чуть не запнулся о её полы, выругался сам на себя же и пошёл дальше, громко хлопнув дверью между вагонами. С другой стороны тащился какой-то мальчишка лет тринадцати с огромным чемоданом почти вдвое больше него самого, и тоже был одет в мантию, которая вечно попадала под колёсики того самого чемодана. Чемодан застревал и упорно не хотел заезжать в купе, откуда слышался смех и какой-то странный свист, словно по купе летало много бумажных самолётиков.</p>
<p>Однако большинство учеников уже были переодеты в форму Хогвартса — пиджаки с эмблемами факультетов, галстуки, белоснежные рубашки и сияющие лоферы, которые к середине года наверняка превратятся во что-то, что обувь напоминает лишь отдалённо.</p>
<p>Тео посторонилась вместе со своим чемоданом, пропуская двух старшекурсниц. Одна из них, с эмблемой барсука и значком «староста» на груди, остановилась, окинув Тео взглядом:</p>
<p>— Котёнок, тебе в вагон первокурсников. Это в той стороне. — Она указала в противоположную сторону от той, куда двигалась Тео. — Тебе помочь?</p>
<p>Тео посмотрела сначала на её руку, затем на её лицо и сказала:</p>
<p>— Вообще-то я туда и собиралась, — хотя это было не совсем правдой. Точнее, совсем неправдой, но признаться в том, что она успела заблудиться в поезде, который состоял в основном из одного длинного коридора, казалось слишком унизительным.</p>
<p>Старшекурсница со значком на груди неожиданно серьёзно кивнула:</p>
<p>— Конечно. Тогда хорошей поездки, — сказала она, разворачивая Тео за плечи в нужном направлении.</p>
<p>Тео пошла, куда указали, пока не добралась до нужного вагона. Там народу было уже поменьше: большинство первокурсников уже расселись по купе и закрыли двери. Тео добралась до одного из открытых, где обнаружила ту самую Лис. Та выглядела так, будто залипла куда-то в стену напротив.</p>
<p>— Лис? — спросила она. Рыжая моргнула, едва заметно вздрогнув, и повернула к ней голову.</p>
<p>Кроме Лис, в купе никого больше не было, даже чужих чемоданов, и Тео сделала вывод, что здесь свободно. Что было удивительно, учитывая количество человек в поезде. Но купе было почти самым дальним, так что, возможно, большинство первокурсников разобрали первые, а остальная часть ещё не добралась. Тео поднапряглась, подняла свой чемодан и поставила его на полку для вещей, после чего плюхнулась напротив рыжей возле окна. Теперь между ними были только столик для чашек и неловкое молчание, которое Тео решила нарушить первой:</p>
<p>— Как тебя зовут?</p>
<p>Рыжая ответила что-то невнятное. Видит бог, Тео искренне пыталась понять, что она сказала, но Лис говорила так, будто набрала в рот каши и воды одновременно. Из её рта для Тео имя прозвучало как что-то вроде: «Гнмпррайт». Лис, видимо, поняла это по выражению лица Тео, потому что в тот же момент выудила из рюкзака какую-то бумажку, быстро написала что-то на ней, а затем положила на столик и протянула Тео. Та прочитала. Вернее, попыталась:</p>
<p>— Гор... Гормл... Горм, в общем, — сдалась она наконец. — Меня зовут Тео. Хартнелл. Ты не из Англии, да?</p>
<p>Потом, подумав, взяла ту же бумажку и нацарапала ниже имени Гормлайт: «Меня зовут Тео. Откуда ты?» — и протянула бумажку обратно. В этот момент дверь купе распахнулась вновь, а на пороге появилась ещё одна девочка с длинными светлыми волосами, немного растрёпанными после ветра; она была одета в форму, но пока ещё без эмблемы на груди. Точнее, эмблема была, но без принадлежности к факультету, а просто символ Хогвартса — такой же, какой красовался и на пиджаке самой Тео.</p>
<p>— О, тут свободно? — спросила девочка уже после того, как вошла внутрь и поставила свой рюкзак рядом с Гормлайт. — Меня зовут Рейчел Нортвуд. Ну, Нортвуд. Да-да, те самые, которые ввели закон о заменах в квиддиче. Жутко популярные. А вы?..</p>
<p>Тео несколько секунд смотрела на неё молча. Фамилия Нортвуд не сказала ей ровным счётом ничего, закон о заменах в квиддиче — ещё меньше. Но девочка произнесла это так, будто где-то за кадром должны были заиграть фанфары.</p>
<p>— Тео Хартнелл, — наконец сказала она. — А это Горм Лис, — добавила она, указав на рыжую.</p>
</div>
</details>

</div>
[/html]

Отредактировано noxscriptum (2026-06-17 17:20:19)

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/b9/d7/3/214458.png

+1

2

/сейчас топну ногой и мать волшебным образом появится/

Отредактировано noxscriptum (2026-06-02 16:12:18)

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/b9/d7/3/214458.png

0

3

пост со стихами

Замок оказался не менее пафосным, чем поезд — то есть именно таким, каким Тео себе его и представляла. Огромный иссиня-чёрный силуэт вырастал прямо из скалы, вонзаясь острыми шпилями в усыпанное звёздами небо. Из сотен стрельчатых окон лился густой янтарный свет, падая и покачиваясь на зеркальной глади Чёрного озера. Весь этот исполинский массив казался не просто древней крепостью, а живым существом, веками дремавшим в шотландских туманах и наконец распахнувшим двери.

Они ехали в большой деревянной лодке вчетвером, движимые, кажется, самой гладью Чёрного озера. Вода тихо шуршала под днищем и пахла чем-то солёным и сладковатым одновременно. Рейчел и Ханна рядом о чём-то болтали, но Тео толком не вслушивалась в их слова: куда больше её интересовал приближающийся замок. Раньше она в таких, разумеется, никогда не бывала, однако много читала о них в книгах и видела в интернете: наверняка на его строительство ушло по меньшей мере пару десятков лет. Впрочем, его ведь строили волшебники — интересно, есть ли у них какой-нибудь особый магический цемент, который веками удерживал все эти башни и шпили? Может быть, думала она, у них даже есть какие-нибудь заклинания, которые отводят непогоду. Это было бы разумно. Без дождей, снега и ураганов материалы наверняка почти не будут изнашиваться, а значит, и простоят гораздо дольше. К тому же, с учётом такой близости к озеру, это совершенно точно необходимо, иначе замок давно бы покрылся мхом и превратился в филиал плесени.

Тео не до конца понимала, для чего волшебникам учиться именно в старинном замке. Связано ли это с магией или всё дело в обычной эстетике? Или, быть может, им просто было лень перестраивать школу? Архитектурное наследие, в конце концов.

И всё же интересно, есть ли в Хогвартсе уроки химии? Было бы любопытно взять несколько образцов камня. Наверняка ведь есть какая-нибудь волшебная химия, которая покажет материалы, их состав и заклинания, которые к ним применялись. Хотя, подумала она, вряд ли ей разрешат расколупать стену. Но всё равно было бы любопытно.

А лодка меж тем уже приблизилась к берегу. Все первокурсники сошли на гладкий камень у подземной пристани, после чего их выстроили в ровные шеренги по два человека. В толкучке Тео оказалась не рядом с Гормлайт или Рейчел, а рядом с какой-то коротко стриженной черноволосой девочкой, которая шла, засунув руки в карманы, и выглядела при этом так, будто бывала в Хогвартсе по меньшей мере уже десяток раз.

Когда шеренги наконец выстроились, их завели в замок, который встретил первокурсников ароматами шоколада, мокрого камня и пчелиного воска. Тео сразу обратила внимание на факелы и свечи и сказала идущей рядом девочке:

— Зачем волшебникам вообще свечи? Почему не использовать магию?

Та чуть не подавилась смешком и покосилась на Тео, вытащив ладони из карманов брюк.

— Ну, потому что это замок, наверное.

— Просто миссис Хартнелл...

— Погоди, — резко сказала девочка. — Ты Хартнелл?

— Угу. — Тео тут же помрачнела, уставившись перед собой.

Девочка рядом усмехнулась.

— Я Хэйс. Кэсси Хэйс, — сказала она, протягивая ладонь для рукопожатия. — Всё моё семейство училось в Слизерине, как и твои. Будем знакомы.

Тео пожала ей руку, которая оказалась меньше, чем выглядела со стороны, и немного влажной после поездки по озеру. Сзади послышался голос Рейчел, затем Ханны — Тео на мгновение обернулась, чтобы проверить, где они, но те шли почти в самом конце шеренги. Заметить это оказалось нетрудно, потому что Лис со своим ростом выделялась на фоне почти всех остальных первокурсников; да и копну рыжих волос тоже было сложно не заметить.

— Тео, — представилась она, вновь повернувшись к Кэсси.

— Ага, я в курсе, — ответила та. — Отец рассказывал мне, что Хартнеллы тебя типа приютили. Это правда, что ты на самом деле магглорождённая? Хотя погоди, забей. Я имею в виду, Хартнеллы не твои настоящие предки? Как это вообще?

Тео растерянно пожала плечами, и, благо, от ответа её избавил тот факт, что они наконец дошли до больших дубовых дверей, где их встретил высокий темноволосый профессор, который представился как профессор Невилл Лонгботтом. Дождавшись, когда все первокурсники подойдут и успокоятся, Лонгботтом выкатил большую речь, которую Тео слышала уже как минимум трижды. Не саму речь, конечно, а её суть: про то, что в Хогвартсе есть четыре факультета, что сейчас их распределят, что факультеты станут домом на ближайшие семь лет обучения и что для факультета нужно будет зарабатывать баллы. Правда, профессор почему-то не уточнил, возможны ли переводы между факультетами. Потому что Тео это было важно: она решительно не хотела учиться на Слизерине после рассказов Рейчел о профессоре Эшкрофт. Да и вообще после всех этих рассказов про Слизерин.

Когда профессор ушёл в зал, в коридоре какое-то время стояла тишина. Затем кто-то сказал:

— Мой брат Давид говорит, что распределять будут после схватки с настоящим троллем. Наверняка профессор пошёл готовить арену для сражений.

— Твой брат Давид — невежественный идиот, — ответил знакомый суховатый голос. Тео обернулась и увидела, что это была Эвелин Дрейк, та самая, которая заходила к ним в купе, чтобы найти матерящийся кошелёк. — Распределять нас будет Распределяющая шляпа.

— Вот ведь скукотища, да? — вставила Рейчел.

Она, Ханна и Лис успели подойти ближе и теперь стояли рядом с Тео. Рейчел при этом облокотилась на перила и стала выглядеть так, будто родители ещё вчера купили ей этот замок.

— Это Дрейк, — меж тем наклонилась Кэсси к уху Тео так, чтобы её слышала только она. — Говорят, их кровь чище, чем эти её сияющие лоферы. Они тоже все заканчивали Слизерин. Ну, в основном. Хотя, как по мне, так это всё чушь.

— Что именно? — спросила Тео, однако ответа так и не дождалась.

В коридор снова вышел профессор Лонгботтом, держа в руках свёрнутый старый пергамент — кажется, такой же старый, как и сама эта школа. С другой стороны, будь он таким же старым, то наверняка бы уже развалился. Или всё-таки магия...

— Первокурсники, следуйте за мной, — сказал он ровно и, не дожидаясь, пока все построятся, развернулся и зашагал обратно в Большой зал, двери которого с громким треском распахнулись.

В лицо тут же ударило тепло от тысячи свечей, которые, как заметила Тео, висели прямо на потолке. Да не просто потолке, а потолке, который был самым настоящим звёздным небом.

Тео уже хотела спросить, куда они, собственно, девали потолок и насколько благоприятны здесь погодные условия, когда Рейчел, словно прочитав её мысли, сказала ей и идущей рядом Лис:

— Этот потолок зачарован. Это не настоящее небо, конечно, можете не переживать.

— Да кто тут переживал, Нортвуд? — фыркнула Кэсси, которая всё ещё шла рядом с Тео. — Твои воображаемые друзья?

— Заткнись, Хэйс.

— Вы что, знакомы? — спросила Тео, повернувшись скорее к Рейчел, чем к Кэсси.

Рейчел пожала плечами:

— Конечно. Тут многие друг друга знают ещё до Хогвартса. Наши семьи дружат.

— Дружат — это сильно сказано, — тихо буркнула Кэсси, но Рейчел, кажется, её не услышала.

Тео покосилась на неё и едва заметно усмехнулась себе под нос.

— Остановитесь тут, пожалуйста, — велел меж тем профессор, когда они почти дошли до преподавательского помоста.

Там уже собрались все, а во главе длинного стола, перед которым стоял высокий табурет, сидела старая, строгая на вид женщина в дорогой изумрудной мантии и остроконечной шляпе. Другие ученики со старших курсов тоже сидели в зале, за длинными столами, которых всего было четыре, и над каждым из них развевался герб факультета. Столы возглавляли высокие старосты, явно шести- или семикурсники: они выглядели уже почти такими же взрослыми, как и некоторые профессора.

К слову, о профессорах. Тео сразу поискала взглядом ту самую Эшкрофт, о которой они говорили в поезде, но не обнаружила за столом ни одной пиратки на метле. Все были одеты в мантии, да и выглядели в целом нормально. Выделялась разве что строгая женщина в изумрудной мантии — явно директор, судя по всему, директор Макгонагалл — и суровая на вид женщина с серебристыми волосами и орлиным профилем. Последняя смотрела на студентов так, будто они уже заранее задолжали ей домашку, деньги и, возможно, душу. Тео сразу отвела взгляд и поёжилась: почему-то она сразу поняла, что это и была та самая Эшкрофт, и оказалась она ничем не приятнее, чем в её воображении.

В своих размышлениях Тео прошляпила речь профессора Лонгботтома, а очнулась только тогда, когда в зале стало удивительно тихо. Затем тишину эту прорезал чистый женский голос, который... пел.

— Стара я, да! но не глуха,
И не слепа — хоть без лица.
Я помню страх и звон клинка,
И как разбились здесь сердца.

Я видела, как стены эти
Дрожали в пламени войны,
Как пеплом становились дети
Средь тьмы, предательства, вины.

Но вот вы здесь. И снова зал
Шумит, сияет, ждёт имён.
И каждый, кто сюда пришёл,
Своей судьбою заклеймён.

Тео заозиралась по сторонам в поисках голоса, затем нахмурилась, так и не найдя его источник. Стоящая рядом Кэсси спрятала усмешку в кулак, потом ткнула Тео локтем и кивнула на тот самый табурет, где лежала старая, потрёпанная на вид шляпа. Тео подалась чуть вперёд, чтобы видеть лучше, пригляделась хорошенько и обнаружила, что шляпа... шевелила полями. Вернее, даже слегка вибрировала.

— Это что... — прошептала Тео, — это шляпа поёт?

— Да, — едва сдерживая смех, ответила Кэсси.

Стоящая сзади Рейчел пихнула их:

— Тихо вы.

Шляпа продолжала:

— Коль сердце рвётся в честный бой,
И честь дороже, чем спасенье,
Коль правит смелость над судьбой —
Вам Гриффиндор открыл служенье.

Коль верность в вас прочней стены,
И честный труд для вас награда,
Где блеск и роскошь не нужны —
Вам в Хаффлпаффе будут рады.

Коль остр ваш ум, а мысль вольна,
И манят тайны вековые,
Где мудрость истине верна —
Вас примет Рейвенкло отныне.

Коль в вас горит амбиций свет,
И цель — взойти на пик величья,
Где воле равных в мире нет —
Вас Слизерин примет отлично.

Но слушайте, пока пою:
Не дом вас сделает сильней,
Не цвет, не герб, не кровь в роду,
А выбор будущих путей.

Так сядьте смело. Я решу,
Какой судьба вам даст чертог.
Я в ваши мысли загляну,
Переступив ума порог.

Замрёт огромный, шумный зал,
Свечей качнётся яркий свет.
Я загляну в ума подвал
И дам единственный ответ.

Когда она закончила, в зале ещё какое-то время было абсолютно тихо. Только спустя несколько секунд послышались первые хлопки, и уже позже зал наконец взорвался овациями, хотя, по мнению Тео, куда интереснее было не то, что пела шляпа, а каким именно образом она это делала. Но после матерящегося кошелька она уяснила: очевидно, в этом мире говорящие вещи были скорее нормой. Интересно, есть ли у них тут какой-нибудь магический даркнет, в котором можно заказать себе, скажем, поющего плюшевого слона? С каким-нибудь эффектом приглушения всех прочих звуков, желательно. Впрочем, судя по тому, что техника в магическом мире не работала вообще — а она не работала, Тео это успела проверить в доме Хартнеллов, — маги как-то немного отстали от современности. Миссис Хартнелл так и вовсе писала пером на пергаменте и отправляла письма совами, что, по мнению Тео, было крайне... не прогрессивно.

Что до шляпы... ну, со шляпой она разберётся.

К слову, о шляпе.

— Это нас что, поющая тряпка будет распределять по факультетам? — уточнила Тео тихо у девочек.

— Она мудрая, — сказала Кэсси каким-то нечитаемым тоном, то ли серьёзным, то ли издевательским.

— Где у неё мудрость хранится? Между заплесневелыми складками? Там где-то можно посмотреть?

— Хартнелл, блин.

— Что?

— Теперь, когда я назову ваше имя, — громко объявил меж тем профессор, — вы подойдёте к стулу, и я надену вам на голову Распределяющую шляпу. Прошу внимания!.. Брантвик, Элоиза!

Из толпы вышла бледная темноволосая девочка, уверенно уселась на табурет так, будто ждала этого всю свою жизнь, а профессор, как и обещал, надел ей на голову шляпу. Несколько секунд не происходило примерно ничего, кроме того, что девочка под шляпой стала чуть бледнее. А затем вдруг...

— Рейвенкло! — объявила шляпа, а галстук девочки тотчас окрасился в цвета факультета как по волшебству.

Впрочем, почему как. По волшебству.

И эмблема на пиджаке у неё тоже стала другой: вместо обычной эмблемы Хогвартса она превратилась в эмблему факультета. Девочка спрыгнула с табурета и радостно побежала ко второму слева столу, над которым развевался синий герб с вороном.

В конце концов, распределение оказалось утомительным. Профессор Лонгботтом просто называл имена первокурсников, те подходили, садились на табурет, а затем получали свой вердикт и уходили, каждый в разной степени довольства.

— Дрейк, Эвелин!

— Слизерин!

— Дэвис, Иорверт!

— Хаффлпафф!

Из интересного случилось примерно ничего. Разве что только один мальчик чуть не запнулся, пока спускался с табурета, и словил пару смешков. Затем наконец очередь дошла до Тео.

— Хартнелл, Теодора! — провозгласил профессор Лонгботтом.

Тео выпрямилась, затем огляделась по сторонам. Откуда-то сзади колонны послышались тихие, судя по тону, удивлённые переговоры. Тео хотела обернуться и посмотреть, но вовремя сдержала себя. Вместо этого она вдохнула и наконец шагнула вперёд, после чего поднялась по небольшой деревянной лестнице, если это вообще можно было назвать лестницей, и уселась на высокий табурет. Руки у неё слегка дрожали: она почему-то была уверена, что именно на Слизерин её шляпа и отправит. Потому что всё в жизни Тео всегда случалось именно так, как она не хотела! А потом миссис Хартнелл скажет, что это всё, конечно, хорошо, и она тоже заканчивала Слизерин, а профессор Эшкрофт будет нависать над ними днями и ночами, как коршун.

— Ха! — сказала шляпа прямо у неё в голове. — Вот это я понимаю! Да-а-а, определённо, тут и думать нечего!

— Эй, погодите, мисс... шляпа?..

— Рейвенкло!!!

И в тот же миг Тео ощутила лёгкое покалывание где-то в районе затылка, а галстук её окрасился в синий и серебряный, как и у других студентов до этого. В общем-то, Тео даже не сразу осознала, что именно произошло, а реальность догнала её уже где-то ближе к моменту, когда она слезла с табурета и спускалась обратно к столам. Рейвенкло? Не Слизерин? Значит, всё, профессор Эшкрофт ей не видать? Ну... То есть она, наверное, ведёт какие-то уроки, но это пережить можно.

— Поздравляю! — крикнули ей Хэйс, Нортвуд, кажется, Лис и одновременно двое старост факультета, которые уже тянулись, чтобы пожать ей руку.

Удивительное дружелюбие, подумала тогда Тео, и, может быть, подумала бы об этом дольше, если бы... ну, не всё вот это вот.

— Хэйс, Кэсси! — меж тем продолжил профессор.

Тео уселась на лавку рядом с той самой Брантвик и посмотрела перед собой. Кэсси уже устроилась на табурете, но просидела там даже меньше, чем Тео, потому что шляпа тут же объявила:

— Рейвенкло!

— Лис, Гормлайт!

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/b9/d7/3/214458.png

0

4

Снова ищу, мать, приди  https://upforme.ru/uploads/001b/ff/2a/3/422740.png

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/b9/d7/3/214458.png

0

5

ща спою

Если бы Тео когда-нибудь спросили, что именно в Хогвартсе окончательно убедило её в том, что волшебники как общество свернули не туда где-то между изобретением колеса и здравым смыслом, она бы, наверное, назвала школьный гимн.

Не замок, выросший из скалы как чёрная корона какого-нибудь древнего короля, не потолок Большого зала, который притворялся небом настолько натурально, что Тео несколько раз всё-таки посмотрела наверх и попыталась понять, капнет ли ей дождём в тарелку; не говорящую шляпу, которая пела, думала, разговаривала и, видимо, обладала правом иметь собственное мнение. Даже не еду, появившуюся на столах без официантов, кухни и вообще какого-либо видимого участия нормальных человеческих процессов.

Нет. Гимн.

Потому что когда директор Макгонагалл поднялась со своего места, Большой зал действительно притих, причём не так, как притихает класс, когда учитель заходит после перемены, а так, будто все вокруг одновременно вспомнили, что эта пожилая женщина в изумрудной мантии могла одним взглядом превратить их в аккуратно сложенные домашние задания. Тео тоже выпрямилась, хотя до этого сидела, чуть съехав на лавке и стараясь не смотреть слишком пристально на стол Слизерина.

То есть старалась она, конечно, плохо, потому что Горм сидела именно там. За дальним столом, среди зелёных знамён, серебристых гербов и людей, которые то ли действительно выглядели серьёзнее остальных, то ли Тео теперь казалось так после всех рассказов Рейчел. Рыжую голову Лис она всё равно находила почти сразу: Горм была выше большинства первокурсников, даже когда сидела, и выглядела так, будто её распределили не на факультет, а в состояние «сейчас усну лицом в тарелку, и пусть древняя магия Хогвартса сама меня потом оттуда отскребает».

Тео поймала себя на том, что смотрит туда уже слишком долго, и резко отвернулась.

— Не переживай, — почти шёпотом сказала Кэсси Хэйс рядом с ней, наклонившись ближе. — Если бы тебя отправили в Слизерин, я бы тебе сочувствовала.

Тео покосилась на неё.

Кэсси за столом Рейвенкло чувствовала себя удивительно естественно для человека, который ещё совсем недавно объявил, что всё её семейство училось в Слизерине. Правда, выглядела она при этом так, будто уже мысленно составляла речь для родных: «Дорогая семья, у меня хорошие новости: я не умерла. Плохие новости: хуже, я в Рейвенкло».

— Ты же сама не в Слизерине, — напомнила Тео.

— Именно, — с чувством сказала Кэсси. — Я только что стала семейным позором, и знаешь что? Пока мне нравится. Прямо чувствую, как где-то прямо сейчас треснули семейные портреты предков.

Потом она кивнула куда-то в сторону слизеринского стола. Тео невольно проследила за её взглядом и увидела Эвелин Дрейк.

Эвелин действительно сияла, но не тем уютным светом, что исходит от счастливых или смеющихся людей. Нет. Она отливала холодом отполированного серебряного ножа на дорогой витрине — красиво, остро и неприкосновенно. За слизеринским столом Эвелин сидела с безупречно прямой спиной. Было в её осанке что-то карикатурно-идеальное: словно она родилась в школьном пиджаке, с родословной наперевес и готовой инструкцией, как оставаться леди посреди шума, пролитого супа и хогвартских привидений.

— Дрейк, по-моему, очень довольна, — заметила Тео.

— Дрейк не довольна, — поправила Кэсси. — Дрейк самодовольна. Это другое. Если бы самодовольство можно было разливать по флаконам, она бы уже взяла кубок школы.

Тео фыркнула, но тут же постаралась сделать вид, что просто кашлянула, потому что Макгонагалл как раз начала говорить. Директор напомнила им о правилах. Колдовать на переменах было запрещено, что звучало примерно как «вы умеете превращать тыкву в навоз, но, пожалуйста, не делайте этого между арифметикой и обедом». Запретный лес, как оказалось, назывался Запретным не ради художественного эффекта, а потому что туда нельзя ходить вообще никому. Тео тут же решила, что это, вероятно, означает обратное: туда обязательно кто-нибудь полезет ещё до Рождества, иначе зачем вообще держать лес рядом со школой?

А потом Макгонагалл сказала про электронику.

Тео замерла.

— Маггловскую электронику нужно сдать старостам, как только дойдёте до своих спален, — ровным голосом произнесла директор. — Использовать её в Хогвартсе опасно. Вы получите её назад, когда отправитесь домой.

Вот это было уже серьёзно.

Не то чтобы Тео так уж сильно любила телефон. Последние полтора месяца он и так постепенно превращался в бесполезную тоскливую коробку: то связи не было, то Хартнеллы объясняли, что в магических местах «техника ведёт себя нестабильно», то Ванесса, не запрещая прямо, смотрела на телефон так, будто он был маленькой больной зверушкой, которую жалко, но в дом лучше не пускать.

Но отдать его кому-то?

Тео поёрзала на лавке и подумала о том, что Ванесса просила написать, когда она устроится. «Напиши мне, когда устроишься», сказала она. Очень удобно, миссис Хартнелл. Ваша новая дочь попала в школу, где письма отправляют совами, деньги носят в монетах, а телефон, оказывается, надо сдать старостам, потому что иначе, видимо, он взорвётся, обидится или вступит в тёмный союз с чайником.

— У тебя есть маггловская техника? — шёпотом спросила Кэсси.

— Есть, — так же тихо ответила Тео.

— Сочувствую. Здесь она всё равно не работает. Отец говорил, в Хогвартсе слишком много магии и остаточного колдовства, так что любой маггловский прибор просто… сходит с ума и перегорает.

Тео повернула к ней голову.

— Что значит «перегорает»?

— Ну, взрывается. Перестаёт включаться. Отец сказал, это самая убедительная причина никогда не тратить галеоны на маггловские побрякушки.

Тео хотела уточнить, почему отец Кэсси вообще знает про маггловскую технику, но Макгонагалл уже перешла к квиддичу. Тренировки должны были начаться через неделю. Несколько учеников за столами тут же оживились. За гриффиндорским столом кто-то, кажется, даже подпрыгнул на месте.

А затем директор сказала:

— А теперь давайте споём школьный гимн.

Тео сначала решила, что ослышалась.

Потом Макгонагалл взмахнула палочкой, над залом вытянулась золотая лента со словами, и Тео поняла, что нет, не ослышалась. Всё было именно так плохо.

Пели все. То есть формально все. На деле каждый пел что-то своё, в своём темпе и, кажется, в своей личной интерпретации. Гриффиндорский стол начал бодро, Хаффлпафф пытался быть дружным, Слизерин звучал так, будто исполнял гимн по приговору суда, а Рейвенкло, к ужасу Тео, разделился на несколько фракций: одни пели красиво, вторые слишком громко, третьи явно решили, что если песня школьная, значит, её нужно немедленно приукрасить.

Кэсси сначала честно открывала рот, но на третьей строчке сдалась и прошептала:

— Я требую повторного распределения. В факультет без вокала.

— Это какой? — так же шёпотом спросила Тео, делая вид, что читает слова в воздухе.

— Азкабан, наверное.

Тео всё-таки не выдержала и тихо прыснула.

На другом конце зала кто-то внезапно начал играть на чём-то вроде дудочки. Или свистульки. Звук был бодрый, писклявый и абсолютно не подходил ни к словам, ни к общей торжественности момента. Тео не сразу поняла, откуда именно он доносится, но несколько голов повернулись к гриффиндорскому столу.

Что было страннее всего, Макгонагалл не остановила гимн.

Когда последние ученики наконец допели, доиграли, досвистели и добормотали, Большой зал на несколько секунд погрузился в странную тишину. Потом все разом заговорили, лавки заскрипели, кубки звякнули, кто-то рассмеялся, а старосты начали подниматься со своих мест и собирать первокурсников.

— Первокурсники Рейвенкло, за мной! — раздался голос где-то справа.

Из-за стола Рейвенкло поднялась высокая девочка со значком старосты на груди. Тео вспомнила, что уже видела её в поезде: кажется, именно она была с той, что разворачивала Тео в нужную сторону, когда та притворялась, что совершенно не заблудилась в вагоне, состоявшем из одного коридора. Очень неприятная встреча с прошлым.

— Пошли, семейный позор, — сказала Тео, слезая с лавки.

— Вообще-то теперь это мой официальный титул, — с достоинством ответила Кэсси и тоже поднялась. — Леди Семейный Позор из башни Рейвенкло.

Тео усмехнулась, но прежде чем пойти за остальными, снова посмотрела в сторону Слизерина.

Там тоже собирались первокурсники. Эвелин Дрейк уже стояла рядом со старостой, безупречная, спокойная и совершенно не похожая на человека, которого нужно куда-то вести. Скорее уж на человека, который через пять минут сам объяснит старостам, куда идти, каким коридором и почему их предыдущая организация маршрута была недостаточно элегантной.

Горм поднялась не сразу. Она выглядела так, будто еда, тепло и длинный день наконец сговорились против неё и теперь дружно тянули вниз, под стол, в сон. Тео хотела махнуть ей рукой, но между столами уже двинулись ученики, и рыжая голова на мгновение пропала за чужими плечами. Когда Тео снова увидела её, Горм как раз шла вслед за слизеринцами, рядом с той самой девочкой, Ослы или Ослой, которая, кажется, единственная в этом зале понимала её без магии, записок и отчаянного чтения по губам.

Тео всё-таки махнула. Подняла руку, будто хотела поймать чьё-то внимание, а потом передумала. Увидела ли Горм — непонятно. Может быть, нет. Может быть, да. С Горм вообще было трудно понять, что именно она заметила, а что просто пережила с выражением лица умирающей статуи.

— Хартнелл! — позвала староста Рейвенкло. — Не отстаём.

— Я не отстаю, — буркнула Тео, хотя именно этим и занималась.

Они вышли из Большого зала в широкий коридор, где факелы отбрасывали на стены длинные тёплые тени. Каменный пол под ногами был гладкий, почти блестящий, и шаги первокурсников разносились по нему неровной дробью. Впереди староста объясняла что-то про лестницы, которые меняют направление, про портреты, которые не стоит оскорблять, и про то, что в башню Рейвенкло нельзя попасть без ответа на вопрос.

Тео остановилась так резко, что Кэсси едва не врезалась ей в спину.

— Без чего?

Староста обернулась.

— Без ответа на вопрос, — терпеливо повторила она. — У входа в гостиную Рейвенкло нет пароля. Нужно ответить на загадку.

Тео несколько секунд смотрела на неё молча, а потом перевела взгляд на Кэсси. Та тоже выглядела так, будто семейное разочарование только что приобрело дополнительные условия эксплуатации.

— То есть, — медленно сказала Тео, — если я захочу спать, мне сначала нужно будет пройти собеседование у двери?

— Не у двери, — поправила староста. — У дверного молотка.

— А, ну тогда всё нормально, — сказала Тео. — Я уже начала переживать, что это странно.

Кэсси издала сдавленный смешок. Староста, кажется, тоже едва заметно улыбнулась, но быстро вернула себе серьёзный вид и повела их дальше.

Лестницы и правда двигались.

Тео очень хотела отнестись к этому спокойно. Правда хотела. За день она уже видела поезд, проход через стену, говорящую шляпу, привидений, еду из ниоткуда и директора, которая заставила несколько сотен человек петь песню без видимого принуждения; но лестница, которая посреди подъёма вдруг решила, что теперь она ведёт в другое место, всё равно казалась оскорбительно впечатляющей.

— Тут даже архитектура с характером, — сказала Тео, вцепившись в перила.

— Привыкнешь, — отозвался кто-то впереди.

Они поднимались всё выше и выше. Коридоры становились уже, воздух прохладнее, окна чаще, а за ними чернела ночь. Где-то далеко внизу, наверное, уже расходились по подземельям слизеринцы. Тео подумала о Горм, о её коротких записках, о том, как та ела сэндвичи в поезде с сосредоточенностью человека, для которого еда была не удовольствием, а необходимостью. Потом подумала о Ванессе, о телефоне в чемодане и о том, что ей, видимо, придётся писать письмо. Настоящее письмо. Рукой. На бумаге. Возможно, с доставкой совой.

«Добрый вечер, миссис Хартнелл. Я добралась. Меня не съели. Меня распределили в Рейвенкло. Чтобы попасть в спальню, нужно отвечать на вопросы двери. Электронику отбирают. С уважением, Тео».

Да. Отличное письмо.

К тому моменту, когда они наконец добрались до круглой площадки перед высокой дверью без ручки, Тео уже всерьёз рассматривала возможность уснуть стоя. На двери был бронзовый молоток в виде орла, а сам орёл выглядел так, будто знал о ней больше, чем она сама, и был не особенно впечатлён.

Староста повернулась к первокурсникам.

— Слушайте внимательно. Вопросы бывают разные. Иногда простые, иногда не очень. Главное — думать, а не спорить.

Орёл вдруг ожил, повернул голову и произнёс неожиданно ясным металлическим голосом:

— Что становится больше, если от него отнять?

Первокурсники замерли.

Тео моргнула.

Она была уставшей, у неё болело плечо после падения на платформе, в голове до сих пор звучал школьный гимн, причём почему-то с дудочкой. Ей хотелось умыться, лечь и желательно проснуться уже человеком, который понимает, как устроен этот мир. Но вопрос оказался таким неожиданно нормальным среди всего сегодняшнего безумия, что ответ всплыл сам собой.

— Яма, — сказала Тео.

Орёл склонил голову, и дверь открылась.

Кэсси немедленно повернулась к ней.

— Ладно, Хартнелл, — сказала она. — Теперь я понимаю, почему тебя забрали в Рейвенкло.

— Спасибо. Всегда мечтала быть дверным ключом.

И всё же, когда они вошли в гостиную Рейвенкло, Тео на секунду замерла, а язвительный комментарий утонул где-то в глотке.

Комната оказалась круглой и светлой, с высокими стрельчатыми окнами, за которыми расстилалась ночная Шотландия. Потолок был тёмно-синим, усыпанным нарисованными звёздами; вдоль стен стояли книжные шкафы, мягкие кресла, столики с лампами и какие-то странные астрономические штуки, назначение которых Тео не поняла, но решила пока не трогать. В камине горел огонь и это было настолько неожиданно хорошо, что Тео только молча прошла внутрь и остановилась у одного из окон.

Где-то внизу, за толщей камня, коридоров и лестниц, Горм уходила в свои подземелья. Рейчел, наверное, уже восторгалась гриффиндорской башней. Эвелин Дрейк, вероятно, официально благословляла Слизерин своим присутствием. А Тео Хартнелл стояла в башне Рейвенкло и пыталась привыкнуть к мысли, что теперь это место зачем-то считалось её домом на ближайшие семь лет.

— Ну что, — сказала Кэсси рядом, тоже оглядывая гостиную. — Могло быть хуже.

Тео посмотрела на неё.

— Это девиз школы?

— Нет. Но надо предложить.

Тео хмыкнула и снова посмотрела в окно.

Подпись автора

https://upforme.ru/uploads/001c/b9/d7/3/214458.png

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » ищу игрока: ГП, м к д, в этой заявке вы...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно