Все шло просто по пизде. Весь этот чертов мир разрушался, утягивая за собой и мир Чарли. Он сидел на холодном камне и смотрел на то, как небо постепенно заволакивает. Удивительно, но это было довольно...завораживающе что ли. Только бурю внутри Чарли это не унимало. С момента смерти Тонкс прошло несколько дней. И, кажется, это все разрушило его полностью до основания. У мужчины уже не было сил терпеть и как-то держаться. Лучший друг, родители, Нимфадора.

— Как же, меня это заебало.— Тихо прошипел мужчина, докуривая несчастный помятый бычок. Руки постепенно начали трястись и заметно это стало только тогда, когда он полез за новой пачкой. В последние годы он курил слишком много.
Пачка не поддавалась привычным движениям, а сигареты выпадали одна за одной на мокрую траву, становясь совершенно непригодными.

— ДА БЛЯТЬ. НУ ПОЧЕМУ Я?! ПОЧЕМУ ВЕСЬ ЭТОТ ЕБАНЫЙ МИР РУШИТСЯ НА МЕНЯ!!! ЧТО Я БЛЯТЬ ТЕБЕ СДЕЛАЛ А?! — Мужчина скрывается на крик, смотря вверх и обращаясь к высшим силам. В ответ, его просто заливает стеной дождя, но это совершенно ничтожно по сравнению с тем, что ощущал и что творилось с Чарли. Единственное, чего ему хотелось сейчас- забиться в самый темный угол этой вселенной и просто перестать быть видимым. Для всех. Даже для братьев и сестры.

Он устал. Устал быть сильным, устал принимать решения, устал видеть смерть, устал видеть постоянные кошмары с момента битвы за Хогвартс. Он там не был, но его родители там были. И он их не спас.
Сердце было вырвано окончательно. Несколько дней назад. Его вырывали долго, изощренно и наконец доделали свое гнусное дело.
Порой, Уизли казалось, что он где-то серьезно согрешил, раз высшие силы решили испытать его на прочность таким макаром. Он забыл когда спал стабильно больше 4 часов. Все остальное время он проводил в бесконечных кошмарах, которые напоминали ему о каждом, кого он потерял. Раз за разом, этот невидимый скальпель резал по одному и тому же месту, не давая ране заживать.

Его крик разносился эхом по безлюдной долине. Раскатом, все это неслось куда-то в лес и поглощалось густорастущими деревьями. Он не плакал. Никогда. Никто не видел слез Чарли Уизли. Их видело только собственное зеркало, которое в последствии превращалось в кроваво-оскольчатое месиво, уродливо искажая черты смотрящего в него Чарли. Шрамы на костяшках уже практически не заживали и выболели.
"Все нормально. Работаем"
Стандартная фраза, которую от Уизли можно было слышать чаще, чем упоминание кого-то из близких. Он вообще старался уходить от всей этой темы, стремясь быть в глазах общественности черствым сухарем. Лишь бы ничего не спрашивали.
Смерть Тонкс его потрясла. У них сохранялись теплые отношения верных друзей после романа, а сейчас у него осталась лишь пустота. Смерть постепенно забирала тех, кем он очень дорожил и самое страшное, он был в таком упадническом состоянии, что уже пытался просчитать, когда костлявая решит забрать оставшихся любимых. Удивительно то, что он никогда не боялся своей смерти. Он отчаянно боялся смерти других. Сначала был Андрий. Его верный и лучший друг, который с какой-то момент стал братом. Потом стали отец и мама. Первый год после их смерти, он заходил  Нору и видел их призраки. Мама как всегда кричала на близнецов за их проделки, продолжала печь что-то вкусное. Отец сидел в своем любимом кресле и рассматривал очередную маггловскую диковину. Стоило только моргнуть, как эти образы исчезали, унося за собой тепло, солнце этого дома, оставляя место паутине, сырости и горю. Полное воплощение внутреннего мира Чарли.

Он плакал. Сейчас он сидел на мокрой и холодной траве под каким-то старым деревом. Плакал сильно. Плакал в голос, зная, что  этот крик услышат только птицы. И то не факт. Несколько раз рука тянулась к палочке, чтобы направить в себя и сказать два последних слова, которые поставят жирную нестираемую точку в истории Чарли. Но каждый раз, когда палочка упиралась в ноющую грудь, перед глазами вставали живые образы братьев и Джинни.  А еще образы родителей, которые молча смотрели на него. Они молчали кромко.
"Не таким мы тебя растили и не за это погибли"
Вот что читалось в их глазах.
Затем, эти образы исчезали, оставалась пустота и просторы долины. Он начинал истерично смеяться сквозь слезы. Затем он резко замолчал. С остатками смеха рухнула предпоследняя стена его истерзанного мира. Он закрывает глаза, в надежде откопать в этой тишине что-то успокаивающее.
Вдох. Выдох.
Он открывает глаза и видит перед собой ЕЁ. Она все такая же. Красивая. Но смотрящая на Чарли с каким-то сожалением.

— Даже для призрака, я жалок, не правда ли?— Горько усмехаясь, мужчина протягивает руку своему миражу и в мгновение она растворяется, оставаясь в его сердце и памяти.
Он снова закрывает глаза и снова дышит, пытаясь взять себя в руки. Вновь пытается делать то, что должно. Собрать в единую, маску полной непроницаемости и непоколебимости несмотря на происходящее. Ведь кому-то он был все-таки нужен. Чарли удается обрести над собой контроль. Проглатывая очередные слезы бессилия, смешанные с горем и ненавистью ко всему, включая себя, он снова меняется в лице. Жесткий, хладнокровный, спокойный. Непоколебимая стена.

Встав с земли, он отряхивается и уходит. Миг и о его нахождении здесь напоминает только след от недавних хождений.
Мужчина оказывается у дверей квартиры. Как примет его Тед? Прогонит? Разрешит зайти? Чарли не знал, но от чего-то ноги принесли его именно сюда и именно сейчас. Спустя несколько дней после случившегося.
У  закрытой двери он стоял минут пять, несколько раз занося кулак, чтобы постучать. Но тут же опускал руку, не решаясь это сделать. В итоге, Уизли все же смог. Выдохнув вновь, мужчина стучит в дверь, в надежде, что ему откроют.