Включите JavaScript в браузере, чтобы просматривать форум

Маяк

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » ищем игроков: Рейна, Лейна, Джесейрис и Люцерис, Визерис, сюжет, драма


ищем игроков: Рейна, Лейна, Джесейрис и Люцерис, Визерис, сюжет, драма

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

форум: https://notacross.ru/

laena velaryon » лейна веларион
a song of ice and fire » песнь льда и огня

https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/637/637_1784899049_f011ae0f.png https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/637/637_1784899050_dfb1c333.png  https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/637/637_1784899050_90ca8d6f.png

Ты носила фамилию Веларион, но таргариенская кровь в тебе была сильнее, чем в иных Таргариенах.
От тебя с твоим тонким станом невозможно было отвести взгляд, твои платья были из роскошных заморских тканей, которые щедро покупал твой отец,
Но несмотря на то, что ты была воплощением истинной леди, твоей главной страстью были полеты, и понятно почему — не каждому в двенадцать лет удается оседлать Вхагар.
Тебя дважды прочили в королевы —  на Великом совете и  позже, когда думали отдать в жены Визерису.
Разумеется, мой брат и тут проявил недальновидность и отверг тебя, нанеся оскорбление твоему честолюбивому отцу.
После отец решил отправить тебя за море, сделав невестой сына морского владыки Браавоса, но тот умер, а сын его остался разоренным и бесчестным, но твой отец только лишь бесконечно откладывал помолвку вместо ее разрыва.

Все изменилось в тот день, когда я по-настоящему увидел тебя. Взрослую, красивую, умную, смелую, с пылкой кровью дракона в жилах.
Что поначалу было всего лишь взаимовыгодным союзом —  я избавляю тебя от женишка, ты помогаешь мне укрепить мои позиции, со временем переросло в то, чем так никогда и не смог стать мой первый брак.
Пока мы с тобой беззаботно летали на драконах, изучали Вольные города, пока в тебе рос мой первенец, который оказался двумя девочками, которых, тем не менее, я с радостью принял, в нас крепли прочные и настоящие чувства.
Наверное,  ты единственная женщина, которую я по-настоящему уважал. И никогда не порочил твое честное имя.
Когда тяжелые роды отняли у меня тебя и нашего сына, это было тяжелым ударом даже для меня. То, от чего что-то в моем сердце незримо окаменело в дальнейшем, хоть никто об этом и не знал.


Пожалуйста, приходи, несмотря на свою безвременную кончину, в конце концов, мы все мертвы, просто этого не знаем.
Я окружу любовью во флэшбеках и альтах.
Да, хэдканоны на Лейну у меня очень трепетные, я правда считаю, что она была единственной женщиной, которую Деймон любил вот в том самом плане, о котором поют в балладах.
Внешность менябельна.
Обеспечу постами примерно 3-6К. А вот в плане темпа - он сейчас скорее нестабильно неспешный. Но зато я точно никуда не денусь, и эту роль готов играть годами.
Предпочитаю обшаться в телеге на фандомные, а может, если захочется, и злободневные темы, но последнее строго опционально.
Очень жду.

пост

Как ты можешь быть таким слепым, брат?

Деймон сказал бы брату об этом еще раз, да толку. Он бы притворился глухим, отмахнулся бы от него или опять сослал бы куда подальше. Будь Деймон религиозным человеком, счёл бы, что это боги покарали брата болезнью за то, что он отвергает родную кровь, но пусть истовая вера в Семерых остается Хайтауэрам, а боги Валирии точно давным-давно сгинули вместе с ней.

Пожалуй, будь сир Лейнор по-настоящему конкурентом на сердце и преданность Рейниры, Деймон бы вызвал его на поединок. Но он прекрасно видел, как Веларион смотрел на своего рыцаря, как пытался по наитию быть ближе к нему. Он женился на самой завидной невесте Вестероса, но ни ее красота, ни ум, ни смелость, ни огонь в ее крови — ничего не найдет отклика в его сердце.

По крайней мере, Деймон поведал Рейнире, что драконице точно не пристало смиряться со своей участью и покорно запирать себя в четырех стенах, оплакивая неудачный союз. Теперь он знает, что племянница сможет найти удовольствия в другом месте.

Гордость не позволила бы Деймону, чтобы это место было в его объятиях. Не так, не с Рейнирой. Как бы не распаляла разум страсть, Деймон не мог ей позволить лишить его рассудка полностью. Остаться рядом с Рейнирой, встречаться с ней тайком... да, это было возможно. Но Деймон не вынес бы даже мысли о том, что их возможные дети, чистокровные Таргариены, были бы бастардами и формально считались бы частью дома Веларион.

Возможно, стоило выкрасть Рейниру и улететь с ней на Драконий Камень. Что бы сделал Визерис, узнай об этом? Изгнания уже устарели и потеряли свою воспитательную силу, если она у них когда-то вообще была. Но Деймону до отвращения не хотелось чтобы с ним смирялись, чтобы до него снисходили.
Лучше он сам свалит в изгнание, а Хайтауэр пусть сольется в страстном экстазе с его братцем — после отповеди в тронном зале и ударом по лежачему, единственным, на который был способен Визерис, было плевать.

Пожалуй, Деймон бы остался один с вином в своих покоях, чтобы хоть ненадолго утонуть в сладком забвении и не думать об этом фарсе, обернувшемся чьей-то трагедией. Но ему помешала это сделать Лейна Веларион, внезапно проявившая к принцу внимание. Она стала женщиной и расцвела с тех пор, как рассматривалась в качестве главной претендентки на союз с Визерисом. Юная леди была умна, прекрасна, она летала на драконе, подобно своей матери, принцессе, носившей в девичестве фамилию Таргариен. Высокая, стройная, статная, грациозная.

Чем больше Деймон на нее смотрел, тем больше смеялся над братом — он и тут полным кретином оказался. Выбрать вместо истинной дочери своей матери и будущей наездницы Вхагар рыжую андальскую курицу из рода, который противостоял Таргариенам как мог еще со времен Завоевания.

Чем больше Деймон смотрел на Лейну, тем меньше ему хотелось отводить взгляд.

Деймон вдохнул прохладный ночной воздух полной грудью.

(Уже не так) жаль, что гладкая как шелк кожа Рейниры не получит ласк этой ночью. (Уже не так) жаль, что сир Лейнор не сможет стать счастливым по эту сторону Узкого моря и сделать счастливой ее. (Уже не так)  жаль, что разум Визериса затуманен ядом, который годами вливал ему в уши Хайтауэр.

Деймон улыбнулся искренне впервые со всей утомительной свадебной  процессии. Никого не волновало, что принц и леди Веларион решили прогуляться, а теперь сидели неподалеку друг от друга и беседовали.  Пусть даже где-то неприметный маленький слуга затаился и навострил ушки — сегодня Деймон не собирался давать слишком много новых поводов для сплетен.  Но если даст —  ему не будет жаль.

— Я знаю, миледи, что вы не имели удовольствия посещать собрания Малого совета или беседовать с лордом Отто Хайтауэром. Меня сравнивали с Мейгором Жестоким чаще, чем я утруждал себя считать. А вы не видите сходств, леди Лейна? — Деймон усмехнулся, приосанившись, словно давая  ей получше себя рассмотреть.

занята

baela targaryen » бейла таргариен
a song of ice and fire » песнь льда и огня

https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1783873415_a9bfede4.png https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1783873414_fdd7e309.png https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1783873414_fc0a8ae1.png       

Straighten up little soldier
stiffen up that upper lip

Бейла — старшая из моих дочерей Названа в честь своего деда — и не просто так, скажу я вам.
Девочка с детства была похожа характером на меня. Из-за близости по духу, а вовсе не только из-за проклюнувшегося у нее дракона, считалась моей любимицей, к огорчению своей сестры.
Вам пришлось довольно рано лишиться матери, не пережившей очередные роды. А затем случился мой скорый отца с другой женщиной, с принцессой Рейнирой Таргариен. А после тебе предстояло быть обрученной с ее сыном, Джекейрисом Веларионом.
Бейла такая же бесстрашная, как и я, непоседливая, любознательная и, к ужасу окружающих, с ранних лет пытающаяся так же плевать на приличия. Но тем не менее преданная своей семье и готовая ради нее на все.


Начну с важного: не учитываю сериал вообще со второго сезона, хотя Бейла, конечно, немногое, что продолжает вообще хоть как-то в нем радовать. Мой образ — это книга + некоторые моменты первого сезона + мои хэдканоны.
Оставляю твой образ и хэдканоны на откуп тебе, но с ориентацией прежде всего на книжный образ, хотя можешь взять какие-то детали из сериала, если захочешь. Отношение к Джейсу полностью тебе на откуп.
Я предпочитаю довольно активную игру (хотя бы пару постов в месяц минимум), не считаю скрупулёзно количество символов в постах, лишь бы взаимодействие нравилось, для меня ценность игры прежде всего в этом.
Глобального сюжета пока нет, честно хочу просто позакрывать гештальты, но если захочется, можем подумать в эту сторону. Почти всеяден в плане жанров игры, могу сыграть хоть какие-то милые флэшбеки из детства, уроки валирийского и разговоры о драконах, так и пропущенные сцены по более позднему периоду, когда в жизни близнецов начались первые тяжелые потери.  А еще очень даже за то, чтобы сыграть альтернативы по временам Танца Драконов и после него, в той вселенной, где мы станцевали успешнее, и я живее Ленина и Цоя вместе взятых, но степень ангста всегда можно регулировать.
Возраст тебе с сестрой чуток повысим, пошатаем хронологию, а после нас хоть новый Рок.
Внешность менябельна, если вдруг захочется Фрейю, да хоть актрису из сериала, твое право. Но я хочу, чтобы вы с сестрой были близнецами, да.
А еще пожелание — оставить Бейле в качестве дракона Лунную Плясунью, ты слышала, как красиво в сериале звучало ее имя на валирийском? Пусть чуть подрастет, но ты все равно круче Эйгона.
Кстати, я еще любитель загнать буковки в переводчик и вставлять валирийский в посты. Так задротить необязательно, но желательно. А еще го в мой древний гештальт с альтом по Валирии?
В общем, приходи скорее, деймонёнок.

пост

Деймон ожидал увидеть на подступах к Харренхолу гигантскую тушу Вхагар. Как бы племянничек не гордился размером своей питомицы, то, что могло быть достоинством, могло стать и недостатком. Неудивительно, что он не спешил принимать вызов и прятался. Будь у Деймона второй драконий всадник и дракон в подмоге — он был уверен, что смог бы не только победить племянника, но и выжить. Да и один на один смог бы победить, только насчет выжить уже сомневался, хотя и предпочитал никогда не сдаваться заранее даже в своих мыслях.

Чего Деймон точно не ожидал увидеть, так это  крошечную по сравнению с исполинской тушей юную драконицу своей дочери и ее саму. Заприметив зеленую точку, Деймон направил Караксеса к ней, попутно озираясь по сторонам. Не хватало еще невольно повторить ту схватку у Грачиного Приюта. Нет, его дочери тут явно не место.

Деймон поравнялся с молодым драконом с зеленой чешуей и взревел:

— Sōvegon naejot sombāzmion!

Дальнейший путь проходил в молчании. Деймон даже не смотрел больше в сторону дочери и ее драконицы. Но все равно знал, что она следует за ним.

Возвращаться в пустой Харренхол с дочерью было плохой идеей, поэтому Деймон вновь направился в Девичий пруд. Пусть присутствие его там с Крапивой обернулось скандалом и чуть не переросло в идиотское кровопролитие, но его дочь там примут, обогреют, накормят. И можно будет решить, как безопасно отправить ее восвояси. Хотя что-то подсказывало, что, если дочь унаследовала в полной мере его упрямство, проще было бы запереть ее в темнице, чтобы она уж точно не встретила преждевременную кончину.

Когда они поравнялись с землей, Деймон ловко выбрался из своего седла и наблюдал за дочерью, а потом, наконец, приблизился к ней.
— Приятно, конечно, видеть свою дочь живой, а не обедом для Вхагар, но подскажи, что ты тут делаешь? — в его голосе промелькнуло плохо скрываемое раздражение. Конечно, он был отцом. Конечно, он беспокоился. Но все равно оставался Деймоном.

Большинство мужчин рвали волосы на голове, бороде и других частях тела, когда у них рождались дочери. Первенцем всем хотелось видеть сына. Но Деймон и тут будто решил пойти наперекор всем и проявлял много участия в жизни дочерей, по крайней мере, в первые годы. Впрочем, в Пентосе, в вечных гостях, в праздности иной раз было насколько скучно, что хоть мух считай. А тут две дочери, которые смотрят на тебя безусловно обожающими глазами. Для Деймона отцовство было в новинку. Впрочем, вскоре лишь у одной из них проклюнулось яйцо с драконом,  поэтому и внимание Деймона задержалось только на одной. Именно с ней Деймон занимался валирийским, именно с ней подолгу разговаривал об истории. Неудивительно, что девочка, которая с детства охотно поддерживала разговоры про королеву Висенью и королеву Нимерию, сейчас так отчаянно рвалась в бой.

Потом, конечно, Пентос остался позади. Вокруг дочери начали виться септы, как назойливые мухи, и к Деймону тоже прилетали, возмущались, а он отмахивался, и его попытки наставить дочь на путь истинный оборачивались в основном тем, что они вместе смеялись над чем-то, включая приснопамятных септ.

Деймон вместе с дочерью проследовали во внутренний двор замка:

— Могла бы для начала хотя бы подобрать кого-то ближе к своему размеру, — продолжал он свою тираду. — Этого, как там его, самого младшего... я уже начинал сомневаться в его существовании, но он есть, и даже с драконом.

Алисента сделала все, чтобы Деймон запомнил это имя, но Деймон так просто не сдавался и не хотел менять всего лишь одну букву в своем.
— Но лучше — оставалась бы на Драконьем Камне, — заключил он.

Конечно, новости о том, как отомстила за прошлый проигрыш сучья Триархия, Деймона тоже не оставили равнодушным. Но в пылу войны у него не было времени скорбеть. И у него никогда не получалось хорошо проявлять сочувствие.

rhaena targaryen » рейна таргариен
a song of ice and fire » песнь льда и огня

https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1784038397_06e94150.png  https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1786224864_b5bd0497.png https://notahub.s3.regru.cloud/images/forum/804/804_1784038303_439ee5de.png

Seven new ways that you can eat your young
Come and get some

Рейна —  младшая из моих дочерей.
Умница красавица вся в маму.
В отличие от сестры, дракон у нее не вылупился, что огорчало девочку, и из-за чего я уделял ей меньше внимания (на самом деле с Бейлой мы просто очень похожи).
Тем не менее, Рейна все еще Таргариен, и старалась почтить свое наследие как могла, изучая валирийский, читая множество книг.
Кроме этого Рейна — истинная леди, и звание это носит не как повинность. Помимо любви к танцам и изящным платьям она развила в себе выдающуюся дипломатичность, способность очаровывать людей и находить к ним подход.
Была помолвлена с Люцерисом, отношение к нему оставляю тебе на откуп.

Хочешь принять больше участия в событиях Танца? Пожалуйста. Мы можем организовать тебе свою версию "как приручить дракона", без бомжеваний и подножек Джейсу. Если Рейна свяжется с Среброкрылой, мы не только не будем позорить род Таргариенов помойным пьяницей на драконе, но и я обучу тебя всем премудростям сам.

Но я не настаиваю, бери персонажа и развивай как хочешь.


Начну с важного: не учитываю сериал вообще со второго сезона, линию Рейны хочу забыть как страшный сон.
Мой образ — это книга + некоторые моменты первого сезона + мои хэдканоны.
Я предпочитаю довольно активную игру (хотя бы пару постов в месяц минимум), не считаю скрупулёзно количество символов в постах, лишь бы взаимодействие нравилось, для меня ценность игры прежде всего в этом.
Глобального сюжета пока нет, честно хочу просто позакрывать гештальты, но если захочется, можем подумать в эту сторону. Почти всеяден в плане жанров игры, могу сыграть хоть какие-то милые флэшбеки из детства, так и пропущенные сцены по более позднему периоду, когда в жизни близнецов начались первые тяжелые потери.  А еще очень даже за то, чтобы сыграть альтернативы по временам Танца Драконов и после него, в той вселенной, где мы станцевали успешнее, и я живее Ленина и Цоя вместе взятых, но степень ангста всегда можно регулировать.
Возраст тебе с сестрой чуток повысим, пошатаем хронологию, а после нас хоть новый Рок.
На внешности Thea Sofie Loch Næss. Я очень хочу, чтобы вы с сестрой остались близнецами, да.
Кстати, я еще любитель загнать буковки в переводчик и вставлять валирийский в посты. Так задротить необязательно, но желательно. А еще го в мой древний гештальт с альтом по Валирии?
В общем, приходи скорее, дочь, пришло время доказать, что я не забыл о твоем существовании.

пост

На короткое мгновение в знакомых чертах дочери мелькнуло что-то от ее матери. Что-то едва уловимое — выражение лица, взгляд, то, что она могла не вполне разделять с сестрой, пусть внешне они были похожи, как две капли воды.
Деймон застыл возвышаясь вдалеке, словно изваяние, и терпеливо ожидал, пока дочь поравняется с ним. Он смерил ее любопытным взглядом, в котором едва промелькнули раздражение (не станет же дочь отвлекать по пустякам?) и беспокойство (не успело же ничего приключиться за столь краткий срок?).

Выслушав, для чего Рейна присоединилась к нему, Деймон задержал на ней свой взгляд, на этот раз проверяя её решимость на прочность.

— Ты уверена? — конечно, Деймон не ожидал, что дочь тут же стушуется и убежит прочь. Упорства ей не занимать — в конце концов, еще Лейна сетовала, что  Рейна не оставляет попыток возродить жизнь в окаменевшем яйце, а потом и попросила о новом.

Но взрослый дракон... В чем-то это было проще, а в чем-то — невыразимо сложнее и опаснее. Минутная слабость — и плоть могла обгореть, а драконья кровь только лишь впустую выгореть, потому что она не укутана чешуей. Заявить права на дракона — это не только вызубрить валирийские слова, не только предстать перед ним, сверкая серебром волос.

— Едва ли мне нужно тратить время на увещевания о том, как это опасно, — да, дракон может отвергнуть всадника, и чаще всего это не заканчивалось смертью или серьезными травмами, но все же понятие вежливости величественным созданиям было неизвестно.

Деймон вспомнил изможденное лицо Лейны, помнил, как держал ее в объятиях, пока жизнь еще теплилась в ней, и как она просила его позаботиться об их дочерях. Деймона редко преследовали муки совести, но было что-то в этих словах, что-то, что навсегда отпечаталось в памяти, пусть даже Деймон и не был лучшим из отцов, но благополучие его семьи было для него не на последнем месте.

Что бы сказала Лейна сейчас?

Те, кто знал ее только как леди из знатного дома, наверное, подумали бы, что она принялась бы отговаривать дочь, но Деймон знал, что едва ли это так. Ведь Лейна сама не побоялась заглянуть в умудренные опытом глаза Вхагар, когда была еще младше Рейны.

Видя, что решимость дочери — пока — не ослабела, Деймон продолжил:

— Ты думала о ком-то конкретном? — он кивнул дочери, чтобы следовала за ним, стараясь уравнять свою походку с ее. Да и спешить в пещерах не следовало.

— Я хотел навестить Вермитора. Слишком долго он не слышал валирийской речи. Я хотел напомнить ему, что мы все еще связаны. Что ему тоже нужно быть готовым к битве.

Деймон зажег факел — чем дальше, тем более плотной была первозданная тьма.

— Но наверное тебе будет лучше начать с Среброкрылой, — заключил Деймон, кося взгляд на дочь.

Да, воспоминания о серебристой драконице всколыхнули в памяти давно забытые картины прошлого — Деймон все еще не простил бабке, что она не нашла для него невесты лучше, чем Рея Ройс — чуть красивее овцы и куда менее сговорчивую.

И все же нельзя было не уважать Алисанну. Когда-то она регулярно летала на драконице и была посвящена в государственные дела, покуда ей это позволяло здоровье. Жаль, что Среброкрылая сейчас скучает одна — наверняка, тоска была ей не чужда.

Впрочем, это еще не означало, что она примет себе в наездницы Рейну.

— Так что ты думаешь? — Деймон вновь остановился, дожидаясь решения Рейны. Проклятье, если она скажет, что хочет видеть Вермитора, он готов был рискнуть. Деймону не было свойственно слишком долго пребывать в состоянии тревоги, зато эта авантюра всколыхнула другое чувство — азарт, предвкушение чего-то захватывающего. Такого, что может изменить его жизнь, жизнь Рейны. Судьбу всех королевств, если уж на то пошло.

Отредактировано ad astra (Сегодня 00:25:09)

Подпись автора

ищем Джахейру и Рафаила
ищем Рейну, Джесейриса, Люцериса и Визериса

0

2

viserys i targaryen. » визерис таргариен.
a song of ice and fire. » песнь льда и пламени.

https://upforme.ru/uploads/001c/57/ad/853/t359549.jpg

Приходи, отец. Я стану тебе любимой и проблемной дочерью, презирающей твою жену и слишком тепло относящуюся к твоему брату.

Визерис I Таргариен — это трагическая фигура короля, чья душевная мягкость и нежелание причинять боль обернулись для его дома и королевства кровавой катастрофой. В его характере удивительным образом сплелись мудрость и поразительная слепота: он был книжником и миротворцем, унаследовавшим трон после Старого Короля и искренне верившим, что одного лишь доброго нрава и великого имени достаточно, чтобы удержать разваливающийся мир. В отличие от книжного образа, где Визерис предстаёт скорее пышущим здоровьем и жизнелюбием добряком, чьи чрезмерные пиры и нерешительность лишь разожгли амбиции знати, сериальный Визерис в исполнении Пэдди Консидайна стал пронзительным воплощением увядающей доброты; он истлевает буквально на глазах, превращая своё тело в метафору гниющей под тяжестью притворного мира державы, цепляясь за призрачное наследие Эйгона Завоевателя, даже когда кожа сползает с его костей. Его главная и роковая черта — отчаянное бегство от конфликта, замешанное на чувстве вины перед покойной женой Эйммой и слепой, почти греховной любви к дочери Рейнире, которую он назвал наследницей скорее из упрямой прихоти, нежели из политического расчёта, тем самым обрекая её на войну, ибо право женщины на престол он лишь провозгласил, но не подкрепил стальной волей. Визерис был человеком, который мечтал строить города и модели Валирии, живя тенями былого величия, но оказался неспособен навести порядок даже в собственной спальне, и эта инфантильная страсть к легендам, а не к суровой реальности, породила Пляску Драконов, сделав его не злым королём, а добрым отцом и слабым правителем, чья нежность стала тем самым ножом, что перерезал горло семи королевствам.

пост

Вечер над Пентосом раскинулся бархатным полотном, расшитым крупными, словно янтарные бусины, звездами. С высоты террасы «Башни Магистров» — особняка, некогда принадлежавшего одному из богатейших магистров, а ныне превращенного в обитель современной роскоши — город казался россыпью драгоценных камней. Пускай старое имя объекта и сохранили, но историческое достояние превратилось в пафосное арт-пространство, где залы были начинены хромом, черным мрамором и инсталляциями современного искусства, от которых у истинных ценителей старины сводило скулы. Благо, архитектор бережно сохранил хотя бы внешнюю структуру старого здания: циклопическую кладку стен, увитых плющом, и тяжелые контрфорсы, лишь вдохнул в них новую жизнь, добавив панорамные стекла и подсветку цвета расплавленного червонного золота. В этот вечер, в обрамлении пальм и соленого бриза, собрался весь цвет двух континентов. Причиной тому служил закрытый прием в честь передачи легендарной коллекции Мопатиса: некоторые из самых известных коллекционеров Вестероса наконец выкупили право вернуть на родину кольца драконьих повелителей и фрагменты кладки окаменелых яиц. Политика, замешанная на тщеславии и щедро сдобренная ароматом редких вин.

Рейнира стояла на открытом балконе, отделенная от гула светских бесед тонкой гранью раздвижных дверей. Прохладный морской бриз, долетающий с бухты, ласково играл подолом её платья. Бордовый шёлк струился вниз по фигуре жидким пламенем, то обтекая бедра тяжелой волной, то взметаясь легким парусом. Летящая юбка платья выглядывала из-под корсетного верха, где бархатная ткань была расшита золотом, мерцающим в лунном свете не хуже бледной кожи, виднеющейся из кливиджа. Её серебряные волосы были собраны в тугой, низкий пучок у основания шеи, но несколько прядей, ускользнув от власти шпилек, мягко обрамляли лицо. Аккуратные губы подчеркивала помада, по оттенку идеально повторяющая цвет её одеяния, а на безымянном пальце левой руки поблескивал массивный бриллиант — настолько же бесценный, насколько был бы её брак, если бы в нём была хотя бы капля не дружеской искренности.

По официальной версии событий Лейнор остался в столице, а по неофициальной — уехал с любовником на уикенд. Это избавляло Рейниру от необходимости играть семейное счастье на публику, но так некстати напоминало ей о собственной неудовлетворенности. Как внезапно выяснилось, никакое количество драгоценностей, денег и славы не могли купить внутреннего покоя, хотя Рейнира отчаянно пыталась в этом преуспеть. Вроде бы и карьера на высоте, и семья процветает(пускай дети и не от мужа, зато здоровые и счастливые, хоть и унаследовали от отца слишком уж тёмный цвет волос), но ей этого было от чего-то мало. С самого детства ей говорили о том, что в ней бушует драконья кровь — видимо, от этого взялась непоседливость и жадность… А с возрастом ещё и голод. Жажда, которую не заглушало никакое количество алкоголя — эта мысль отрешенно пронеслась в сознании, пока Рейнира допивала остатки шампанского, прежде чем звякнуть хрустальной ножкой бокала по мраморным перилам.

Далеко внизу, в бухте, перемигивались сигнальными огнями прогулочные яхты. Море в этот вечер было на удивление спокойным, вбирая в себя закатное золото и превращая его в разлитое по горизонту серебро, но Рейнира чувствовала себя так, словно где-то на горизонте назревал неминуемый шторм.

Развернувшись на каблуках, Рейнира вернулась с балкона обратно в зал. Ослепительный свет люстр, свисающих с потолка гроздьями искусственных звёзд, на мгновение резанул по глазам. Оркестр играл приглушенную, тягучую мелодию, а во влажном воздухе витал дым от сигар и запах дорогих духов.
Путь её лежал к бару — массивной конструкции из черного мрамора и хрусталя в дальнем конце зала. Она лавировала между гостями с грацией, отточенной годами практики, но стоило лишь её взгляду наткнуться на знакомый силуэт, как она мгновенно замерла на месте, чуть замедленно опуская шпильку туфли на пол, словно забыла, куда и зачем шла.

Положим, она бы не узнала Деймона со спины, хоть та и была впечатляюще широкой, но его выдавали волосы — серебро, переходящее в платину, такое же яркое и чуждое этому миру, как и её собственное. Последний раз они виделись так давно, что ей, кажется, полагалось уже забыть о том странном чувстве предвкушения, которое всякий раз зарождалось в груди при его чрезмерной близости, но этого никак не происходило. От Деймона приятно покалывало в кончиках пальцев, даже если она его не касалась. Быть может, со штормом она и прогадала, но её дядя мог вполне сойти за отдельный вид природного наводнения.

Рейнира неспешно подошла ближе. Стук её каблуков по мраморному полу был приглушен ворсом дорогого ковра, а вот стук собственного сердца где-то в районе горла она чувствовала предательски отчётливо. Очевидно, когда-то в детстве она перечитала книг о древних Валирийских легендах, потому что первой мыслью, возникнувшей у неё при виде его профиля было то, что Деймона, увы, не портило даже время. Она остановилась возле него, достаточно близко для того, чтобы их плечи почти что соприкасались. Оперевшись локтем о прохладную каменную стойку, она жестом подозвала бармена, и в её ладони тут же материализовался новый бокал с шампанским — острые пузырьки газа устремились вверх, к золотистой кромке.

Только после этого она соизволила повернуть голову навстречу к Деймону, ища долгожданной встречи фиалковых глаз. Губы её тронула приветсвенная ухмылка, а слова слетели с уст сами собой. — Так вот, значит, куда ты сбежал. Что ж, признаю, это не самое плохое место для отшельничества.

jacaerys velaryon. » джекейрис веларион.
a song of ice and fire. » песнь льда и пламени.

https://upforme.ru/uploads/001c/57/ad/853/t419336.jpg

Мамина гордость.

Джесейрис Веларион, первенец Рейниры, несёт в себе не просто тяжесть короны Драконьего Камня, но выкованную трагедией стать наследника. В нём нет места сомнениям, свойственным юности, — его характер закалился в горниле осознания собственного сомнительного происхождения, превратив бастардную кровь Стронгов не в постыдную тайну, а в топливо для неумолимого долга. Он политик до мозга костей, обладающий острым умом и стратегическим мышлением, способный плести интриги и принимать на себя бремя командования тогда, когда более взрослые и опытные вокруг него колеблются. Джейсерис — это холодная ярость, облечённая в дипломатию; он действует не импульсивно, а с расчетливой эффективностью, понимая, что трон завоевывается не только пламенем, но и союзами. Его трагическая арка — это история о короле, который мог бы спасти династию от неё самой, если бы не его собственное безрассудное и отчаянное стремление доказать, что он достоин был не просто своего имени, но и легенд.

пост

Вечер над Пентосом раскинулся бархатным полотном, расшитым крупными, словно янтарные бусины, звездами. С высоты террасы «Башни Магистров» — особняка, некогда принадлежавшего одному из богатейших магистров, а ныне превращенного в обитель современной роскоши — город казался россыпью драгоценных камней. Пускай старое имя объекта и сохранили, но историческое достояние превратилось в пафосное арт-пространство, где залы были начинены хромом, черным мрамором и инсталляциями современного искусства, от которых у истинных ценителей старины сводило скулы. Благо, архитектор бережно сохранил хотя бы внешнюю структуру старого здания: циклопическую кладку стен, увитых плющом, и тяжелые контрфорсы, лишь вдохнул в них новую жизнь, добавив панорамные стекла и подсветку цвета расплавленного червонного золота. В этот вечер, в обрамлении пальм и соленого бриза, собрался весь цвет двух континентов. Причиной тому служил закрытый прием в честь передачи легендарной коллекции Мопатиса: некоторые из самых известных коллекционеров Вестероса наконец выкупили право вернуть на родину кольца драконьих повелителей и фрагменты кладки окаменелых яиц. Политика, замешанная на тщеславии и щедро сдобренная ароматом редких вин.

Рейнира стояла на открытом балконе, отделенная от гула светских бесед тонкой гранью раздвижных дверей. Прохладный морской бриз, долетающий с бухты, ласково играл подолом её платья. Бордовый шёлк струился вниз по фигуре жидким пламенем, то обтекая бедра тяжелой волной, то взметаясь легким парусом. Летящая юбка платья выглядывала из-под корсетного верха, где бархатная ткань была расшита золотом, мерцающим в лунном свете не хуже бледной кожи, виднеющейся из кливиджа. Её серебряные волосы были собраны в тугой, низкий пучок у основания шеи, но несколько прядей, ускользнув от власти шпилек, мягко обрамляли лицо. Аккуратные губы подчеркивала помада, по оттенку идеально повторяющая цвет её одеяния, а на безымянном пальце левой руки поблескивал массивный бриллиант — настолько же бесценный, насколько был бы её брак, если бы в нём была хотя бы капля не дружеской искренности.

По официальной версии событий Лейнор остался в столице, а по неофициальной — уехал с любовником на уикенд. Это избавляло Рейниру от необходимости играть семейное счастье на публику, но так некстати напоминало ей о собственной неудовлетворенности. Как внезапно выяснилось, никакое количество драгоценностей, денег и славы не могли купить внутреннего покоя, хотя Рейнира отчаянно пыталась в этом преуспеть. Вроде бы и карьера на высоте, и семья процветает(пускай дети и не от мужа, зато здоровые и счастливые, хоть и унаследовали от отца слишком уж тёмный цвет волос), но ей этого было от чего-то мало. С самого детства ей говорили о том, что в ней бушует драконья кровь — видимо, от этого взялась непоседливость и жадность… А с возрастом ещё и голод. Жажда, которую не заглушало никакое количество алкоголя — эта мысль отрешенно пронеслась в сознании, пока Рейнира допивала остатки шампанского, прежде чем звякнуть хрустальной ножкой бокала по мраморным перилам.

Далеко внизу, в бухте, перемигивались сигнальными огнями прогулочные яхты. Море в этот вечер было на удивление спокойным, вбирая в себя закатное золото и превращая его в разлитое по горизонту серебро, но Рейнира чувствовала себя так, словно где-то на горизонте назревал неминуемый шторм.

Развернувшись на каблуках, Рейнира вернулась с балкона обратно в зал. Ослепительный свет люстр, свисающих с потолка гроздьями искусственных звёзд, на мгновение резанул по глазам. Оркестр играл приглушенную, тягучую мелодию, а во влажном воздухе витал дым от сигар и запах дорогих духов.
Путь её лежал к бару — массивной конструкции из черного мрамора и хрусталя в дальнем конце зала. Она лавировала между гостями с грацией, отточенной годами практики, но стоило лишь её взгляду наткнуться на знакомый силуэт, как она мгновенно замерла на месте, чуть замедленно опуская шпильку туфли на пол, словно забыла, куда и зачем шла.

Положим, она бы не узнала Деймона со спины, хоть та и была впечатляюще широкой, но его выдавали волосы — серебро, переходящее в платину, такое же яркое и чуждое этому миру, как и её собственное. Последний раз они виделись так давно, что ей, кажется, полагалось уже забыть о том странном чувстве предвкушения, которое всякий раз зарождалось в груди при его чрезмерной близости, но этого никак не происходило. От Деймона приятно покалывало в кончиках пальцев, даже если она его не касалась. Быть может, со штормом она и прогадала, но её дядя мог вполне сойти за отдельный вид природного наводнения.

Рейнира неспешно подошла ближе. Стук её каблуков по мраморному полу был приглушен ворсом дорогого ковра, а вот стук собственного сердца где-то в районе горла она чувствовала предательски отчётливо. Очевидно, когда-то в детстве она перечитала книг о древних Валирийских легендах, потому что первой мыслью, возникнувшей у неё при виде его профиля было то, что Деймона, увы, не портило даже время. Она остановилась возле него, достаточно близко для того, чтобы их плечи почти что соприкасались. Оперевшись локтем о прохладную каменную стойку, она жестом подозвала бармена, и в её ладони тут же материализовался новый бокал с шампанским — острые пузырьки газа устремились вверх, к золотистой кромке.

Только после этого она соизволила повернуть голову навстречу к Деймону, ища долгожданной встречи фиалковых глаз. Губы её тронула приветсвенная ухмылка, а слова слетели с уст сами собой. — Так вот, значит, куда ты сбежал. Что ж, признаю, это не самое плохое место для отшельничества.

lucerys velaryon. » люцерис веларион.
a song of ice and fire. » песнь льда и пламени.

https://upforme.ru/uploads/001c/57/ad/853/t913427.jpg

Люцерис — воплощение уязвимой чести и тихой, невоинственной доблести, которая смотрится почти неуместно в мире, пожираемом драконьим пламенем. В отличие от старшего брата, он не рождён для сцены, интриг или командования; его натура — это безмятежное море, потревоженное штормом чужих амбиций. Люцерису свойственна мягкость, искренняя привязанность к семье и острое, почти физически ощутимое бремя незаслуженного наследства Дрифтмарка, которое он принимает с чувством вины, а не жадности. В нём живёт трагедия потерянного детства: мальчик, вынужденный стать лордом, чья доброта и чувствительность являются его главным достоинством и роковым изъяном в жестокой геометрии войны. Его судьба, запечатлённая в небе над Штормовым Пределом, — это не просто убийство, а ритуальное растерзание невинности, где он до последнего вздоха остаётся не воином, а испуганным ребёнком, чья храбрость заключалась не во владении мечом, а в верности долгу, который был ему не по размеру. Однако до этого происшествия в жизни его было много чего интересного, внезапного и переменчивого, в том числе братья, приобретенные сёстры и любящая мать.

пост

Вечер над Пентосом раскинулся бархатным полотном, расшитым крупными, словно янтарные бусины, звездами. С высоты террасы «Башни Магистров» — особняка, некогда принадлежавшего одному из богатейших магистров, а ныне превращенного в обитель современной роскоши — город казался россыпью драгоценных камней. Пускай старое имя объекта и сохранили, но историческое достояние превратилось в пафосное арт-пространство, где залы были начинены хромом, черным мрамором и инсталляциями современного искусства, от которых у истинных ценителей старины сводило скулы. Благо, архитектор бережно сохранил хотя бы внешнюю структуру старого здания: циклопическую кладку стен, увитых плющом, и тяжелые контрфорсы, лишь вдохнул в них новую жизнь, добавив панорамные стекла и подсветку цвета расплавленного червонного золота. В этот вечер, в обрамлении пальм и соленого бриза, собрался весь цвет двух континентов. Причиной тому служил закрытый прием в честь передачи легендарной коллекции Мопатиса: некоторые из самых известных коллекционеров Вестероса наконец выкупили право вернуть на родину кольца драконьих повелителей и фрагменты кладки окаменелых яиц. Политика, замешанная на тщеславии и щедро сдобренная ароматом редких вин.

Рейнира стояла на открытом балконе, отделенная от гула светских бесед тонкой гранью раздвижных дверей. Прохладный морской бриз, долетающий с бухты, ласково играл подолом её платья. Бордовый шёлк струился вниз по фигуре жидким пламенем, то обтекая бедра тяжелой волной, то взметаясь легким парусом. Летящая юбка платья выглядывала из-под корсетного верха, где бархатная ткань была расшита золотом, мерцающим в лунном свете не хуже бледной кожи, виднеющейся из кливиджа. Её серебряные волосы были собраны в тугой, низкий пучок у основания шеи, но несколько прядей, ускользнув от власти шпилек, мягко обрамляли лицо. Аккуратные губы подчеркивала помада, по оттенку идеально повторяющая цвет её одеяния, а на безымянном пальце левой руки поблескивал массивный бриллиант — настолько же бесценный, насколько был бы её брак, если бы в нём была хотя бы капля не дружеской искренности.

По официальной версии событий Лейнор остался в столице, а по неофициальной — уехал с любовником на уикенд. Это избавляло Рейниру от необходимости играть семейное счастье на публику, но так некстати напоминало ей о собственной неудовлетворенности. Как внезапно выяснилось, никакое количество драгоценностей, денег и славы не могли купить внутреннего покоя, хотя Рейнира отчаянно пыталась в этом преуспеть. Вроде бы и карьера на высоте, и семья процветает(пускай дети и не от мужа, зато здоровые и счастливые, хоть и унаследовали от отца слишком уж тёмный цвет волос), но ей этого было от чего-то мало. С самого детства ей говорили о том, что в ней бушует драконья кровь — видимо, от этого взялась непоседливость и жадность… А с возрастом ещё и голод. Жажда, которую не заглушало никакое количество алкоголя — эта мысль отрешенно пронеслась в сознании, пока Рейнира допивала остатки шампанского, прежде чем звякнуть хрустальной ножкой бокала по мраморным перилам.

Далеко внизу, в бухте, перемигивались сигнальными огнями прогулочные яхты. Море в этот вечер было на удивление спокойным, вбирая в себя закатное золото и превращая его в разлитое по горизонту серебро, но Рейнира чувствовала себя так, словно где-то на горизонте назревал неминуемый шторм.

Развернувшись на каблуках, Рейнира вернулась с балкона обратно в зал. Ослепительный свет люстр, свисающих с потолка гроздьями искусственных звёзд, на мгновение резанул по глазам. Оркестр играл приглушенную, тягучую мелодию, а во влажном воздухе витал дым от сигар и запах дорогих духов.
Путь её лежал к бару — массивной конструкции из черного мрамора и хрусталя в дальнем конце зала. Она лавировала между гостями с грацией, отточенной годами практики, но стоило лишь её взгляду наткнуться на знакомый силуэт, как она мгновенно замерла на месте, чуть замедленно опуская шпильку туфли на пол, словно забыла, куда и зачем шла.

Положим, она бы не узнала Деймона со спины, хоть та и была впечатляюще широкой, но его выдавали волосы — серебро, переходящее в платину, такое же яркое и чуждое этому миру, как и её собственное. Последний раз они виделись так давно, что ей, кажется, полагалось уже забыть о том странном чувстве предвкушения, которое всякий раз зарождалось в груди при его чрезмерной близости, но этого никак не происходило. От Деймона приятно покалывало в кончиках пальцев, даже если она его не касалась. Быть может, со штормом она и прогадала, но её дядя мог вполне сойти за отдельный вид природного наводнения.

Рейнира неспешно подошла ближе. Стук её каблуков по мраморному полу был приглушен ворсом дорогого ковра, а вот стук собственного сердца где-то в районе горла она чувствовала предательски отчётливо. Очевидно, когда-то в детстве она перечитала книг о древних Валирийских легендах, потому что первой мыслью, возникнувшей у неё при виде его профиля было то, что Деймона, увы, не портило даже время. Она остановилась возле него, достаточно близко для того, чтобы их плечи почти что соприкасались. Оперевшись локтем о прохладную каменную стойку, она жестом подозвала бармена, и в её ладони тут же материализовался новый бокал с шампанским — острые пузырьки газа устремились вверх, к золотистой кромке.

Только после этого она соизволила повернуть голову навстречу к Деймону, ища долгожданной встречи фиалковых глаз. Губы её тронула приветсвенная ухмылка, а слова слетели с уст сами собой. — Так вот, значит, куда ты сбежал. Что ж, признаю, это не самое плохое место для отшельничества.

Отредактировано ad astra (2026-08-04 08:48:05)

Подпись автора

ищем Джахейру и Рафаила
ищем Рейну, Джесейриса, Люцериса и Визериса

0

3

Драконы должны танцевать.
https://i5.imageban.ru/out/2026/08/04/35e1656cac3ea74b17746802831ba220.jpg

Подпись автора

ищем Джахейру и Рафаила
ищем Рейну, Джесейриса, Люцериса и Визериса

0

4

up

Подпись автора

ищем Джахейру и Рафаила
ищем Рейну, Джесейриса, Люцериса и Визериса

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » ищем игроков: Рейна, Лейна, Джесейрис и Люцерис, Визерис, сюжет, драма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно