Смех Гидеона застал его врасплох. Давненько он не слышал этого звука, и ситуации более неуместной для освежения памяти и представить себе не мог. Как мило, что его неприятности брата так развлекают! Что ж, во всяком случае, обошлось без новых обвинений. Если не считать ехидного “ты бы справился”, можно сказать, реакция Гидеона и вовсе оказалась… мягкой? Кассиан нервно и криво улыбнулся, одновременно качая головой, и инстинктивно чуть отодвинулся от края. Просто на случай, если вдруг эта жизнеутверждающая новость окончательно переломила что-то в королевской голове.

Стоила эта Люсия того или нет? Вопрос, свойственный брату, но не тому, что сидел на троне, а скорее тому, что торчал на севере, разгребая счета. С Гидеоном они девиц никогда не обсуждали. Кассиан понуро вздохнул и снова почесал затылок.

— Распоряжения найти ей разумного и сговорчивого супруга из числа благородных я уже отдал, но…

Цена этой маленькой слабости грозила расти день ото дня, особенно учитывая аппетиты ее мачехи. Что ж, хотя бы Гидеон не мог пожаловаться, что дурной младший брат вновь вешает на него свои проблемы. Да и он сам мог бы поступить хуже, прогнав ее без всяких милостей. Редкость ли? Что доступно ему, могло достаться и другому. Кассиан оперся локтями на собственные колени, запустив руки в волосы и окончательно сведя на нет все свои попытки выглядеть собранным. Он принялся вслух прикидывать предстоящие расходы на эту минутную блажь.

— Приданое в золоте, приданое в землях, содержание… Дурная была идея, если честно. Таков уж я: преисполнен дурных идей.

Да и откуда взяться хорошим? После взрыва на празднике Академии он чудом остался цел, но уже потом, при разборе завалов, получил балкой по лбу и, словно этого ему было мало, трещину в ребре. Праздники в этом году не задались: то самое унизительное покушение на королевскую особу в истории Артании, то взрыв… То и вовсе свадьба. С нее-то все и началось. Стоило догадаться. Эта милая девочка, чье имя он в точности и не помнил, была лишь временной отдушиной, отвлечением от ужаса перед… Да перед всем. Возможной смертью, возможной жизнью. Одно другого не краше.

— Если ты о ней самой… Как все, — Кассиан уронил подбородок на ладонь, и вид его стал несколько скучающим. Жаль, не горит ни очаг, ни свеча. И взгляду не за что зацепиться, бросить якорь на этом свете. — Знаешь, радости плоти как-то утратили свое очарование. Все это здорово, когда ты юн и полнокровен, а потом… С каждым разом все острее чувствуешь, будто упустил что-то важное. Что-то главное. Как будто душа усыхает и уменьшается, пока совсем не растворится.

Ему остро не хватало близких людей, настоящей глубокой связи. Со вступлением друга в титул герцога чувство пустоты стало особенно острым. Но Гидеону до человеческой близости дела не было. Услышав, что Демию он хочет отправить какому-то марочнику, Кассиан только вздохнуть и сумел. Прекрасная идея. Как раз между разрушенным городом, полным трупов, и Гиблыми землями, с которых все и началось. Уж там-то видения ее мучить не станут. Если этот Люцерн вообще не станет следующим на карте похождений этой таинственной Охоты. Чем дальше, тем больше Кассиан утверждался в мысли, что ему нужно попасть туда любой ценой. Пусть король не желает отправить его, он все-таки не единственный, кому можно предложить свою службу. С маркграфом Вильгельмом - имя-то какое претенциозное! - он уж как-нибудь разберется. Герцогиня Изабелла могла бы оказать на него влияние и уговорить отказаться от брака, но она и прежде была крайне сложным и строптивым союзником, а теперь и вовсе исчезла. Еще один повод навестить Неймарк - возможно, спасение ее драгоценной жизни заставит ее забыть о старых счетах с королевской семьей Артании. Или хотя бы с ним лично - если она вообще жива. В крайнем случае, можно подать идею любезному Клинку пламени, и не менее любезному маркграфу будет еще долго не до свадеб.

— Что ж, славный план, братец. Размах истинного монарха. Надеюсь, нашей сестре в браке повезет побольше моего.

Гидеон все еще ждал ответов, и Кассиан не сомневался, что он их получит - так или иначе, у него или кого-то еще. Шансы, что Гидеон ему поверит, были ничтожны. Ни за что в жизни Кассиан не поставил бы на это ни монеты. Но груз его мыслей становился почти невыносим. Арабелла и дядюшка, сделки с Инквизицией, пропавшее золото, возможное дитя… Теперь в этом гудящем улье поселился еще и какой-то маркграф, повесив портки на виду.

Хватит. Хотя бы часть этого хлама пора унести на помойку. Сжечь. Спалить в пламени правды, даже если оно охватит его самого. Может, это как раз то, что ему нужно. Долгожданное избавление.

— Наш дядя, Гидеон. Арабелла шпионит за мной для него. Для нашего дяди, твоего регента и твоего канцлера. Для того, кто весь этот фарс и устроил. Что, уже не так рвешься пресекать заговоры? — Кассиан нервно рассмеялся. — Мое слово против его. Ты все еще удивлен, что я не доложил сразу?

А чего, собственно, ожидал Гидеон? Кому еще могла докладываться Арабелла, как не постановщику этой пьесы? Едва ли Валькасору, Неймарку и хоть самой Охоте есть дело до графской дочки, как ее ни назови.

— Если ей верить, она и вовсе его дочь. На этот крючок он ее и поймал, — Кассиан безразлично дернул плечами. — Ее отец Дарзье очень вовремя отошел на тот свет, и рассказать нам правды уже не сможет. Хотя с чего бы мне не верить? Ложью больше, ложью меньше. Какой ей с этого прок?

Он и правда куда-то собирался, но брать с собой Гидеона было бы как-то… Безответственно? Кассиан поежился. Мысль об ответственном поведении вызвала у него легкое головокружение.

— Извини, но экскурсию по борделям столицы придется отложить, — он разочарованно плюхнулся на ту самую козетку, где валялся минутой раньше его плащ. За Гидеоном была королевская прерогатива - испоганить вечер всем, если самому плохо. Но было и что-то еще, что-то, в чем Кассиан не хотел себе признаваться: он никогда не видел брата таким жалким. Ни веселья, ни снисхождения это не вызывало. Только жалость и… вину? Опасная мысль. На всякий случай он спрятал взгляд, уставившись в узорчатый ковер. — Я согласен таскать только бесчувственные тела своих друзей, а друзья не забывают об именинах.

От этой колкости сделалось еще неприятней. Она была задумана чтобы успокоить совесть, впутать Гидеона в паутину вины - эфемерной, не имеющей по-настоящему веских причин, но такой липкой, что не отмоешься. Впутать и выбраться самому, но вот со второй частью плана случилась загвоздка.

— Может, тебе прилечь? Я распустил слуг, но, так и быть, услужу тебе сам, даже помогу укрыться моим одеялом. Извини, съестного не держу, опасаюсь крыс.

И крысоловов. В своем истребительном рвении они могли залезть куда не следовало, обнаружить то, чего никому не стоило видеть… Кассиан осмотрелся. Его кровать была укрыта пушистым мехом серой лисицы. Кажется, они добыли ее вместе, в ту счастливую пору юности, которая теперь казалась сном. Дядя-регент взял их на охоту где-то в северных графствах. Кассиану было около четырнадцати, он все еще боготворил дядю и обожал брата, а Гидеону… Сколько? Лет шестнадцать? Что было у него на уме и на сердце, то так и осталось под покровом тайны. С некоторой помощью дяди Кассиан сам попал животному в глаз, хоть и не слишком точно. Меховщик не стал удалять дефект по его просьбе, и дыра, известная ему одному, так и пряталась под мехом молчаливым напоминанием о той несовершенной победе.

— Ты, кажется, ни разу здесь и не бывал, — Кассиан и правда не помнил.

Ему выделили это крыло несколько лет назад, после восемнадцатилетия. По этому ковру топала ножкой Демия после его очередного скандала с ее ухажерами. На этой постели валялся Айрелл, заливаясь смехом над какой-то их общей шуткой и откашливаясь - вино пошло не в то горло и оставило рубиновые кляксы на покрывале. Тетушка стояла вот там, у окна, и качала головой: нет, лучше тот, предыдущий гобелен, с речным пейзажем. Дядя как-то раз накричал на него, свесившись из того же окна, когда он поздним вечером устроил шум во дворе.

Гидеон… Нет, брата он здесь не помнил.

— В чем все-таки дело, Гидеон? — он напрягся и выпрямился, не меняя своей наглухо закрытой позы. — Ты странно себя ведешь, ужасно выглядишь. Я, конечно, не стану докладывать совету, но другие придворные вряд ли будут такими же понимающими. Артании нужен король.

Король, а не развалина, вынюхивающая предателей по углам. Все эти метаморфозы насторожили Кассиана. Если Гидеон и дальше будет вести себя как безумец, то между ним и дядей не останется ни одного бастиона. В борьбе за власть с самим канцлером ему не победить, только не сейчас.