| ❛❛ Уильям чистокровный. И этим должно было быть все сказано. Дети воспитывающиеся в атмосфере чистой крови, старых денег и долга, как правило, живут по одному сценарию, написанному задолго до рождения. Уильям исключение, но исключение опасное. Он слишком умён, чтобы бунтовать открыто, слишком амбициозен, чтобы ничего не делать и слишком горд, чтобы подчиняться бездумно. Он просто взял и сделал то, что хотел пошёл в аврорат, стал одним из лучших в своём деле, и ни разу не спросил разрешения. В конце концов, кому как не чистокровному защищать магическое сообщество?
С Селин они познакомились, когда ей было пятнадцать, и Уильям запомнил ее, потому что Селин Роули пророчили ему в невесты. Еще бы, дочка дома Роули, хорошая фамилия, богатая семья, чистая кровь, безупречное воспитание и образование, что говорить, очаровательная внешность, кто может быть лучше? Селин запомнила Селвина, потому что он отлично танцевал в тот вечер, смешно шутил над местным бомондом и увел ее в сад, а после дал, первую в ее жизни, сигарету. Однако никакой помолвки не случилось, потому что едва закончив Шармбатон, Селин укатила в Арктику быть ликвидатором проклятий, а после, кажется, говорили, что она работает на Ближнем Востоке. А сам Селвин прошел стажировку в аврорате и принялся добиваться своего места среди лучших. Впрочем, они изредка виделись, когда уже повзрослевшая Селин возвращалась в Англию и посещала светские мероприятия. Даже завелась переписка, правда, только рабочая по какому-то трижды проклятому артефакту - Селин все пыталась разъяснить, как накладываются диагностические чары. Однако ничего, что выходило бы за рамки дружбы. Уильяму было прекрасно известно, что Селин Роули почти неуловимая, ее трудно заставить остаться, она как и он не спрашивает разрешения, ее постоянно куда-то тянет, к тому же, она встречается с младшим Яксли и, кажется, они должны пожениться. Селин в свою очередь знала, что Уилли Селвин - хоть и парень-мечта девчонок их круга и найдет воздыхательницу в любой компании, но мечта далекая и почти наверняка занятая другой девушкой, а соперничество с кем-либо не входило в ее планы, как и возвращение домой в ближайшие годы. Иногда они обменивались письмами, рабочими, дружескими, иногда в периоды когда и Селин, и Уильям были свободны, пересекались и что-то вот-вот должно было произойти. Однако то сердце Уильяма было занято другой, то сердце Селин отказывалось любить кого-то кроме Яксли. Они бы сто раз могли сойтись и разойтись из-за какой-то глупости, но всегда было то "но" то "если". И оба это принимали со смехом. Селвин никогда не был обделен женским вниманием, хотя, его воспитанности можно было позавидовать - дурного о нем не ходило даже в самых придирчивых кругах. Хитрец, до потери пульса упрямец и трудоголик, так бы описала его Роули. Одной только улыбкой и манерами Уильям мог сразить даму любого возраста. Но Селин говорит: "Дешевые же у тебя трюки, Селвин" и они оба смеются над этим.
Они сталкиваются уже в 1977 году в коридорах Министерства, когда Селин окончательно возвращается в Англию и внезапно больше не хочет никуда бежать. Их объединяет работа, общий круг знакомых и неловкие воспоминания из детства, когда Селвин подарил Селин букет маргариток на день рождения, а она сказала, что ей нравятся пионы. Ему больше тридцати, но он все еще не женился, не из-за Роули, разумеется, у него всегда на все находились причины: семья, работа, что-то не то, что-то не так. Селин встречается ему на работе и оказывается, что Яксли в ее жизни больше нет и, действительно, вскоре Тибальт Яксли женится и об этом гудит их небольшое чистокровное сообщество. Селин говорит просто: я ему отказала, а Уильям понимает, что Яксли ее бросил. Ему не сложно заметить, как гаснет взгляд, когда вспоминается Яксли. Но Уильям ее понимает, у каждого из них есть свое прошлое и те, кто там оставил значительный след. У него тоже есть. И они оказываются друг другу нужнее, чем можно представить.
Селин дает Уильяму его место. Она не болтает о себе, если не спросить; на удивление, умеет слушать и знает, когда лучше промолчать; она не спрашивает в порядке ли он после задания, но приносит кофе и кладет руку на плечо. И, вот снова, кажется, что что-то между ними должно произойти, но никто не торопится, как будто оба слишком устали шагать. Уильям делает попытку пригласить ее выпить вдвоем и Роули внезапно соглашается. Селин стряхивает с себя пыль Ближнего Востока и ее глаза снова блестят, она снова звонко смеется, они вместе пьют и решают: "А почему нет?". И Роули до этих пор десять лет стойко отказывающая Тоби Яксли выйти за него, чувствует что сейчас все как надо, с Уильямом все как надо, и принимает его фамилию.
При этом Уильям ужасный зануда в быту. Он не может работать, если на столе беспорядок. Он проверяет замки дважды раза перед сном, и палочку минимум трижды перед выходом. И он категорически отказывается есть что-либо, приготовленное домовыми эльфами его матери, потому что «они пересаливают, и это просто возмутительно». Селин говорит, что это её личное проклятие. Но она всё равно заваривает ему чай так, как он любит без сахара, с молоком, и не произносит ни слова, если он перекладывает бумаги на её столе. Шутка ли? Любовь в чистокровном браке рожденная из простой дружбы и колких шуток.
В целом, это зарисовка, как один из вариантов. Что мне определенно хочется оставить: троп от друзей к возлюбленным; вот это "могли бы сойтись, но..." у него точно есть свое прошлое, свои романы оставившие след, вряд ли он любил одну Селин всю жизнь; хотелось бы сохранить его работу в силовых структурах и то, что они работают вместе, так больше точек для пересечения, но можно рассмотреть варианты; сильный мужчина для сильной женщины, которые друг друга не пытаются перекроить и перестроить, около здоровый брак во взрослом возрасте в который никто никого насильно не тащил. Чистокровность, понятное дело.
Что легко меняется: имя, фамилия, возраст, биография, семья, отношения, лояльность, место учебы, в целом био и характер - отдаю вам на откуп, если мы сошлись по хотелкам выше, тут уже главное, чтобы тебе было интересно играть своего персонажа и генерить со мной идеи и писать посты) Внешку хотелось бы оставить Кавилла, но можем обсудить) Слоуберн можно, но если этот берн все-таки состоится)
Что точно нет: давайте обойдемся без брака по расчету, без злого зла, без натянутой драмы, без всяческого насилия и абьюза, измен и прочего. Серую мораль, драму мы отыграем и без этого.
Вот очень мне хочется отыграть пару более-менее здоровых людей или хотя бы пытающихся здоровые отношения, но еще учатся вообще быть в браке и в здоровую коммуникацию, проблем и драм у нас и в сюжете достаточно, годы войны как никак, и мы оба в ней участвуем. Они могли бы быть абсолютно счастливы, но то мир в огне, то суп холодный, то командировка, то она вступила в Орден Феникса забыв ему об этом сказать и чуть не отдала Богу душу в Арктике, то его чуть не пришибли на работе и он валяется в Мунго, то Селин хватает режущее, то он проклятье. Можем переписать сюжет под троп "от врагов к возлюбленным" тоже обсуждается.
Лояльность вашего персонажа - тоже на ваш выбор. Если Пожиратели, сможем отыграть как они оба вступили в тайне друг от друга в разные фракции и когда узнали решают что с этим делать. Если на этот момент, они уже женаты, прекрасно потому что и разойтись уже никак (да и не хочется), но и делать что-то надо. Селин попытается его переманить на другую сторону, спасти, он, может, тоже. Если ОФ, Селин может сама его привести в Орден, на период лета 80го года она вступает в ОФ. Мой персонаж Селин Астрид Роули
● 33 y.o. ● чистокровная ● старший ликвидатор проклятий при аврорате ● орден феникса ● внешность: дженнифер лоуренс
● Селин третий ребенок, но первая девочка после двух братьев. Она всегда была «между», третий ребенок, к особой роли в семье ее не готовили. Как выяснилось позже, Селин – результат запутанных отношений родителей с Абраксасом Малфоем, что никак не повлияло ни на древо, ни на внутрисемейные отношения, ни на наследство. Абраксас официально считается ее крестным и наставником.
● Когда ей было шесть, случается семейная трагедия, которая повлияла на всех по-разному, ее старший брат Билл нелепо погибает, другой старший брат - Дикки, официально становится наследником. Однако как итог – родители эмоционально «ушли»: отец в семейный бизнес, мать в светскую жизнь. Дети были предоставлены сами себе, нянькам и эльфам. Чтобы избежать проблем, семейное дело делят между всеми детьми. Селин наследует свою небольшую долю только после замужества, она говорит об этом так: "Если брак будет мне в тягость, мне всегда будет куда уйти"
● В 9 лет Селин поступает в Шармбатон. В Англии она появляется, как все дети, по праздникам и на летние каникулы. В школе она преуспевает в квиддиче, но не собирается заниматься им профессионально. Изучает руны, учит языки, окклюменцию, танцы и готовится к взрослой жизни.
● В 18 лет Селин заканчивает школу и решает, что замуж она не хочет. Она второй ребенок, ей не наследовать весь бизнес, насмотревшись на неудачные примеры браков в светском обществе и не обнаружив для себя прелестей обычной светской жизни леди, Селин решает что хочет работать. Она выбирает стать ликвидатором проклятий в Гринготтс и, поругавшись на этом фоне с родителями, выбирает сложную экспедицию в Арктику, где чуть не погибает под завалом в схроне артефактов гоблинов. После она работает на Ближнем Востоке до 77 года, учится, получает новые должности и строит карьеру.
● С 1968 по 1977 встречается с Тибальтом Яксли (братом Корбана) в формате сошлись-разошлись. Тибальт предлагает ей выйти за него замуж множество раз, но встречает один ответ - нет. Отношения заканчиваются в 77, когда она окончательно отказывается выходить за него замуж и Тоби женится на другой. Что вообще-то сильно по ней бьет, но метания длятся не так долго. Она возвращается в обычный ритм, и возвращается домой, решая что-то в своей жизни менять.
● 1978 Селин находит себе место старшим ликвидатором проклятий при аврорате и продолжает карьеру спустя год отпуска. Знакомится с Сандрин Яксли, женой Тоби, и находит в ней хорошую подругу. С Тоби она тоже мирится, но романтические отношения между ними остались где-то в пустыне, любовь между ними просто закончилась, они ее переросли и остались друзьями.
● 1980 вступает в Орден Феникса. Выбор на самом деле был по остаточному принципу, а приводит ее туда ее коллега аврор Фабиан Прюетт. Селин ценит свою кровь, уважает принципы их сообщества, но считает методы Лорда Воландеморта террористическими и разрушительными для этого самого общества. Она не считает маглов грязью, но и не считает их равными, это просто часть общества, которая должна существовать, как и полукровки, магглорожденные. В конце концов, путешествуя по миру и имея хоть сколько-то критического мышления невозможно сохранять ограниченные взгляды на мир.
● Селин сама по себе бойкая, смешливая, решительная, не злобная, стоически сносит семейные недопонимания и плохо с ними справляется вербально, но не ноет. Грамотный ликвидатор с пятнадцатилетним опытом, но не гениальный. Трудоголик, много курит и ругается. Вообще-то хочет и замуж, и детей, но опасается скверного опыта.
● Еще с Арктики имеет птср от замкнутых пространств, ловушек и мороза, совершенно не может рационально в них мыслить, сколь умна бы она не была.
● После десятилетних отношений с Тоби, которые привели к разрыву, еще больше боится брака и отношений, тяжело переживает расставания и неудачи, хотя и не впадает в истерики, скорее стоически сносит перманентную задницу, что с ней случается.
● Верная своему выбору и семье, не пойдет на предательство первой. Обладает какой-то своей справедливостью и моральным компасом.
● Довольно гибкая и лояльная, если действительно любит, может принимать неправильные решения с уверенным лицом.
Что будем играть? Я бы отыграла все:
Юность:
- Как эта дружба появилась, почему продолжилась. Танец и сигарета, которую Селин запомнила.
- Первые звоночки "а могло бы быть", летняя симпатия, кончившаяся потому что у него Хогвартс (может и другая школа), а у нее Шармбатон.
Взрослость:
Эпы в эпистолярном жанре, приветствую. Короткие встречи, когда оба свободны и снова "а может сейчас?". Эп из серии: родители пытались их посватать, но они оба не пришли, потому что нашли занятие интереснее. Сложные отношения с семьями друг друга, стекло и драму я люблю, но не во главе угла. Может, какое-то пересечение по работе было.
После 77г, когда Селин уже вернулась в Англию, тут больше места для разворота. Особенно, если они работают вместе, тут и экшн эпизоды с заданиями, совместной работой, проклятьями, падающими на головы камнями, что угодно. И романтика, как они пришли к отношениям, как они развивались, как он пережил свои травмы, как она пережила расставание с Тоби, семейная драма тоже имеет место быть. Как они пришли к браку, как они себя в этом браке осознают, бытовая комедия - боже да, как притираются и учатся вместе быть, когда этот переход от друзей в возлюбленным произошел: до свадьбы или после. Лечение травм приветствуется. Высокий рейтинг играю спокойно, разве что нц ради нц не приветствую.
По большому счету зависит, какого персонажа/лояльность ты выберешь, от этого и будем танцевать я думаю) Пост 1978 год Бордовый закат расползался по нечищенным стеклам поместья семьи Монтегю. Селин сидела, закинув ногу на ногу, медленно качая туфлей, державшихся на пальцах, и подпирала голову рукой, уместив локоть на подлокотнике обшитого старым бархатом дивана. Селин вздохнула и решила, что даст себе еще десять минут, не больше, прежде чем покинет этот унылый дом и столь же унылых хозяев. Конечно, она напоминала себе и про деньги, и про обещания, но хозяйка дома заставляла ее ждать, а подругами они никогда не были. Селин вообще не помнит, чтобы близко дружила с кем-то из этого круга. К тому же те деньги, за которые Арабелла Монтегю покупала у нее артефакт были просто смешными. Никто не торгуется лучше бедняков, последних скряг и аристократов. Последние применяли всяческие навыки сбить цену, намекая то на дружбу, то на родство, то на обстоятельства, то на выгоды, Арабелла тоже не стала исключением. Какие выгоды Селин получит от молодой мамы она никак не могла постичь.
— Ох, Селин, дорогая, прости, заставила ждать? — Арабелла впорхнула в гостиную и двери скрипнули. Казалось, что дому Монтегю отчаянно требуется ремонт, но такого было полно в старых поместьях, не удивишь. Новоиспеченная миссис Монтегю несмотря на недавние роды выглядела терпимо: медные блестящие волосы до самой поясницы закручивались в легкие волны и резко контрастировали с почти болезненной бледностью, не говоря о характерных пятнах на груди. — Он совсем не спит без меня, — призналась Арабелла, словно пыталась еще раз извиниться.
Селин мотнула головой, поднимаясь.
— Не беспокойся об этом, — Селин вежливо чмокнула ее дважды в щеки и они, наконец-то, сели друг напротив друга перед низким столиком, где уже ждала деревянная коробка. Арабелла просила на самом деле не много. Всего лишь небольшой парный артефакт, чтобы она могла знать где прохлаждается ее супруг по вечерам. Селин спросила вчера у своей матери, сколько те уже женаты, а мама ответила, что не прошло и трех лет со свадьбы. Поразительная скорость распада. Впрочем, Селин стало жалко ее просто по-женски. Если Ари готова отдать деньги, которых у этой ветви Монтегю не так много, значит причины есть. — Выглядит, как зажим для галстука в виде змеи, никакого проклятья на нем нет, просто немного чар. Тебе надо будет положить второй на карту, и он будет в точности повторять маршрут. Поняла? Только не надо трогать его во время работы, а после сразу складывать в шкатулку вместе.
Селин получила за него двадцать галеонов и лишь из вежливости спросила о делах. Зря, конечно, у молодой мамы от этого вопроса загорелись её карие глаза. В следующие двадцать минут Селин Роули выслушала краткий пересказ последнего года жизни бедной Ари: как трудно было быть беременной и сколько сил отнимает младенец даже с няней; как сильно меняется брак, когда появляется ребенок и исчезает возможность постоянно спать вместе. Селин так сильно хотела поскорее уйти, пока та не достала колдографии дитя, что не заметила, как согласилась прийти не то на чаепитие, не то в какой-то клуб чистокровных дам. Ари пообещала, что хозяйка вечера пришлет ей приглашение. Селин с готовностью прыгнула в камин.
***
Монтегю быстрое согласие на светский вечер не позабыла. Селин поняла это, когда Винни принесла ей с утра письмо, надушенное сладкими духами и характерной печаткой дома Трэверс. Официально как, подумала Селин, усмехнувшись. Мерлин, и у этих ребенок был не старше трёх лет. Виски, ее пес, прыгнул ей на колени и Селин, почесав его за ухом осознала, что время неумолимо бежало, вместе с ней. Девицы, с которыми они хихикали на каком-нибудь Рождественском приеме у Малфоев, уже поголовно были мамами и женами. Роули, конечно, не слишком рвалась с кем-то дружить, однако теперь хотелось и моглось еще меньше. «Дорогая Селин, Арабелла передала мне чудную новость – ты вернулась в Великобританию. Поздравляю тебя с окончанием твоих, несомненно, интересных и захватывающих путешествий. Мы все так рады, что этот период твоей жизни, посвящённый, если мне не изменяет память, полевым изысканиям, благополучно завершился.
Жду тебя на небольшой дамский раут в моей резиденции в следующую субботу, к семи часам вечера. Буду рада вновь видеть тебя в более... привычной обстановке, в кругу старых знакомых. Уверена, у тебя накопилось множество историй, которыми непременно стоит поделиться за чашкой чая.
Несомненно, у меня будет для тебя сюрприз.
Искренне твоя, Филлис»
— Ой, ну какая сука! — воскликнула Селин так, что Винни стоявшая рядом поджала уши. — Полевым изысканиям?
Во-первых, этой дамочке об искренности заикаться не стоило, Селин это помнила с детских лет и едва ли что-то поменялось. Учитывая тон письма – нет. Во-вторых, ни одна ее история не будет им столь интересна, как обсуждение того, что не интересно Селин. В-третьих, Селин уже согласилась и было крайне скверно игнорировать такую любезность. В конце концов, ей пообещали сюрприз. Может, скряги-аристократки расщедрятся на какую-нибудь проклятую фамильную вещицу. Хотя, вряд ли, конечно. Будут спрашивать о детях и ее парне. Дракклы, да зачем она тогда болтнула что придет.
В день этой встречи Селин и вовсе позабыла, что ей куда-то надо явиться. Вернувшись в свою квартиру и прогулявшись с собаками примерно с полтора часа, Винни напомнила ей, что стоит собираться.
Суббота. Семь вечера. Резиденция Трэверс.
Селин вышла из камина в малой гостиной, отряхнула пепел с тёмно-синего платья, длинного, до середины икры, прямого кроя, с узкими рукавами до запястья. Ткань тяжело струилась при каждом шаге, матовая, глухая, не пропускающая ни блёсток, ни взглядов. Горло закрывал полукруглый ворот-лодочка. Волосы она убрала в низкий пучок, несколько прядей выбились сразу, но Селин не стала убирать их, считая, что некоторая непринужденность этому вечеру не повредит. Туфли-лодочки на устойчивом каблуке глухо ступали по деревянному полу. В них можно было стоять часами. Или бежать. В зависимости от сюрприза.
Филлис Трэверс встретила её у камина в лиловом платье, с кружевным воротником, от которого рябило в глазах.
— Дорогая! — воскликнула хозяйка, протягивая руки для поцелуя в щеки. — Ты выглядишь... восхитительно.
— Благодарю, — Селин позволила коснуться своими щеками воздуха вблизи щёк Филлис. — Стараюсь не разочаровывать.
Она не уточнила, что именно имеет в виду: отсутствие кружев или своё присутствие в принципе. Филлис, впрочем, и не ждала уточнений. Она уже развернулась, чтобы взять Роули под локоть.
— Помнишь, я писала про сюрприз? — нетерпеливо начала Филлис. Селин повернула к ней лицо, кивнув. — Сегодня у меня в гостях Сандрин Розье… ой… то есть Яксли. Ты же была близко знакома с ее мужем, верно? Тибальтом.
Филлис будто намеренно спутала фамилии, с этой широкой улыбкой, но Селин не до конца поняла, это шпилька для нее или для Сандрин. Хозяйка дома всматривалась в лицо Селин с горящими азартом глазами и будто хотела разглядеть не то страх, не то разочарование или попытку убежать, но Селин продолжала медленно ступать. По правде, ей стоило усилий медленно ходить, обычно она не шла шагом муравьев.
— Я и с его братом знакома, ты же знаешь, дорогая, наш круг, одна большая семья, — улыбнулась Селин. При упоминании Тибальта ничего внутри не сдвинулось и не дрогнуло. В конце концов, Селин не маленькая девочка, чтобы страдать по отношениям, которые давно закончились, и по мужчине, которого она не любила, что было вполне взаимно.
Филлис скрыла за улыбкой свое разочарование.
— Я имею в виду, ходили слухи, что вы долго встречались, когда работали вместе. Даже почти поженились. Мне рассказала Октавия Смит, но прошу не злись на нее, она умоляла не говорить, что это она. Ох, Октавия так сложно переживала их разрыв с Ричардом, ужасно. Просто у нее вырвалось, на эмоциях.
— Ходили, наверное, слухи и о том, что я лично заколдовала печень лорда Блэка? — отозвалась Селин. — Слухам свойственно множиться в среде, лишённой иных развлечений.
— Ох, я считаю, если любишь, то никогда не отпустишь. И тебе не следует отпускать свои чувства, если они есть. Скажу тебе по секрету, Сандрин Яксли невыносимая стерва. Я приглашаю ее лишь, чтобы уважить дом Яксли. Жаль не все такие проницательные, как я, понимаешь меня? Она такая… странная, совсем не нашего полета. Когда-то она пришла на бал без перчаток! Я просто не могла и слова сказать, как это вульгарно, она наплевала на все правила, вздор. Смотри, чтобы она не подлила тебе чего-нибудь в чай из ревности к мужу. Я просто из заботы предупреждаю, пойми, ты моя подруга...
Селин думала: не ударить ли Филлис чем-то вроде остолбеней и не стереть ли ей память, что она тут была? Однако, очевидно, та уже всем рассказала, что пошла встречать Селин Роули. Поздно уходить. Или рано. Очевидно, это приглашение было чистой провокацией. Столкнуть двух женщин, которые любили одного мужчину. Разница была в том, что Роули любила его в прошлом, а Сандрин в настоящем. И пусть Селин совсем не знала эту Сандрин, однако у нее совсем не было причин желать ей чего-то плохого. Однако... Селин справедливо подумала, что не может знать чего ей желает Сандрин, так что слова про чай в Роули осели.
— Тибальт Яксли прекрасный специалист, и я желаю ему всего наилучшего. Его супруга, смею надеяться, тоже заслуживает счастья. Более того, — она чуть наклонила голову, — у меня нет ни малейшего желания интересоваться кем-то вроде него.
Женатым, имела в виду Селин. Но Филлис поняла, как поняла.
— А вот и мы! — пропела Филлис, делая шаг в гостиную, где расположились гостьи. Банка пауков, подумала Селин, или змей. — Встречайте нашу путешественницу!
Пост 1968, из эпизода с Тоби Три дня в Афинах прошли, по ощущениям Селин так же, как проходят любые дни отпуска. Их совершенно не хочется считать. Потому что каждый из них наполнен до краев, до того самого тягучего ощущения, когда не считаешь часы до обеда или конца рабочего дня. К сожалению, именно это ощущение заставляет время ускоряться так, что после ты не понимаешь, как три дня могли пройти так быстро, словно один момент. Селин просыпалась от того, что солнце, пробивающееся сквозь неплотные дешевые шторы, касалось ее лица, и от того, что его рука тяжелая и теплая, лежала на ее талии.
Они ели в маленьких маггловских кафе, и Селин, глядя на него через стол, делая глоток кофе, думала, что это то самое, о чем она не думала, что ей нужно, но что оказалось, что нужно очень. К третьему дню, Хастингс, даже не спрашивая, оставлял им место за столом, а Моника улыбалась, как одобрительно улыбаются друг другу подруги, когда всё идёт так, как и должно идти, и когда не нужно ни о чём спрашивать, потому что всё и так видно. По возвращении в номер мир сжимался до размеров четырех стен, до его рук, до его губ, до дыхания одного на двоих, которое почти сразу сбивалось. И бодрое, смешливое «Тоби» превращалось в нежное и просящее. Засыпая, Селин думала, что лучше отпуска она и не могла вспомнить, и что она совсем не хочет, чтобы он заканчивался.
Но он закончился. Портключ выплюнул их среди знакомых шатров и палаток, и вот уже под ногами не перекатывается горячая галька и никакого тебе морского бриза. Вместо этого сухой воздух пустыни и утоптанный, серый, лишь кажущийся золотым, песок. Селин несколько раз думала, что лучше бы они прибыли утром, пусть бы была еще одна ночь. И столько же раз обрывала себя на этой мысли, ведь, они бы точно не выспались и опоздали. Впрочем, Роули и так не выспалась. Ворочаясь в душной палатке так долго, что спустя несколько часов мучений, гуляла рядом с лагерем еще час перед новой попыткой уснуть, что вышло только когда таймус показывал четыре утра.
Распоряжение они получили еще вчера вечером. Не сказать, что Селин была в восторге. Томиться в палатке, разбирая, где в коробках хлам подешевле и подороже, не было ее любимым делом. Все равно, что сунуть аврора работать в архив – расточительство и скука. Ей куда сильнее хотелось взглянуть на ту ступу, которую теперь изучали ликвидаторы. Но старший, неизменный Питер Бернз, отказался обсуждать с ней это назначение, за что и будет дважды проклят ей лично.
Селин извлекла из сумки совсем новую рубашку, почти белую, без этих привычных заломов на ткани, как когда она из раза в раз повязывает ее на талии и подворачивает рукава до локтей. Селин заметила и кое-что еще. Человека, который блистал своим отсутствием на месте в указанное время. Ей, конечно, ничего не стоило догадаться, что он проспал, ничего не стоило бы дойти до палатки, чтобы его разбудить, но Роули направилась на рабочее место с таким спокойствием, словно это происходило слишком часто, чтобы обращать на это внимание.
Грубо сколоченных ящиков оказалось достаточно, чтобы Селин, лишенная в эту ночь крепкого сна, устало вздохнула. Однако она решила, что сначала очистит стол от хлама и напишет начало рапорта, чтобы после не сидеть с этим долго. Тоби появился в палатке довольно скоро, Селин как раз дописывала строчки и обратила к нему лицо, когда он чмокнул ее в уголок губ отчего до сих пор серьезное лицо засияло улыбкой, которую в последние дни Тоби видел, пожалуй, слишком часто.
— Доброе утро, — откликнулась она, сразу взяв кружку и сделав глоток. Может, появление Тоби, а, может, его любезность с кофе напрочь стерли у Роули желание упрекнуть его в опоздании. Селин сделала вид, что хоть немного думала над его вопросом, поворачиваясь к нему. — Пожалуй, мой организм уже привык засыпать после некоторых упражнений и спалось мне не так сладко, как вчера. Чего не скажешь о тебе, бессовестно проспал, и я надеюсь, выспался, потому что никакой особой активности у нас сегодня не предполагается. По крайней мере, в этом месте,— усмехнулась Линн.
Селин закрыла чернильницу, откладывая в сторону бумаги и перо. А затем поднялась со скрипящего, от каждого движения, стула. Она оставила кружку на столе и задержалась за спиной Тоби, положив руки ему на плечи.
— У нас сегодня классификация находок с объекта. Тут уже есть что-то, но те группы всё пихали по кейсам не разбираясь, где есть чары, а где нет, так что это придется сделать нам. Какие-то безделушки даже не потрудились поместить в кейсы. Бернз сказал, быть осторожными, как всегда, — Роули разгладила пальцами складку ткани на его плече. Если бы Тоби работал весь день без рубашки, пожалуй, этот день был бы намного лучше. Селин улыбнулась своим мыслям и двинулась в сторону к ящикам. — Предлагаю каждому взять по ящику, чтобы быстрее расквитаться с этим, но можем и один разбирать. Ты же помнишь все классификации?
Пост поменьше — И о возрасте. Если судить по этим саркофагам и купольному своду это и есть усыпальница. Такой свод воспринимался как символ неба и бесконечности. Нирваны. В их религии, — Селин все еще стояла к нему спиной. — А вот линии на полу… может, ты и прав. Укрепляли, но для чего? Гораздо важнее было бы так сильно укрепить стены или потолок, но не пол. Это странно.
Селин глянула на него через плечо, он стоял у выхода в коридор, будто готовый выскочить из мрачной усыпальницы, только дай возможность. И не смогла его осудить. Атмосфера здесь едва ли располагала к спокойствию и той самой нирване, о которой говорили буддисты.
Роули нащупала в сумке стабилизатор и в эту секунду под подошвами что-то дрогнуло. Какая, блять, неожиданность. Селин бы сбросила все на головокружение от духоты зала, если бы движение под ногами не становилось быстрее. Пол накренился резко, словно кто-то подтолкнул его снизу. Та часть, где она стояла, пошла вниз, превращаясь в крутую покатую горку. Потеряв равновесие, она рухнула на бок, тщетно стараясь зацепиться ногтями за стыки плит и затормозить предплечьем, но только стерла на нем кожу. Ее кувыркнуло: мелькнул потолок, снова пол, и прежде, чем исчезнуть в темноте, она успела только коротко вскрикнуть. Она даже не успела ничего сказать Яксли, даже посмотреть. Пол встал на место с характерным звуком и пылью, как только Роули нырнула в подземную темноту.
Приземление вышло жестким. Грудью, коленями, предплечьем, подбородком – всем сразу. Воздух вышибло из легких с тихим стоном, и на несколько секунд Селин просто исчезла. Провалилась в темноту своей головы, где не было ни верха, ни низа, только глухая боль в груди и противный непрекращающийся писк в ушах. Она очнулась почти сразу от того, что пыталась вдохнуть, но воздух не шел, пока тело само не согнулось от спазма в груди и она резко вздохнула. Пыль густая, мерзкая тут же полезла в горло, заставляя закашляться так, что ребра отозвались новой болью, а она новым стоном. Она просто дышала. Раз. Второй. Третий. Первым вернулся звук. Сухой, тошнотворный хруст под щекой. Она лежала на чем-то, что ломалось с каждым ее новым глубоким вздохом. Роули замерла, стараясь не шевелиться. Она знала этот звук. Ни с чем не спутаешь звук ломающихся костей, будь им тридцать лет, пятьсот или две тысячи. Кости?!
Одно радовало, ее пальцы во время падения так сжались, что не выпустили палочку. Потому что, открыв глаза, она совсем ничего не видела, хоть глаз выколи, не будь палочки в руке- не нашла бы. Роули моргнула раз, другой, мотнула головой, в попытке привыкнуть к этой темноте и разглядеть что-то темное перед собой. Голова.
Человеческая, мать её, голова обтянутая сухой морщинистой кожей, лежащая в сантиметре от ее носа, смотрела на нее в упор черными провалами глазниц. Кто издал этот визг, она никогда не скажет. Боль уже не была ее главной проблемой, потому что она отпрянула так быстро, словно оно вот-вот на нее кинется и вцепится в горло. Не поднимаясь на ноги, отползла к ближайшей стене назад или направо, черт разберет в этой темноте. Нога проехалась по костям и песку, а локоть встретился с камнем вызвав новую волну боли.
— Блять, — вырвалось хрипло. Та голова осталась там, где лежала. Наверное. Попытка подняться на ноги была провалена сразу же, так что она вскинула палочку, как только шлепнулась обратно на задницу. Ей точно надо было убедиться, что ничего не шевелится в радиусе метра. Хотя она вряд ли что-то могла бы сделать следующие пару минут. — Люмус максима.
Яркий свет бросился в глаза, освещая гладкие холодные стены с остатками резьбы. Она узнала в них рисунки и символы что встречались здесь всюду, только сюжеты в этом могильнике были соответствующие: скелеты слонов, людей и еще какая-то чепуха, которую она не смогла разобрать даже моргнув дважды. Некоторые рисунки были повреждены чьими-то пальцами и ногтями. Обтянутых кожей скелетов с пустыми глазницами у ног было с десяток, может, два или три. Хотя Линн справедливо не слишком доверяла своему зрению в эту минуту. А вон лежал тот, который она раздавила. Не сладко ему пришлось. Одна мумия перетекала в другую. Селин закрыла нос и рот ладонью то ли чтобы не дышать, то ли чтобы ее не стошнило от увиденного.
Предплечье, которым она пыталась затормозить отозвалось легкой болью. Только сейчас увидела: от локтя до запястья тянулась длинная, неглубокая ссадина, забитая песком и костяной крошкой. Кровь смешалась с грязью в мерзкую корку. Просто стерла кожу, но сколько неудовольствия отразилось на ее лице.
— Красавица. Спасибо, что не лбом решила тормозить...
❜❜ | |
