— Вы утверждаете, сэр, что в полдень в Хэмпстед-Хит вы оказались случайно и не имеете никакого отношения к той группе, которую мы задержали ранее?

Голос сотрудника звучит уныло, весьма подходяще для той комнаты, в которую его привели. Серые стены, теплый свет ламп заливает все вокруг; стол и два одинаковых стула пытаются сделать окружение более «живеньким», но они слишком стандартно-невзрачны, чтобы помочь хоть чем-то этой комнате. На лице женщины отображается полная скука и абсолютное неверие в то, что человек перед ней рассказывает правду.

— Да. Я просто вышел на прогулку. Смотрел на птичек. Собирал грибы. Кто же знал, что у вас там будут происходить какие-то облавы? Вы бы предупредили при входе на территорию, табличку бы поставили — я бы пошел в другое место.

Анубис подается вперед, опираясь локтями на стол. Его явно забавляла ситуация, где его за охотой на грибы застали маглы и решили, что на грибника он не похож.

— У вас с собой был пакет с двумя мухоморами...

— Что сказать, я очень плохой грибник.

— …на вас отреагировала служебная собака…

— Они чуют во мне родственную душу.

— …и нет документов, удостоверяющих личность.

— Боялся потерять.

Женщина вздыхает, снимая очки. Анубис откидывается назад, и по комнате предварительного допроса разносится протестующий скрип мебели. Перекрестный допрос явно не увенчался успехом. Тишина. Анубис закидывает ногу на ногу — скажите спасибо, что не на стол — изучающе скользя взглядом по комнате, словно здесь скрывается что-то более интересное. Но комната не меняется внешне, только из-под двери слышится запах обеда.

Рыба…

Жареная…

Может, с картошкой.

Эх, теперь он тоже захотел рыбу.

— Мистер…

Сотрудница отдела заглядывает в лист перед собой, куда услужливо внесли данные этого мужчины — может, даже правильные, если верить его словам. Впрочем, от чтения данных ее отвлекает сам же Анубис. Наклонившись немного в сторону, он запускает руку в волосы, агрессивно расчесывая кожу головы. Он видит взгляд исподлобья, направленный на него. Анубис усмехается, разводя руками и вновь откидываясь на скрипучую спинку стула.

— Прости, подруга, блохи…

— …Фалькон. Ваша версия событий звучит, может, и правдоподобно, только слишком много совпадений, указывающих на то...

Анубис не дает договорить сотруднице, подаваясь вперед. Его ладони прижимаются к холодной поверхности. Кончики пальцев легонько барабанят по столу.

— Знаешь, давай я тебе расскажу всю историю от начала и до конца.

Не дождавшись ответа от сотрудницы — Анубис и не ждал этого, — он лишь сложил руки перед собой и начал свой рассказ.

— Был чудесный денёк. У меня, может, впервые за последнюю неделю не болела голова. Тем более закончились сигареты, да и в лавке не мой рабочий час. Я похоронный агент. Сам того не заметил, как дошел до Хэмпстед-Хит. Знаете, прогулки на свежем воздухе манят. Это свобода, которая не может забыться никогда. Так вот. Иду я по парку, а там смотрю — торчит гриб в траве. Это, конечно, не мухоморы. Мухоморы я нашел в другом месте. И пошел я по траве, чтобы посмотреть поближе. Я с десяти футов определять грибы не умею…

Медленно течёт рассказ. Анубис занимался своим любимым делом — говорил, не давая вставить бедной сотруднице участка хоть слово, чтобы вернуть разговор к более конкретной теме.

Хлопок.

— Довольно. Вы свободны, мистер Фалькон.

Сотрудница поднимается со своего места, и ножки стула гремят по полу. Анубис довольно улыбается — он почти закончил со своим, безусловно, хорошим рассказом, но если его выгоняют, то это намного лучше.

— Как скажешь. Кто я такой, чтобы спорить…

Анубис вторит женщине, поднимаясь с места. Под обещания не покидать Лондон, которые Анубис абсолютно не думал выполнять, он подхватывает свою сумку и пальто. Сбегая по старым ступеням, руки сами тянутся в карман, вытаскивая пачку. Приятный осенний солнечный день. Кроны деревьев окрашиваются в алый закатом.

— Ох, Мерлин.

Заметив зажженную сигарету и вкус дыма во рту, удивлённо выдыхает Анубис.