Здравствуйте!

Написал заявку, но думаю, логичнее будет искать тут, поскольку я довольно вариабельный человек и хорошо подстраиваюсь под всякое.

В приоритете:
1. Отношения м + м, но могу рассмотреть женщину с вашей стороны, вопрос в габаритах (крупные дамы ван лав). Пейринг - основополагающая часть игры, без нее не торт))
2. Приключения и экшен прилагаются как база.
3. Мой персонаж может быть ученым, магом, любым существом интеллектуальной и/или творческой деятельности.
4. В отношениях важна разница, на которой будет строится качественный слоуберн, например: возраст, класс, типа маг (я) и вервольф (вы), как пример могу привести Разумовского и Волкова. Это абстрактно, чисто для понимания идеи.
5. Пишу от честных 5к до бесконечности. Использую птицу-тройку и заглавные буквы.
6. Не сильно контактен, могу стесняться в общении, но в процессе при нахождении коннекта, раскроюсь. Простите эту слабость. Для начала предлагаю общаться тут, в лс или дискорде.
7. Обычно не играю по вселенной ГП и азию (предпочтение европиоидам крупного телосложения). Могу в канон, могу в авторку, если просветите.
8. Часто сильно занят работой, но при нахождении общих точек соприкосновения очень многое отдам игре и коннекту.
9. Умею играть качественную энцу без банальщины.
10. Предпочтение отдаю фэнтези.
11. Не ревнив. Сам предпочитаю B2B игру в пару, каст не важен.
12. Ищу, скорее, телохранителя-друга, не наставника.

Примерный пост

...Адриан думал, что ненавидит болота. По правде сказать, он не любил и холод, и снег, и морозы, но, как ни странно, болезненная ссылка в Бруму выбила из него если не аристократизм, то, как минимум, страдальческое выражение лица, научив принимать ответственность за свои поступки.
Чуть-чуть.
Скайрим сделал больше. Этот, с первого взгляда, неприветливый и суровый край, бескрайней красотой лесов чистых рек и звенящих степей, отпечатался в сердце гулким ударом молота, заставив восторженно вглядываться в каждый из рассветов, провожать кровавые закаты и любоваться тем, как Мессер и Секунда пересекают друг друга на ночном небе кровавыми дисками, заставляя каджитские караваны у стен городов волнительно перешептываться. Он и сам перебирал с ноги на ногу, любуясь зрелищем с оборонительных стен Вайтрана, утаптывая новые сапоги – лучшее приобретение, напополам с меховым плащом из снежного саблезуба, за который засранец-бретон содрал с него столько септимов, что в имперском городе тому точно выписали штраф за провоцирование инфляции.
Эта страна пробуждала в душе что-то дикое и донельзя вольное, словно запертое столько долгих лет посреди груди и желающее выбраться на волю. Поэтому, вопреки прочим имперцам и чужеземцам, Вичи не роптал: здесь он впервые вкусил истинный воздух свободы, избавился от старых оков, хоть и пришлось жить в таверне, арендуя ее ночь на ночью к неудовольствию пришлых купцов и путешественников. Впрочем, те могли обойти и подвальной частью или заведением Элриндира, а он находил особую усладу то в песнях у огня, то в речах Хемскара возле Зала Соратников: удивительно, что талморские агенты еще не пробрались сюда и устроили показательную казнь проповедника. Как ни крути, ярл держал город крепко, и эта провокационная игра между двух огней до одури импонировала Адриану: политика всегда была грязным делом, за которое поплатилась его родня, а он сам… скажем так, пока набирался основ для продолжения того, что не смогли его ослабевшие родственники.

***

Два месяца пребывания в городе если не сделали из него известного человека, то, как минимум, подарили достаточно слухов. Таверна была замечательным местом, где развязные языки болтали без умолку, да и сама Хульда могла без проблем выложить столько что Адриан крепко недоумевал, отчего настолько ушлая женщина не брала за свои сплетни ни единого септима.
Но этого было мало: ему не хватало средств для серьезного путешествия в Винтерхолд, для которого требовался крепкий наемник, может быть двое, ни даже в поход в сторону восхитительной столицы, куда он так давно стремился попасть, дабы приложиться к груди знаниях о Королеве-Волчице, попутно втеревшись в доверие ко двору. Или, как вариант – к местному служителю Аркея, что было достаточно скучным, но подходило под вариант плана «В».
И лишь в одну из бездонно-звездных ночей, именно в тот момент, когда в караванах каджитов на свет появлялись котята, Адрин резко остановился, почувствовав эту искру между планами: Этериус открывал двери для новых и душ, и сквозь их жалобное мурчание и плач, он потянулся кое к чему еще, словно собственная суть смогла нащупать удобный рычаг для дальнейших планов. Свет окружал, а пение становилось все ярче, заставляя его задыхаться в противоречивом процессе предметов поиска: он слышал чужие разговоры, сетования и страхи, агрессию и ярость… впитывал наживую сомнения, но тут же развеивал их, чтобы найти хоть зацепку, способную привести его к цели, или ее подобию. Этот момент истины для стороннего наблюдателя, типа тупого стражника, мог видится мигов вдохновения, и когда облаченное в броню плечо неприятно толкнуло, Адриан, ловя воздух ртом, осел на пол крепостной стены, цепляясь пальцами за неотесанные колья и набирая заноз.

Эй, парень, ты что, в таверне перебрал? Ты ведь у Хульды торчишь, верно? – отвечать не было сил, и Вичи, лишь рассеянно махнув головой, позволил помочь подняться и быть отведенным в «Гарцующую кобылу» под бормотание недовольного стражника, который вмиг сменил гнев на милость, когда хозяйка налила ему меда Хоннинга: регулярно платящий постоялец, не устраивающий дебошей, был выгоден ей, а после сочтутся.
Вичи не стал дожидаться рассвета: его внутренний компас, помноженный на волшбу, говорил, что времени было немного и стоило действовать быстро.
Через полчаса он скрылся из глаз, отправляясь в сторону Облачного района, чтобы, корректно постучавшись в дверь уважаемой гильдии, быть принятым ею со всей историей о навершии секиры Исграмора и услышать в свой адрес столько крепких нордских словечек, чтобы было впору достать дневник и начать конспектировать, показательно уточняя каждую фразу, что само по себе служило очаровательной вещью для провокации любого противника и сбития с толку в прямолинейных речах, но здешний лидер, Предвестник – облаченный в тяжелую броню седовласый норд, одним движением руки пресек разговоры. Адриан аж кивнул в знак уважения, поставив галочку напротив имени «Кодлак» и «Белые Гривы». Этот человек уже начал ему нравится благодаря ауре присутствия и безмерному спокойствию, с которым вещал, не смотря на тирады других: тупых, большей часть, но Вичи привык игнорировать идиотов еще в синоде, а здешнему люду было достаточно далеко до остроязычных магов и более того, им было далеко до его принца.
Главам Соратников понадобилось полчаса на обсуждение: ученый, который якобы обнаружил остатки Вутрад в Скайриме, уже успел покинуть город на радость Адриану, которому меньше всего хотелось объясняться с еще одним магом, откуда он получил настолько ценную информацию. На его благо, местная «гильдия бойцов» не была столь подозрительна, хотя один из мужчин, которого называли Вилкасом, выразил некоторые сомнения. Да и шут с ним, пешкам не было места до лидера и Адриан лишь отмахнулся от этого.

***

Утро застало его уже в общей зале таверны, где высокая дева, облаченная в дивный серебряный доспех, наверное, восполняла количество жидкости в организме эльфийским чаем. Ну, как минимум, сам Адриан собирался этим заняться, но времени было немного: когда ему сообщили о цели поездки, все желания завтрака ускакали вместе с облачным табуном к подножью Глотки Мира встречать первые лучи рассвета, пока они с девушкой добирались до конюшен Вайтрана.
Торгерд – именно так звали светловолосую красавицу с хищной улыбкой, от которой, казалось, у Адриана внутри что-то лихо начинало стучать, потом падать, а потом – подниматься снова, должна была стать его «сестрой по оружию». Редкое звание, которое давалось лишь тем, кто примкнул к древнему ордену, но Вичи решил, что выяснит все подробности по дороге. Белая Грива, его попутчица, казалось не настолько мрачной, как большинство представителей Соратников, а это был невероятно изумительный шанс получить информацию и по Скайриму, и в области магии, и, конечно же, о Потеме.
Однако их путь до Морфала проходил едва ли не в тишине: редкие остановки на лагеря, разделенная пища, холодная земля, которую не согревала даже туго свернутая медвежья шкура, и, наконец, первое живое поселение за четверо суток: карта обозначала его, как Морфал, самое близкое владение к Хаафингару, куда оба держали путь. Адриан упорно трудился над картами, стараясь не замечать усмешек «сестры по оружию», еще больше – не демонстрировать вызовы даэдра по ночам, которым следовало охранять их лагеря, и которые исчезали к рассвету, дежуря далеко по периметру их палаток. Однако это вынужденное ожидание на холодной земле было вознаграждено: болота, словно устланный навозом кусок земли, изобиловали ядовитым колокольчиком и корнем нирна, заставив Адриана едва не застонать в голос, когда они оставили лошадей на привязи в местной конюшни около казарм стражи. Колокольчик не так было просто найти, а яд замедления, сваренный из его масла,  должен был оплатить как минимум половину этой экспедиции. Ну, пока они не найдут останки Королевы-Волчицы и не устроят им торжественное аутодафе после тщательного допроса: на эту тему у Вичи был план, о котором Торгерд было знать не обязательно: его положительный образ изгнанного из империи мага растопил ни одно сердце, и даже неприступная Изольда иногда бросала многозначительные взгляды, когда он останавливался побеседовать у ее лавки или, в тихую, дарил зелье красноречия.
Пора, что скажешь? – на утро, после ночевки в «Вересках», они были немного помяты: то ли здешнее вино имело собственные чары, то ли болотный туман играл злую шутку, но Адриан все равно находил это прелестным, нацепив трупик еще не поникшего ядовитого растения себе на грудь камзола. Последний рывок, столица, и вот она – сама добыча идет к нам в руки! Хотя думаю, стоит быть осторожнее: я слышал, у вас есть враги. Какие-то странные люди, которым, скорее всего, давно пора выломать конечности из суставов… не то, чтобы гильдия бойцов Сиродила занимается тем же, но конкурентов лучше уничтожать, - подмигнув Торгерд, Вичи пришпорил гнедую и двинул в сторону Солитьюда через открытые стражником ворота.