— Идиот... И спорить не буду. Так и проживу остаток жизни безответственным дураком. — улыбающийся налётчик усмехнулся — Да и плевать, не сильно я ей и дорожил.

  Волк слышал в голосе ведунье ту ноту беспокойства, едва скрываемую холодом. Как бы та не пыталась это скрыть... он было не безразличен этой девушке. Она пыталась вытянуть его из пламени, отвратить от верной гибели, словно его жизнь действительно имела значение.
  Налётчик всё никак не мог взять в толк... от чего ей не всё равно как остальным? От чего она забоится о его жизни больше, чем он сам? В чём смысл вкладывать столько сил в такого бесполезного человека? Его единственной осознанной помощью был поход за водой... Да и тогда он создал больше проблем. Даже когда он попытался защитить ведунью от Яромира, то по итогу лишь привлёк безумным кровопролитием древнее чудовище, грозящее её прикончить. Что толку ей цепляться за извечную проблему, что сама пытается себя решить?.. Видимо он действительно дурак, раз не мог найти ответ ни на один из этих вопросов.

— Вам женщинам только бы и говорить загадками. Мне аж самому стало интересно, чего ты такого впечатляющего увидела в моём будущем.

Варяг едва мог удержаться на ногах, когда земля вновь задрожала, поглощая дракона. Отшатнувшись, зверь раздражённо глянул чудовищу вслед, поняв, что никакой лесной пожар тушить дракон и не собирался. Оглядевшись вокруг, волк заметил, как быстро пламя пожирало лес. Запах дыма обжигал лёгкие, что и без того горели от изнеможения... Он то думал, что его обугленные руки и ослабленное древко топора были пределом созданных чудовищем проблем.

— Насвинячила и пропала, вот уж действительно благородный дракон. Попросил ведь вежливо помочь.

  Утерев новый ручеёк крови из зубастой пасти, налётчик вновь наклонился к земле, подбирая лезвие своего топора и лишь после развернулся на голос ведуньи. Его улыбка стала чуть сдержаннее. У волка уже не хватало сил скалить зубы, да и настрой был не тот. Даже стоя на месте, волк слегка пошатывался, словно лист на ветру. Его лицо побледнело, а взгляд почти не фокусировался, но правая рука упрямо держала лезвие топора, пытаясь как ни будь примостить его к поясу, чтоб не потерялся.

— Я безнадёжен... И всё же ты не сдаёшься, упрямо пытаясь отогнать от меня посланцев Хель. От чего в тебе столько терпения к моим выходкам? Твоя надежда — лишь первый шаг на тропе разочарования.

  Если книга жизни ведуньи была из составлена из качественного папируса и написана благородными чернилами, что книга воителя была составлена из человеческой кожи и написана кровью. Но упрямая ведьма не позволяла закончить её, не давала воителю выкинуть проклятый список кровопролития в пламя, чтобы никто больше не смог его прочесть... Она всё пыталась превратить его в нормальную историю, несмотря на волю писателя.
  Волк послушно наклонился, позволяя прикоснуться к своему лицу. Нежные руки могли ощутить под кровавыми ручьями несколько свежих ссадин на висках и щеках мужчины. Почти все раны, что девушка так старательно обрабатывала, открылись. Лишь те травмы что девушка полностью исцелила своей магией не напоминали о себе. И как будто лишь это позволяло этому ходячему трупу стоять. Сердце волка упрямо билось, разгоняя остатки крови по телу, пока расплавленный металл в серебряных глазах волка медленно остывал.

— Знаешь... а ты действительно красивая.

  Кается волк уже не слышал слов девушки. Ни предостережения об угрозе, что волку несёт его решение, ни напоминание о долгах, ни приказ оставаться в живых не задерживались в голове налётчика, проходя мимо серых ушей.
  Его слабеющая рука медленно поднялась к лицу девушки. Снаружи, от плеча до кончиков пальцев, она была обуглена и покрыта свежими ранами внутри. Изрезанная когтями ладонь прикоснулась к щеке девушки, поправляя прядь волос, большой палец погладил щёку, оставляя под глазом кровавой след и новая струйка крови скатилась по щеке ведьмы словно слеза.

— Никогда не любил вредных девушек... но твоё упрямство кажется мне милым. Я благодарен твоим богам за возможность поговорить с тобой, за возможность ощутить твоё тепло. Что бы я не говорил... приятно быть кому-то не безразличным. Спасибо тебе, ведьма.

  Ноги гиганта подкосились, и тяжёлая рука съехала девушке на плечо. Сердце налётчика забилось медленнее, взгляд остекленел, а дыхание стало тяжелее. Воитель отшатнулся, отступая назад в попытке поймать баланс и вырываясь из тёплых ладоней ведьмы. Он всё так же улыбается, но в его голосе проскакивает нота печали.

— Теперь мне даже жалко... что всё вот так... что я не...

  Налетчик не успевает закончить фразу, давясь своей кровью. Потеряв последние силы, волк упал на спину, прямо в заросли папоротников. Изуродованное тело разлило лужу крови к корням растений, напитывая их жизненной силой зверя. Его взгляд, в последний миг, устремился к потемневшим небесам. Тяжёлые сами закрылись, а дыхание перебила подступившая к горлу кровь... И в ту когда его голова поворачивается на бок пуская струйку крови изо рта, прямо возле лица налётчика распускается единственный белый цветок, блестящий в лунном свете... цветок папоротника.