Санса привыкла делать то, что от неё просят. Таких как она называют «лёгкими» детьми — исполнительными, понимающими, делающими всё с первого раза идеально. Такие дети послушны настолько, что не вызывают ни у кого тревог, ведь они умны, осторожны и ни за что не рискнут расстроить родителей — Санса была такой; но мало кто знает, что не всегда. Она и сама забыла это приятное чувство, которое доставляет ребячество и баловство, забыла, откуда у неё едва заметные шрамы на коленках и что под копной рыжих волос прячутся стежки мейстерской иглы — в далёком детстве девочка расшиблась об камень, упав в ручей во время вылазки с Джоном на охоту за ящерицами. Об этом знал разве что сам Джон, что вёл рыдающую Сансу за руку к мейстеру Лювину, Робб, в ужасе утиравший рукавом кровь, залившую половину лица, сам мейстер и мама, леди Кейтилин. Ах, как же мама была напугана, Сансе даже примерещились слёзы, вставшие в уголках её глаз, и тогда, будучи ещё совсем крохой, она решила, что больше никогда не заставит маму плакать.
Да, Санса привыкла делать то, что от неё просят и ждут. Привыкла настолько, что совсем забыла, каково это — принимать свои собственные решения. И сейчас она идёт туда, где должна заниматься Арья вместе с её браавосийцем-учителем, чтобы сделать то, что от неё хочет отец и даже сам король Роберт. Она не посмеет разочаровать ни первого, ни уж тем более второго… Однако каждый раз столкновение с сестрой и её непокорностью тычет Сансу лицом в её собственную ведомость и слабость; если бы в ней было достаточно сил, она бы призналась хотя бы самой себе в том, что страшно завидует Арье. В том, что ей спускают с рук её шкодливый необузданный нрав, перекладывая весь груз ответственности за честь семьи на старшую сестру, пресекая её поползновения в сторону чего-то менее размеренного, чем чтение, учёба и вышивание. Санса усидчивая и вечера, проведённые в компании книг или пяльцев с шёлковыми нитями, приносят ей удовольствие, но она бы солгала, если бы сказала, что её не гнетёт лёгкая тоска, с которой она выглядывает в окно своей горницы, наблюдая, как братья опять уносятся куда-то за пределы замка вместе с младшим Грейджоем. А иногда и вместе с Арьей, которую если и будут ругать, то не так яро, как ругали бы Сансу — едва ли младшая это, конечно же, понимает, но старшей от этого обидно не меньше. Но на то она и старшая, чтобы первой идти на уступки. И первой приглашать вместе повеселиться — что-то ей подсказывает, что приглашение самого короля Роберта на всамделишную охоту приведёт Арью в восторг.
Когда Санса приходит к условленному месту, то замирает, оставаясь в тени за приоткрытой дверью. Учитель танцев Сирио обучал Арью отнюдь не танцам, хоть и назывался водным плясуном — и хоть со стороны этот урок выглядел так, будто на нём ничему не учат, Санса ощущала напряжение, витавшее в воздухе. Спрятавшись за углом, она смотрела на напряжённое лицо Арьи, на то, как дрожат натянутыми струнами её конечности, и девочке кажется, будто у самой неё мышцы загудели не меньше — неприязненная молния проскочила по инстинктивно затрепетавшим жилкам. Она замирает, гадая, уронит ли сестра палку, которая нет-нет, да опускалась ниже положенного уровня, и даже не заметила на себе внимательный взгляд чёрных колючих глаз. Санса едва удержалась от того, чтобы ойкнуть, но зато успела поднести к губам указательный палец, изобразив взглядом мольбу — Сирио всё понял и внял просьбе внезапной свидетельницы этого урока. Решив, что не будет больше ждать и мешать, девочка оставляет Арью наедине с её напряжением, палкой и учителем, а сама отправилась в сторону псарен, где, как она слышала от служанок, сегодня рано утром ощенилась крупная трёхцветная гончая сука.
Щенки были прелестными, но Санса не решилась попросить хотя бы одного у псаря, коренастого и крепко сбитого мужичка — тот выглядел суровым и будто бы не разделяющим восторга юной Старк по поводу чуда рождения. И всё-таки, одного маленького щенка она заприметила — крупный, но спокойный, степенный и при этом ласковый; малыш напомнил Сансе её Леди. Как бы было здорово, если бы он вырос поскорее, тогда бы, может, ей удалось бы убедить короля передать щенка ей и тогда они все вместе отправятся на их самую первую охоту? Может, стоит показать этих малышей и Арье? С этими мыслями она спешила назад, к месту урока танцев, уповая на то, что тот закончился, и не ошиблась — у выхода в тренировочную залу они с сестрой едва ли не сталкиваются нос к носу.
— Ой! — выдохнула Санса, отпрянув от младшей и тут же учуяв запах пота и пыли — похоже, потренировалась Арья на славу. В другой ситуации Санса бы сказала, что ей срочно нужно искупаться хотя бы в Блошином конце, но проглатывает эту колкость — она здесь не для того, чтобы ругаться, а совсем наоборот.
— Извини, что врываюсь… Уже закончила с танцами? — Санса выглядывает через сестринское плечо в комнату, где проходили занятия, и, повинуясь своему любопытству, проходит внутрь мимо Арьи, оглядываясь. К стене были приставлены несколько палок, ровных, но добыть их не составляет никакого труда — может, потому учитель танцев забрал снарядные мечи, но не их?
— Чему он тебя учит? — спрашивает Санса, вдруг и вовсе забыв о цели своего визита. Оглядевшись воровато по сторонам, она берёт одну из палок, взвешивая в руке — палка как палка. Но воспоминания о том, как тяжело Арья держала её в вытянутой руке, по напряжённой спине вызвали дрожь.