paraklit tikhonovich » параклит тихонович
central russia's vampires » вампиры средней полосы

До обращения жил в Сибири и промышлял мошенничеством: умел находить слабости людей и играть на их чувствах. До обращения носил другое имя, сменил, чтобы казаться старше, если встретит других вампиров. Его обратили где-то в 30-35, после обращения прошло лет 80. 🧛 Пробуждение: После обращения Параклит обнаружил у себя способность к «любовному мороку». Это не просто гипноз или очарование; это глубокое наваждение, которое заставляет жертву видеть его идеальным во всём. Жертва убеждена, что он непогрешим, безупречно красив и обладает всеми добродетелями сразу. Он может заставить человека влюбиться по уши за считанные минуты, но главное для него — доверие жертвы. Она готова отдать ему всё: деньги, имущество, секреты. ✨ Способность: Морок действует как вирус сознания. Параклиту даже не нужно прикасаться к жертве — достаточно взгляда и нескольких слов. Но чем дольше человек находится под влиянием, тем сильнее эффект. Через несколько часов общения жертва уже видит мир только через призму любви к нему. Однако Параклит быстро понял, что любовь — плохой инструмент для долговременного контроля. Люди, вышедшие из-под морока, часто сходят с ума от осознания того, кем они были одурманены. Поэтому он использует эту силу точечно: чтобы получить доступ к банковским счетам, ключам от квартиры или секретной информации. 🏙 Москва: Освоив способку, Параклит отправился покорять столицу. Его цель — стать самым богатым и влиятельным вампиром нового поколения. Отдельно отмечу, что эта заявка НЕ в пару, это сотрудничество/противостояние. Всем кастом ждем самостоятельности, идеи подхватываем, но и вы тоже будьте автономны. Считаем, что от качества общения зависит качество игры. У нас тут каст своеобразный: есть каноны и неканоны, так же участвуют овампиренные исторические личности. Используйте заглавные буквы, не пропадайте молча.

пост

Святослав кожей чувствовал недоверие Тимофея. Его слова, кажется, не действовали на мальчишку вовсе. Но они не могли не действовать, его способность убеждать влияла на всех, независимо от того человек это был или вампир. И если Тимофей все еще относился к ним с подозрением, это значило только одно — он не туда бьет. Слова ложились в сознание, но не имели веса. Тимофея волновала не законность мероприятия, а кое-что другое. Надо было выудить это “другое” и убрать, способностью или нет, но Святослав вдруг завелся и понял, что хочет выпустить клыки. Он остановил себя мыслью “пока рано”.
— …Как дойную корову? — Святослав поморщился. На языке вертелось “как деликатес”, но вслух он этого не произнес.
— Очень грубо, но довольно близко к истине. Взамен вы получите достойную оплату в размере десяти тысяч рублей за обычную донацию.
— Для чего вам чужой человек рядом? — продолжал Тимофей и на этот вопрос Святослав мог ответить безо всякий ухищрений.
— Донор не чужой человек. Все-таки, когда кто-то отдает свою кровь на нужды других, его уже трудно назвать чужим. А что касается жилья — это для того, чтобы мы могли контролировать диету. Это очень тонкий процесс и в крови должны содержаться определенные ферменты. Кровь может понадобиться в любой момент, но о количестве вам не нужно беспокоиться. Объем забранной крови за раз не будет превышать двухсот миллилитров. Как вы наверняка знаете, это чуть меньше половины объема который берут в больнице. Считай, просто кружка крови, — он улыбнулся одними губами, слыша пульсацию крови в венах Тимофея. Он на секунду задержал взгляд на венах на шее и тут же перевел его за спину, будто бы заинтересовался проходящей позади женщиной. Она была вся в стразах и когда говорила с официантом на зубах тоже блестели стразы.
Пересвет рядом тоже выглядел напряженным и Святослав не стал применять свою способность на мальчишку, тем более, что не знал на каких словах и куда бить, чтобы снять это напряжение. Ведь если он переусердствует, то Пересвет его занудит дома до полусмерти на тему того, что он принудил Тимофея к донорству и настоит, чтобы ему отказали. А отказывать Свят не хотел.
Ведь он не принуждал, а помогал определиться с выбором. Правда, в свою пользу.
— Ваша бабушка права, — тепло улыбнулся Святослав, полностью разделяя мнение бабушки Тимофея и покивал, как болванчик.
— От меня странно ждать веры в любую из религий, скорее, историки их опровергают, доказывая фактами несостоятельность любых псевдонаучных доводов, — Святослав сглотнул, сцепил зубы чтобы не высказать Тимофею все, что он думал по этому поводу.
Парня захотелось укусить еще сильнее. Что бы он тогда сказал? Вампиры не вымысел, закричал бы “господи!”? В моменты страха все люди обычно стояли на грани веры в Бога, искали защиты. И не то чтобы Святослав хотел его запугать, совсем наоборот, напуганный он был ему ни к чему.
— Я не девочка, чтоб меня в кафешке укатывать, тут вы не по адресу.
За столом повисла секундная пауза. Впервые Святослав растерялся и не знал, что сказать. А потом сел на любимого конька.
— Ну... — начал он осторожно, будто бы щупая почву. — Вера — это не набор дат и археологических находок. Это то, что заставляет сердце биться даже после того, как оно перестало принадлежать этому миру…