LIAM

наемник, вор, шпион ²⁵⁺
[fc: freddy carter / your choice]

Сложно сказать, сколько имен и личин меняется даже не за время, а год. Разные имена, акценты, походка, одежда. Лиам — имя, что звучит наиболее часто. Не более чем весьма талантливый странствующий торговец, что то и дело может продать ценные ингредиенты. Вечный путник. Вечный странник. С чертами лица, что кажутся слишком непримечательными. Которые слишком легко забыть. Слишком.

Первая встреча Коина и Лиама впервые произошла почти 3 года назад. Первый возвращался в ночи из гнезд и пах драконьим огнем и холодом камней. Второй был ранен и пах металлом крови и жаром недавней битвы. Где-то вдали звучал звон металла и скорые шаги. А дом, скромная комнатушка в доме, были близко. Отчего-то Коин дал ему укрытие. Отчего-то Лиам ему поверил. Нельзя сказать, что парень был хорошим лекарем. Но внезапному гостю смог немного помочь. Гостю, чьи черты лица менялись на глазах. Это насторожило. Но не стало поводом срочно бежать за стражей. Возможно, поэтому в ту ночь Лиам не перерезал ему глотку, стоило Коину заснуть. А возможно, следовало.
Они разошлись, как в море корабли. Но снова и снова то и дело их пути пересекались. То ночлег, то еда, то внезапная беседа, то еще более неожиданная защита. В какой-то момент Коин привык таскать с собой целебные зелья не только из-за работы, а Лиам начал то и дело притаскивать какие интересные книги. Между ними стало появляться что-то вроде дружбы, где появлялись уже какие-то свои шутки и привычки. Но все еще была дистанция. Черта, которую они не решались перейти.
Моментом, когда изменилось многое, стало то, что Коин оказался вовсе не простым выходцем из низов, что строил путь в драконологи. И в этот момент он начал представлять интерес чуть больший. Потому что Лиам не был просто торговцем, что бывал в слишком многих местах и не задерживался надолго где-либо. Потому что иметь «своего» человека во дворце для ворона может быть полезно.

Лиам — «неблагодарный сын» именитого рода. Прекрасное образование, манеры, возможности, оплаченное в Халазанне обучение. Успехи в учёбе и весьма большие шаги в ментальной магии, а именно иллюзиях. Ему прочили большое будущее. А потом на шею свалилось дикое желание отца укрепить позиции рода. Династические браки — это привычно. Но не когда ей 12 и требуют наследников как можно скорее. Это было слишком. И Лиам сбежал. Годы странствий, вечного побега и первые смены личин. Но даже так его нашли те, кому его навыки показались полезными.
Карьера в Воронах сложилась на удивление легко и быстро. Возможно, потому, что главным стали не убийства (хоть и эту черту пришлось прийти), а кражи и шпионаж. Лиам сейчас среди Воронов на крайне хорошем счету. И открывшаяся перспектива, возможно, поможет стать в иерархии ещё чуть выше.

В истории можно многое поменять. Хотелось бы сохранить то, что ныне Лиам (имя тоже может быть выдуманным) среди Воронов и тем или иным способом стал чародеем со специализацией на ментальной магии и иллюзиях. Источник магии — на ваш выбор. Фамильяр, скорее всего, кто-то маленький и неприметный (воробей? Как пример).
Отличный актер, игрок, лжец.
Между Лиамом и Коином рисуется странное подобие дружбы, что потихоньку стала пропитываться теплом. А потом Коин стал для Лиама отчасти работой.
Дружба? Нечто большее? Игра? Или то, что потихоньку становиться чем-то настоящим и трепетным?
Предлагаю в этом разобраться нам вместе. Заходи в гостевую, а потом передам телеграм.
О себе могу сказать, что мастер описок (но работаю над этим), пишу в среднем от 3 000 до 8 000+. Ритм игры может скакать (если зажгло, могу ответить в те же сутки, а порой чуть торможу, но держу в курсе). Люблю покидаться хедами и вместе собрать то, что будет нравиться нам обоим, дабы горело.
Буду ждать!)

Пример поста

Гнезда всегда были отдельным миром, отдельным незримой для прочих стеной, полосой. В миг, когда город был припорошен снегом, здесь собирались то и дело люди, словно по весне или осени. Эти места пропитывали жар, запах крови, мяса, почти навоза. Эта версия запаха “конюшен” могло оттолкнуть всех тех, кто к такому не привык. Но тех, кто готов был посвятить всему этому свою жизнь… боги, до глупого Коин уже давно обожал этот запах. Стоило лишь услышать его - шаг становился быстрее. Он замедлился лишь раз. Лишь в миг, когда все еще прихрамывал и, буквально зубами вытаскивая себя из чертогов, выбирался обратно. Сюда. К жизни. Ко всему, что он любил и было, по большей мере смыслом. Полно. Лишнее. Особенно сейчас.
Неровная местами брусчатка сменяется плитами, то тут то там изукрашенных когтями. Где-то эти борозды - небольшие царапины. Где-то - глубокие борозды, пускающие мурашки по спине. Шаг, вначале глухой, после тонет в звуках, ведь здесь никогда не было тихо. Драконы, что то и дело были степенными и молчаливыми, содрогали помещения своим почти ревом не столь часто. Зато каждый раз это посылало мурашки по коже, пропуская древний страх за жизнь, что переходил в восторг и восхищение. Но тихо тут не было из-за криков, сопровождающих, то и дело, словно жизнь ящеров поменьше. Дракетты вели себя то и дело словно вечные дети. Их беготня и перелеты туда сюда, заставляли следить за каждым шагом и движением. Красивые переливы чешуи сверкали в цвете факелов драгоценными камнями. Но эти создания и были драгоценностями. Уникальными, даже если казалось, что они одинаковы. Потому что это всегда лишь казалось.

Нет одинаковых людей. Нет одинаковых живых существ.

В тишине и тени едва уловимо звучит легкое постукивание когтей по камням, отчего парень, чуть улыбаясь, привычно делает вид, что ничего не замечает. Но чуть отворачивается, выставляя левую руку в сторону и наклоняя корпус вперед. Мгновение. Громкий хлопок крыльев, что были слишком слабыми для того, чтобы поднять тело в воздух и дать летать, а не коротко парить или прыгать. Острые когти цепляются за спину, давая ящеру, похожему больше на змея из-за длинного узкого тела, вскарабкаться выше, к плечами. Левая задняя нога вцепляется в плечо, пока вторая ощутимо давит на лопатки, несмотря на стеганную кожей одежду. Когти на крыльях же цепко впиваются в правое плечо и через него же заглядывает узкая морда, украшенная почти рогами на подобие короны. Непропорционально длинный хвост, хлестанув по спине, оплетает левую руку, а слуха касается вопрощающее почти рычание. Коин чуть смеется, смотря в эти золотые глаза и чешет дракетта с чешуей цвета сажи, переходящей в уголь, под мордой, пока тот подставляет шею и закрывает глаза.

— Goed gedaan, Shai. Je hebt me de stuipen op het lijf gejaagd. Een angstaanjagend roofdier. Een angstaanjagend monster.

Его голос звучит тихо, мелодично, ласково. Этот малыш, которого он выхаживал с момента его вылупления на свет, всегда был слабее и несуразнее прочих. Но его наблюдательности и уму, кажется, могли бы позавидовать даже некоторые люди. Потянувшись рукой к одному из подсумков, парень на раскрытой ладони протягивает ящеру кусок мяса, который тот берет до одури аккуратно, после довольно щурясь. За всем этим юный все еще драконолог наблюдал с мягкой улыбкой, становясь постепенно серьезнее. Рядом видно все больше людей, каждый из которых был занят своим делом. Кивая некоторым, чтобы не отвлечь, и здороваясь то словом, то за руку с теми, кто был свободнее, он быстро взглядом находит “мастера смены”. Подходя к нему и кивая, он старается быть сдержаннее и профессиональнее.

— Доброго утра, Рональд. Его кормили уже?
— Неа. Старик не в духе.
— Он не старик, а в самом расцвете сил.

Закатывая глаза и выдыхая шумно, дальше уже не спрашивая, суется в место, пропахшее только недавно разделанным мясом. Нередко драконам, давая побыть хищниками, отдавали добычу еще живой. Но тем, кто итак был агрессивным такой возможности не давали, дабы не раздувать итак бушующий пожар. Легким щелчком языка и постукиванием пальцами по правому плечу прося Шая почти полностью начать вцепляться в правое плечо, на левое он взваливает тяжелые мешки, из которых то и дело все еще капала на камни кровь. За каждой каплей то и дело носилась мелочь, но Шая, словно сторож, старался отогнать собратьев, над которыми сейчас возвышался, занимая из-за этого словно более высокое место в иерархии. И этот их дуэт помогает спокойнее проделать путь до мест, куда не хотели соваться ни люди, ни дракетты.

В подвалах к жару добавляется сырость и, все же, заметная то и дело сладость гниющего мяса. Этот запах в прошлом вызывал резь в глаза, обжигающую желчь на языке, заставляющую то и дело попрощаться с завтраком. Но теперь он привычен. А путь до этой не то пещеры, не то норы, не то почти клетки выучен настолько, что его можно пройти с закрытыми глазами, не опираясь на свет порой тусклых лампад, едва дающих что-то рассмотреть. Сюда редко спускались в одиночку. Сюда почти запрещено спускаться в одиночку. Но как-то незаметно для себя и всех прочих Коин стал слишком спокойно все ближе и ближе подбираться к этому могучему зверю. Зверю бесконечно преданному своему всаднику, а потому невиновном в чужих преступлениях. Но все же получившему раны, что ранят даже не тело, а душу. А душа у них есть. Парень был в этом убежден.
Словно соблюдая правила этикета, он замирает у входа в пещеру, не двигаясь до тех самых пор, пока ему не позволят. Это - шумный выдох. Шаг. Легкий рык. Порой звон цепи. Это язык, который они осторожно выстраивали месяцами, шаг за шагом сокращая расстояние. Сегодня разрешение и вправду чуть раздраженный рык. Но в нем нет злости.

— Goedemorgen, Valmir. Heeft iemand je humeur verpest? Laat me proberen je op te vrolijken.

Улыбаясь и едва что видя в свете тусклых лампад, Коин медленно ступает во владения чужие, где он всегда будет не более, чем гостем. Сваливая на пол принесенную мешки и вспарывая их, он делает быстрые шаги назад. Прежде чем ветер и интуиция сообщат о приближении чего-то огромного и опасного. В полутьме едва разлечим серый цвет чешуи, напоминающей то и дело пепел. Недалеко от него хрустят кости на зубах так, словно они были хрупкими сухими ветками. Логично было убраться подальше от зверя, что, поедая добычу, мог в каждом увидеть угрозу. Но он, как всегда, садится у границы между двумя территориями и всматривается в темноту. Сегодня у него не так много работы. Сегодня можно потратить это время на то, чтобы сидеть на согретом дыханием могучего ящера камне, вслушиваясь в звуки. Дыхание. И не видя, но чувствуя, что тому становится чуть спокойнее. Они давно уже сидели вот так напротив друг друга то и дело долгие часы. В свете факелов с первого дня пребывания этого почти гиганта в этих залах, Коин из раза в раз видел боль и тоску. Боль и тоску, которую не с кем было разделить, ведь дракон израненным зверем рычал и огрызался на каждого. Но между ними нет спешки. Нет лишних движений и слов. Лишь шаги, что сокращали расстояния.

Натренированный слух и резкое движение головы Шая заставляют резко повернуть голову, выхватывая отсветы факела темном коридоре. Хмуря глаза, парень после быстро вскакивает на ноги, стараясь привести в порядок одежду и бегая чуть испуганно глазами из в стороны в стороны. Он нарушил много правил. Он пришел сюда - как всегда - один. Он пришел сюда, а не занимался делом. Он “стащил” дракетта из общего зала. Выпрямляя спину, Коин выдает глубокий поклон, не решаясь больше поднять глаза.
— Приветствую вас, Ваше Высочество. Вы решили почтить нас сегодня более ранним визитом? Нам следует готовиться к чему-то?
Голос чуть дрожит. А рядом слышно рычание, словно пса, что огрызается на чужого, стараясь защитить хозяина. Мягко надавив на кончик морды Шая, он услышал возмущенные шипение и удивленный звук зверя, которого наругали ни за что. И понял, что рык звучит низко и глубже. Раскрывая шире глаза, удивленно Коин смотрит вглубь пещеры, слыша, как гремят цепи и как шумным шагом дракон подбирается ближе.