Но что «или» Натан не договорил. В дверях показался Шейн. Тот самый Шейн, которого пару месяцев назад, после ранения и убийства, итогом которого стала проверка его вдоль и поперек агентами ОВР, и который бесил Прайса одним своим существованием. Наглый, дерзкий. Он, казалось, цены себе сложить не мог. За словом в карман не лез, а еще… он безумно сводил его с ума. Своей наглостью, словами, голосом, запахом. Тем, как смотрел на Натана. Как стонал ему в губы, когда Натан прижимал его к стене, кровати или сиденью патрульной машины. Стоило закрыть глаза и Натан видел — снова и снова — как Шейн улыбался. Как поднимались вверх уголки его губ. Как он зачесывал назад волосы, путаясь пальцами в кудрявых отросших прядях. Как смотрел тягуче в ответ. И как облизывал кончиком языка губы.

— Принесла, нелегкая, — тихо, едва уловимо, проговорил Митчелл. Затем отвернулся на стуле и уткнулся в очередное дело. Наверняка читал его уже в сотый раз, вряд ли улавливая смысл. Происходившее с момента того индицидента с Прайсом и этим офицером, выбивало Митчелла из колеи. Сперва он думал, что это просто банальная неприязнь, потом — что Натан подсел на таблетки, а позже — что между ним и Шейном что-то происходит. Что-то, о чем Митчелл думать не хотел. Чего не хотел понимать, принимать, и что совершенно точно не укладывалось у него в голове — все же, мужик он в возрасте. Старой закалки.

— Где тебя носило? — тихо прошипел сквозь зубы Натан, приближаясь к Шейну. Все присутствующие были заняты своими делами: копались в кипе бумаг и отчетов, успокаивали взбунтовавшихся задержанных или о чем-то переговаривались тихо у кофейного аппарата. Кто-то заметил происходящее, а кто-то даже бровью не повел.
— Соскучился? — Шейн лукаво улыбнулся, облизал губы, от чего у Натана заныло где-то внизу живота, а потом безразлично повел плечом. — Гулял.

Это блядкое и такое равнодушное «гулял», вывело Прайса из себя еще больше. Он толкнул Шейна плечом, все также шипяще скомандовал идти за ним. Шейн послушался.

Уже затолкав парня в вопросную, Натан закрыл жалюзи, толкнул небрежно дверь и следующим движением припер Шейна к стене. Рука властно легла офицеру на шею, пальцы крепко сжались под кадыком. Шейн уперся затылком в стену, глядя на детектива упрямо прямо.

— Ты такой неосторожный в последнее время, дорогой, — голос Шейна — по-прежнему тихий, почти безразличный и ровный — сводил Прайса с ума еще больше. Бесил. Доводил до исступления.
— Чьими стараниями, гаденыш, — рычал у самых губ Натан. И Шейн улыбнулся. Губы дрогнули, уголки качнулись вниз, а затем резко вверх — резвая, широкая улыбка. Ладонь офицера коснулась груди Прайса. Прямо там, где под рубашкой бешено колотилось сердце.

И какого черта их вызвали на совершенно глупый случай? Граница двух округов – теперь им придется работать с соседним департаментом, просто потому, что конченный ублюдок преступник решил, что будет весело уложить чертов труп на границе двух округов. Да еще и блядская жопа досталась им!

Голова раскалывалась. Натан сдавил пальцами переносицу, стараясь не взорваться, пока его коллега, Марта, и его старший напарник Митчелл, о чем-то громко переговаривались – скорее перекрикивали – коллег из другого департамента. Тем повезло больше – у них было туловище и голова.

— Что сложного? У вас есть голова! Зубная карта! Проще простого! – негодовала Марта, уже принимаясь расхаживать из стороны в сторону. Чертовы кретины хотели затянуть передачу данных заранее. Еще до того, как труп бедолаги увезли по моргам. По моргам! Одно тело в два морга! Чтобы два разных судмедэксперта корпели над останками. Это будет чертовски долгое дело.

— У нас сейчас перегружена лаборатория, — как-то скучающе, даже лениво, парировал боров, глядя куда-то поверх головы Марты. Неуважение, которой мужик даже не пытался скрыть.

— Давайте все успокоимся, — сдерживаясь и на выдохе, резюмировал Митчелл. – Нам придется работать сообща. Этого не избежать.

— Почему бы просто кому-то не забрать труп? – так, словно в этом предложении нет ничего такого, ляпнул тот офицер, которого приставили к Натану, как усиление и страховка, после стрельбы, в которой он получил пулю в плечо, лишился оружия, и из-за которой сейчас ОВР изучали его подноготную вдоль и поперек. Включая все дела, которые Натан так или иначе вел. Митчелл проигнорировал, Марта лишь кинула удивленный взгляд через плечо. А вот Натан… Натан сорвался. Развернувшись к офицеру, буквально в пару шагов преодолел расстояние между ними и практически заорал тому в лицо.
— Вас там по объявлению набирают, что ли? И это ты должен прикрывать спину, если вдруг что? Да с такими познаниями, удивительно, как тебе вообще ствол доверили! – Натан потянулся к кобуре, надежно закрепленной на поясе парня, но Митчелл вовремя остановил его, отдернув руку коллеги.
— Эй, не заводись. У нас сейчас дела поважнее.

Пожалуй, это было верное решение. Верное в тот момент – избежать прилюдного конфликта между сотрудниками соседнего департамента, а попутно еще и не нарушить субординацию.

— О чем ты думал вообще? – когда, оказавшись в машине с Митчеллом, Натан уставился в окно, подбирая подбородок. Его все еще колотило. Плечо ныло – прошел почти месяц, но рана все еще тянула, иногда кровила, особенно после супер активных смен, и приходилось закидываться таблетками. От них, порой казалось, у Натана ехала крыша. Как бы не подсел на это дерьмо.
— Не надо отчитывать меня, как ребенка.
— Тогда, может не будешь вести себя как ребенок? – мотор заревел, мигалка на крыше блеснула красно-синим маячком. Митчелл вырулил на дорогу. Марта осталась – проследить за тем, чтобы лаборанты ничего не пропустили, а коллеги из соседнего не оттяпали лишнее. Как и предложил этот идиот со стволом.

Всю дорогу от места происшествия до участка ехали в тишине. Офицер ехал в машине следом. В конце концов, его приставили к Натану, а не к Марте. У нее было свое табельное при себе, не было смысла оставаться там. А вот куда потом понесет Прайса – никто не знал. Натан не особо задумывался о том, что думал сам приставленный офицер по поводу его вынужденной задачи. Каково было ему быть принеси-подай у Прайса на побегушках. Да и с чего бы? Главным для Натана было наконец восстановиться, а потом пройти это чертово освидетельствование, чтобы получить пушку назад. Ну, и чтобы внутреннее расследование закрыли в его пользу. Разумеется.

— Постарайся не сходить с ума, — Митчелл бросил Натану, который уже направлялся в участок. Уставший, немного все еще на взводе, он вошел внутрь как раз вовремя. Лейтенант уже хотел его видеть.
— Прайс! – он жестом подозвал к себе. А потом, глядя куда-то ему за спину, позвал и того самого идиота, на которого так не кстати сорвался Прайс. – И ты, Маверик.

Тяжелый вздох сам вырвался из груди. Кажется, боссу уже донесли, а значит, его ждала взбучка. Митчелл прошел к своему столу, глядя в след Прайсу сочувствующим взглядом. Интересно, сколько еще промахов переживет карьера Натана, прежде чем его уволят или переведут в какой-нибудь отдел нравов? Ловить проституток и тех, кто их снимает.

— Босс, — закрывая за собой дверь, Натан почти носом к носу столкнулся с офицером. – Маверик, — процедил сквозь зубы, но отошел, позволяя тому войти в кабинет лейтенанта.
— Прайс, Маверик. Ничего не хотите мне рассказать?