Еще идеи для сюжета, которые можно поменять и придумать что-то другое:
- я бы не прочь сыграть что-то вроде треугольника, только скорее это треугольник Карпмана выйдет, а не любовный. С третьим углом неписью или даже, как знать, с живым игроком было бы еще интереснее. Суть такая: эта молодая женщина, по жизни весьма рассудительная, с твердым и даже боевым характером, имела одну слабость — вляпываться в неподходящие отношения. Еще на земле она встречалась с парнем, который был раздолбай, творческая личность, возможно, с какими-то нарциссически-абъюзерскими наклонностями, но тщательно замаскированными под образ нежного одуванчика.
Этот нежный одуванчик и погубил их обоих, гнал на мотоцикле, они разбились и попали в Доминион вместе.

Потом этот одуванчик связался с не теми людьми, которые и заманили эту женщину в демонический бордель. Насколько он понимал, что делает — вопрос открытый, персонажа можно сделать или туповатым, или выкрутить мразотность на максимум.

Когда она из борделя попадает в то ли плен, то ли замуж к моему террористу, она сбегает оттуда и возвращается в тот город, откуда ее увезли и находит снова того парня-одуванчика. И снова, ой неожиданность какая, оказывается в борделе. Оттуда она тоже сбегает (я рассказываю вкратце, но за этим стоит самый жуткий хоррор, какой только мог измыслить мой воспаленный мозг) — и возвращается снова к парню.

А надо было к террористу возвращаться, да.

В третий раз прислужники Лилит ее не находят, но она, под влиянием этого неблагонадежного товарища, сползает на дно: занимается сексом за деньги в дешевом притоне, подсаживается на наркотики, чтобы заглушить внутренний пиздец, который развело в ней демонье, теряет волю и способность придумать, как вырваться.

Тогда ее находит мой террорист. Увидев его, она тотчас понимает, что он ее шанс спастись из этого бедлама — и она снова уезжает с ним.

Я пишу посты от 2 до 6 тыс. знаков. Скорость бывает разная, но очень хотелось бы, чтобы хотя бы периодами мы играли в темпе 1 пост в 1-3 дня. В более медленном темпе просто невозможно какую-то связную историю наиграть, это мучительно.

Мне очень важно совпадение в вайбах, дурацкое слово, но более точного у нас нет. Буду рад, если вы притащите для знакомства примеры не одного поста, а двух-трех из одной игры, чем эмоциональнее, тем лучше. Но это необязательно, все равно все по итогу будет проверяться в нашей игре.

Мой персонаж вот прям  исламист до мозга костей. Вам не нужно в этом всем разбираться заранее, но хорошо бы, что вам было интересно это играть. А иначе в чем смысл-то.

Также желательно, чтоб вы были игроком, ориентированным на игру с разными людьми и развитием своего персонажа не только в одной ветке. Мне, честно сказать, душновато в чисто "парной" игре.

Лилит, которую я упоминал в сюжете, скорее всего в игре появится. Хотя с ней играть не обязательно, главное, учитывать в сюжете. Планируется, что она изнасилует моего персонажа. То есть переспит с ним, подавив его волю демонской магией, но он это воспримет как изнасилование. То есть у вашей героини с моим будет что-то общее — общий враг и схожий опыт насилия над ними.

Насилие со стороны моего персонажа по отношению к вашей героине тоже будет, как-то странно от этого типа ждать прям безупречного поведения. И манипуляции, и ор, и запудривание мозга тоже. Изнасилования, думаю, нет, скорее даб-кон, когда она решает ему уступить, ибо проще согласиться, чем объяснять, почему нет (что тоже печально, конечно). Но все же, все же, совсем беспросветным гаденышем я делать его не хочу. В конечном итоге он даст ей выбор, оставаться с ним или отправиться дальше по аду, устраивая свою судьбу по своей собственной воле.

За лестницей кривой проход вел в отделенную занавеской небольшую комнату с узкими прорезями под потолком, где была раковина с краном из грубо склепанного металла, стоял кувшин, на крюке висел душ с круглой головкой на длинном шланге, а в другом углу был туалет в полу. Ветер взвыл за стеной и застучал оторванной черепицей по крыше, донеслось издали лошадиное ржание и воронье карканье. Мохаммед поставил лампу на полку на раковиной, открыл воду, закатил рукава рубашки. Произнес шепотом "во имя Аллаха милостивого милосердного" и умыл руки, прополоскал рот и прочистил ноздри, плеснул воду на лицо, провел ладонями, погружая пальцы в бороду. Умыл руки до локтя, потирая кожу с тыльной стороны и с передней и между пальцами, и провел рукой по волосам, и прочистил уши. Сел на табуретку и, налив воды в стоящий рядом кувшин, полил ноги, сначала правую, потом левую. Вода стекала по неровной плитке в устье в углу.

Когда он вернулся в комнату, Рим стояла у окна, отодвинув штору, пыталась высмотреть что-то в полутьме за слоями дождя. Услышав шаги, вздрогнула и поспешно вернулась за стол, как будто была поймана за чем-то запрещенным. Мохаммед поставил лампу на стол и прошел по ее следам к окну, отодвинул штору — сквозь залитое каплями стекло не было видно ничего интересного, только ветер, и дождь и в небе по-прежнему дрались демоны. Мохаммед заслонил окно плотнее.

— Помолимся.

Он расстелил молитвенный коврик в пустом углу. Трудно было определить, в какую же сторону следует молиться мусульманину в этом подлунном мире, споры об этом шли не одну сотню лет. Некоторые считали, что здесь направление не имеет значения. Были и такие, кто соорудил в проклятых землях точную копию Запретной мечети и сказал, что теперь нужно молиться в сторону этого фальшивого здания; это было встречено с негодованием многими, но многие обольстились и произошел раскол. Мохаммед предпочел придерживаться школы, учивший, что молиться следует в сторону центральной площади, так как через нее лежит самый короткий путь к Каабе из любой точки этого мира. Абу Мухаммед Ата Ибн Абу Рабах даже выдвинул теорию, что ось площади проходит одновременно через центр Каабы земной и центр Каабы небесной, связывая таким образом три мира, но пройти этим путем невозможно никому из творений до Судного Дня.

Она стояла позади него, пока он молился, смотрела, как он кланяется и опускается к земле, повторяя фразы, смысл которых она с трудом вспоминала, не знала, куда себя деть, думая, что он, наверное, хотел, чтоб она молилась вместе с ним. Но он не оборачивался и, закончив поклонение, вернулся к столу, ничего не сказав. Сел, раскрыл Коран, и она села вслед за ним.

Он начал читать на арабском нараспев, останавливался после нескольких строк и переводил, объясняя смысл прочитанного.

— Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного
Алиф. Лам. Мим.
Это Писание, в котором нет сомнения, является верным руководством для богобоязненных,
которые веруют в сокровенное, совершают намаз и расходуют из того, чем Мы их наделили,
которые веруют в ниспосланное тебе и ниспосланное до тебя и убеждены в Последней жизни.
Они следуют верному руководству от их Господа, и они являются преуспевшими.

Его вера была огнем, который сжигал его изнутри, не сжигая, и, горя, он дышал, и ходил, ел, и ложился спать и просыпался, и забывался, и вспомнил, и все что он делал, он делал для своего Бога и благодаря Ему, и не хотел ничего, что противоречило бы этому.

— Воистину, неверующим безразлично, предостерег ты их или не предостерег. Они все равно не уверуют.
Аллах запечатал их сердца и слух, а на глазах у них – покрывало. Им уготованы великие мучения.

— Ты видишь, — сказал он ей, застывшей, как соляной столб, — как Аллах проявляет милосердие к грешникам. Раньше мы были уверены, что смерть закрывает все ворота, и те, кто умер, не уверовав, обречены на вечные мучения, но теперь мы видим, что и здесь мы можем произнести шахаду и начать жить, как мусульмане — и мы верим, что Господь принимает это покаяние, пусть на это нет ясного указания в Книге, потому что Коран был ниспослан для земной жизни. Но наши ученые, снискавшие авторитет еще до смерти и продолжавшие учить и здесь, как Саид ибн Джубайр и Аль-Альбани, полагают, что это ясное указание на милость Аллаха, дающего шанс до последнего Суда. Но не все воспользуются этим шансом.

— Среди людей есть такие, которые говорят: «Мы уверовали в Аллаха и в Последний день». Однако они суть неверующие.
Они пытаются обмануть Аллаха и верующих, но обманывают только самих себя и не осознают этого.
Их сердца поражены недугом. Да усилит Аллах их недуг! Им уготованы мучительные страдания за то, что они лгали.

Когда три месяца назад он вторгся с факелом и оружием в ее позолоченную клетку, он и его спутники подходили к каждому мужчине и каждой женщине и спрашивали, ты мусульманин? ты мусульманка? — и убивали тех, кто говорил "нет". Он нашел ее, отодвинув кресло, покрывало на котором уже занялось огнем и глянцевая бахрома съеживалась и трещала в языках пламени, узнал ее сразу и почувствовал ясно в сердце, что должен забрать ее с собой. И спросил:
— Если ты не мусульманка еще, хочешь принять ислам и стать моей женой?
Она кивнула, глядя расширенными глазами, в которых отражался огонь, и он сказал:
— Тогда повторяй за мной, ашхаду ан ля иляха илля-Ллах...

— Когда им говорят: «Не распространяйте нечестия на земле!» – они отвечают: «Только мы и устанавливаем порядок».
Воистину, именно они распространяют нечестие, но они не осознают этого.
(Скольких мы видим здесь, кто убежден в том, что его власть и его установления единственное, что несет порядок, тогда как в действительности он сеет только грех и нечестие! О, я знаю этих! Лживые правители, требующие поклонения себе, как идолам, утверждающие, что только из мощью мир не обрушивается в хаос, тогда как в действительности только волею Аллаха мир не обрушивается в хаос и никто не избавлен от обязательств следовать Его воле!)
Когда им говорят: «Уверуйте так, как уверовали люди», – они отвечают: «Неужели мы уверуем так, как уверовали глупцы?» Воистину, именно они являются глупцами, но они не знают этого.
(Верующие всегда будут сталкиваться с насмешками и обвинениями в безумии и глупости от неверных, ни Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, не был избавлен от этого, ни его последователи).
Когда они встречают верующих, то говорят: «Мы уверовали». Когда же они остаются наедине со своими дьяволами, они говорят: «Воистину, мы – с вами. Мы лишь издеваемся».
Аллах поиздевается над ними и увеличит их беззаконие, в котором они скитаются вслепую.
(Это те, которые молятся в лживых мечетях, построенных шайтанами, лже-проповедники и лже-учители, которые говорят, что учат воле Аллаха, а сами якшаются с шайтанами и пользуются их покровительством).

Он смотрел и видел в неровном свете ламп и камина, как подрагивали ее ресницы, как она поднимали полные тревоги миндалевидные глаза и быстро опускала их, как поджимала слегка губы, а под тонкой тканью поднималась и опускалась грудь, и хотел быть с ней всей душой и был счастлив, что может сидеть на расстоянии вытянутой руки и учить ее.

— Они – те, которые купили заблуждение за верное руководство. Но сделка не принесла им прибыли, и они не последовали прямым путем.
Они подобны тому, кто разжег огонь. Когда же огонь озарил все вокруг него, Аллах лишил их света и оставил их в темноте, где они ничего не видят.
Глухие, немые, слепые! Они не вернутся на прямой путь.
Или же они подобны оказавшимся под ливнем с неба. Он несет мрак, гром и молнию. Они же в смертельном страхе затыкают уши пальцами от грохота молний. Воистину, Аллах объемлет неверующих.
Молния готова отнять у них зрение. Когда она вспыхивает, они отправляются в путь, когда же опускается мрак, они останавливаются. Если бы Аллах пожелал, Он лишил бы их слуха и зрения. Воистину, Аллах способен на всякую вещь.
О люди! Поклоняйтесь вашему Господу, Который сотворил вас и тех, кто был до вас, – быть может, вы устрашитесь.