Fallout 4 : John Hancock

---

🔪🔪🔪 Гуль, Пайпер и Выжившая разыскивают Хэнкока 🔪🔪🔪
Его мерзкая, безносая, сморщенная морда, отражение самого Гуля, красуется с балкона Капитолия каждый божий день. Половина жителей Добрососедства падает ему в ноги в благодарность за защиту и спасение, другая же презирает и точит ножи, выжидая удобного момента. Сколько раз Фаренгейт спасала Джона от покушений? О скольких из них он умолчал, чтобы не развязывать войну, расправившись с врагами самостоятельно?

С Гулем они знакомы некоторое время, между ними установлен агрессивный нейтралитет. В прошлых жизнях они бы никогда не обратили друг на друга внимания, в этих же как минимум наблюдают. Гуль, в чем никогда не признается, из интереса, ведь остаться равнодушным к харизме Джона невозможно, а Джон... кто знает. Может, он расскажет сам? Когда на его территорию зайдут сразу трое приметных путников - известный охотник за головами, пробивная назойливая журналистка и женщина из убежища - соизволит ли Джон почтить их своим вниманием?

---

Важное: Хэнкок в пару к Пайпер. Пайпер у нас классная, клянусь своей шляпой

любовное письмо от мисс Райт:

У Пайпер и Хэнкока натянутые отношения - не зря она называет его “вторым самым нелюбимым мэром в Содружестве”. Они не сходятся во мнениях 90% времени, она считает его слишком жестоким, он считает, что ей нужно перестать совать свой нос в чужие дела. Большая часть их общения - это пассивно-агрессивные подколки… а потом Пайпер видит, как Джон реально заботится о своих жителях, как поддерживает минитменов, как приходит в ярость, когда кто-то обижает беззащитных детей и стариков, и думает: “может, он не такой уж и засранец?”. А Джон видит, как Пайпер пытается сделать Содружество чуточку лучше, как верит во второй шанс даже для самых пропащих, как заступается за гулей в спорах с “гладколицыми”, и думает: “может, она не такая уж и заноза в заднице?”.

Спустя пять секунд оба понимают: нет, показалось. Но Пайпер вмажет любому, кто скажет, что Хэнкоку тут не место, а Хэнкок всадит нож в руку тому, кто будет распускать их в сторону Пайпер. Потому что он - её засранец, а она - его заноза.

Rivals to lovers, в общем. Противоположности притягиваются, у них больше общего, чем они хотели бы, “его/её обижать могу только я”, вижу такое в их динамике.

Важное 2: приключаться будем всей компанией, вместе с Пайпер, Выжившей и Гулем (мы тоже классные)
Важное 3: каждый день, может, писать посты не будем, но затягивать мы не любим и игра будет идти активно

Мы: третье лицо, заглавные буквы, посты 2-6к, тройку обычно не юзаем, но можем если надо!
Ты: было бы классно третье лицо и заглавные буквы мы старые

пост Гуля, посты остальных по запросу

К счастью для него, в богом забытом помойном Содружестве постоянно пропадают люди.
Слухи об этом дошли до Гуля еще в Колорадо, и чем ближе он оказывался к Восточному побережью, тем ярче они становились. Пришлось менять маршрут, и вместо томного отпуска на берегу огромной воронки, что когда-то называлась Нью-Йорком, он отправился делать деньги в Бостон.

К несчастью для него, в деле оказалась замешана крупная рыба.
Большая часть его расследований ни к чему не привела. Люди действительно пропадали, количество исчезнувших выходило за любые рамки для региона, где не ведется никаких военных действий и даже рейдеры не собираются в беспорядочную орду, но зацепок было ровно ноль. Поначалу Гуль не верил в байки про Институт, которыми тут пугают детишек, они не казались ему серьезными. Но чем дольше он изучал Содружество, тем реальнее рассказы становились.

Люди всегда оставляют после себя следы, мутанты и дикие звери оставляют после себя следы. Кто похищает людей и не оставляет следов? Это предстоит выяснить. Но если сказки не врут и Институт существует, подход к делу должен быть серьезным, а для серьезности нужны крышки.

К счастью для Гуля, даже в помойном содружестве люди постоянно пытаются друг друга убить. Удачный выбор профессии никогда не оставит его без работы.

В нерабочее время предпочитая держаться на периферии, он выбрал временным прибежищем Лексингтон, единственный бар в округе, и такой же единственный, что предоставляет комнаты. Комнаты, надо отметить, полное дерьмо, но чего ожидать от севера, где сраная плесень лезет изо всех щелей после первого же сезонного дождичка. Плесень для него не несет опасности, да и брезгливым его назвать трудно, но что-то внутри переворачивается каждый раз, когда приходится вернуться в номер.

Что-то внутри неприятно ворочается каждый раз, когда Купер пытается сравнивать свое прошлое и свое настоящее.

Он не смотрит на вход, но слушает и ощущает обстановку без перерыва. До этого момента ничего, что стоило бы его внимания, не происходило, но когда открывается дверь, Гуль чуть вздрагивает от холодка, пробежавшего по спине. Предчувствие беды поднимает волну фоновой тревоги, заставляет незаметно проверить готовность револьвера, а уж когда он слышит голос, револьвер тут же оказывается в ладони, спрятанной под столом.

Призраки прошлого нагоняют его даже на другом конце света. Призраки, потому что все люди, чьи голоса он так хорошо помнит, давно мертвы, и не могут быть здесь. Ему это чудится, мозг подбрасывает галлюцинации. Видимо, надо попить воды или закинуться винтом, но делать этого при всех Гуль не хочет, и дает себе несколько минут прийти в норму, чтобы не будоражить местных возможным покачиванием от головокружения. Многие здесь хотели бы видеть его таким же мертвым, как и его жертвы, нельзя давать им поводов смелеть.

Знакомый голос затихает и Гуль решает, что наваждение прошло, но теперь слышит звук шагов, что усиливается при приближении к его столу. Он не поднимает головы, смотрит по поверхности столешницы и упирается взглядом в ярко-синий комбинезон.

“Мистер Говард, пожалуйста, поправьте рукава и повернитесь другим боком, так комбинезон лучше выглядит”.

- Этой женщине прикусить бы язык, - хрипит он после недолгой паузы. На стол ложится рисунок, но он Гуль не спешит его разглядывать. - Или вырезать. В любом случае, у тебя не хватит крышек.

Если бы его обожженная радиацией кожа могла, немедленно бы покрылась мурашками, но довольствоваться приходится тревогой, усилившейся за несколько минут стократно, густой и вязкой, в которую он проваливается все глубже. Страх поднять глаза, которого Гуль не испытывал так давно, что перестал замечать его отсутствие, немного отрезвляет, но недостаточно, чтобы перестать хотеть пальнуть в женщину, стоящую перед ним.

- Но, может, меня заинтересует история.

Пусть продолжает говорить, пусть рассказывает. Галлюцинация либо усилится и станет понятно, что это она, либо сойдет на нет и тогда он просто пристрелит эту суку, что рискнула надеть комбинезон, подумав, что это хорошая идея.

Ничего, что связано с Волт-Тек, не может быть хорошей идеей.