fc: Aneurin Barnard
Утро прошло в бесконечных попытках убедить себя в том, что никакого волнения нет. Часы тянулись ужасно медленно, оставляя наедине с дурацким, зудящим чувством ожидания. Собрался-то он ещё со вчерашнего вечера. Походный рюкзак, проверенный трижды, подпирал входную дверь.

Чтобы справиться с мандражом, нужно было срочно выселиться из головы обратно в тело — сделать что-то, что успокаивает. Например, поесть. Поэтому Оливер выпил кофе. Плотно позавтракал. Потом ещё раз повторил кофе. В третий раз, впрочем, до кофе уже не дошёл — по известным причинам, которые история деликатно умалчивает.

Час спустя он уже слонялся по зоне ожидания, и вид у него, видимо, был достаточно красноречивый. Кто-то из коллег, кто был в курсе его первого полевого выезда, мимоходом похлопал по плечу:
— Да не дрейфь ты. Там будет не опасно.
«Не опасно?» Оливер мысленно повторил эти слова ещё раз, пытаясь понять масштаб трагедии. Не опасно — это когда есть шанс вернуться без переломов? Или когда страховка покрывает большую часть возможных повреждений? Возможно, у Авангарда существовала какая-то собственная шкала, где между «не опасно» и «катастрофа» находилось ещё несколько вполне рабочих состояний. Ему хотелось переспросить — но если бы он озвучил это вслух, голос прозвучал бы слишком разочарованно. Что удивило бы его самого.

Оливер ещё толком не понял, как относится к своей новой работе. И к начальнику — тоже. Касаемо всей этой организации у него было проверенное годами ощущение: ничего непонятно, но чертовски интересно. То же самое чувство, которое когда-то утащило его в Австралию, в Исландию и в Сибирь, а теперь не давало заскучать во Флориде. Хотя поскучать ему было бы даже полезно. В последние годы опасности в его жизни росли в геометрической прогрессии. Он уже понял, что либо не успеет состариться, либо к старости превратится в того самого безумного деда с кучей баек, которому никто не верит. Очень жизнеутверждающая перспектива.

Ещё минут десять — и пора отправляться. В попытке отвлечься он залип у информационного дисплея, где рассказывали, как очередная редкая лягушка уверенно прыгает в сторону полного исчезновения. Дошел до точки, ещё пару секунд разглядывал забавную физиономию маленького зеленого создания на изображении, а потом закрыл глаза и шумно втянул носом воздух. Ничто так не успокаивает, как способность вовремя сузить круг ответственности. Лягушачьи проблемы можно было вычеркнуть из списка дел на этот вторник. Знакомый окрик выдернул его из философских размышлений о судьбах земноводных:
— Эй, Хьюстон, ты чего тут застрял?
— Да вот, молюсь лягушачьему богу, — Оливер поймал взглядом недоумение оператора и пожал плечами. — Всё, уже бегу.
Встряхнулся, отсалютовал чересчур серьёзному мужику и быстрым шагом направился к парковке, где уже ждала машина.

Никуда он не опоздал. Но уселся в салон уже последним, заняв вместе со своим рюкзаком заднее сиденье — места здесь, конечно, вполне хватило бы ещё на двух таких же Оливеров. Пока устраивался, впереди едва не вспыхнула музыкальная война. До острой фазы, впрочем, так и не дошло: сразу было видно, что эти двое просто старые друзья, и подобные подколы им самим доставляют немало удовольствия.

Оливер покопался в памяти, вытаскивая оттуда информацию о том, что такое кей-поп и с чем его едят... Даже наткнулся на один трек, который когда-то заслушал до дыр. Гэнг-что-то-там-стайл. Стыдно за это не было — в своё время он звучал из каждого утюга и застревал в голове без малейших усилий. Об этом и о том, что на его грешную душу лёг бы ещё и рэп, Хьюстон решил промолчать. Насиловать своим плейлистом окружающих он не планировал ещё как минимум полгода. Так что сейчас был готов на любое музыкальное сопровождение, лишь бы не ехать в тишине. Хотя с этими двумя тишина ему, похоже, не грозила в принципе.

Новенький перевёл взгляд со своего «босса» на того, кто попросил звать его Лаймом. Возможно, стоило пометить оперативника как редкий и пока не изученный подвид военных — тот, который не раздражал излишним соблюдением субординации. Уголок губ сам собой пополз вверх.
— Прямо-таки почувствую потребность? — протянул он. — Я — Оливер. Вообще, у меня сто лет не было настоящего босса, так что исследую эту область постепенно.
Легенды о начальниках-придурках для него пока оставались просто легендами, и лучше бы им таковыми и остаться.
— Зато новичок я со стажем. Можно сказать, ветеран.

Где-то внутри, под этой поверхностной иронией, и правда жило ощущение новизны. Быть новеньким — было прикольно. Даже в Авангарде. Все вокруг сразу как-то оживали, вытаскивали на свет сотни историй, случившихся до твоего прихода, включали режим гидов и наперебой травили байки про «старые добрые времена». Да и коллеги явно были увлечены своей работой — с дозированным юмором относились к опасностям и, что особенно радовало, пока не выглядели калеками.

Пристегнувшись, он уже собрался откинуться на спинку сиденья, когда Сэм повернулся к нему и начал инструктаж. Поверх того, что Оливер утром уже подписал бумаги о технике безопасности. Ничего плохого в повторении не было. Он раньше и сам бывал на месте тех, кто отвечает за других. В последний раз это кончилось плохо. Настолько, что с тех пор Оливер предпочитал отвечать только за себя. И уж точно не создавать проблем окружающим. Тогда ни сигнальная ракетница, ни перцовый баллончик (а вы думали зоологи ходят с пушками?) не помогли против тех, кого теперь он изучал на своей новой работе.

— «Без споров и вопросов» — это, конечно, довольно жестокое требование к учёному. Но ладно. Постараюсь пережить, — тихо ввернул он шутку, после чего уже серьёзно кивнул. — Понял — принял.