Вопрос, который вечно оставался без ответа — как Илье удавалось так мастерски косить под дурачка. Но в этот раз он решил сжалиться и всё же соизволил ответить. И ответ его звучит крайне логично. Так, что Шейн опять чувствует себя идиотом и неудачником.

На деле тот трусливый побег дорого ему стоил. Все эти месяцы он старательно избегал любые упоминания о Розанове, старался поменьше читать новостей, пореже заглядывать в телефон. И как жаль, что нельзя на время выключить себя из жизни, чтобы передохнуть. Взять ту самую необходимую паузу, оказаться в вакууме, когда сердце так сильно не болит.

Завидовал ли Холландер? Чёрт возьми, да! Факт, что Илья напористее, талантливее, желаннее, будь до на льду или за его пределами, доводили до крайностей. Но ни наркотики, ни алкоголь не подходили, только лёд и йога. на льду он уже сегодня был, успехом это не увенчалось, на йогу банально не было сил. Когда тренер Свон выложил все карты на стол, Шейн не удивился. Внутри лишь царапало чувство уязвлённости. Всегда на вторых ролях. Недостаточно хорош, недостаточно агрессивен, недостаточно Розанов.

Эта проклятая амбивалентность разрывала грудную клетку. Сидя сейчас напротив Ильи, он даже не пытался хоть как-то усмирить бушующее цунами внутри. Просто смотреть на него, любоваться, просто ненавидеть за то, что одним своим появлением разрушил спокойную жизнь Шейна, подобно ветру, что сносит карточный домик одним лёгким дуновением. А ведь он практически свыкся, убедил себя, что это конец. Да только Илья, похоже, так не думал.

«Скучал?»

— Скучал… Возможно, если только немного, — он неопределённо повёл плечом. Знал бы Розанов, каких сил ему это стоило. Но русский смотрел на него так пристально, словно ни единому слову не верил.

«Фак, ну что же ты творишь?» — Шейн опустил голову и замолчал. Вопросы, ответы на которые очевидны. По нему наверняка видно, что да. И скучал, это не то слово, которое в данной ситуации было применимо.

«Я пытался тебя забыть. Вычеркнуть, стереть, вырезать из сердца. Сжечь твой образ дотла и развеять по ветру. Жить дальше, как-то иначе, стать другим человеком и больше никогда не вспоминать. Я бы очень хотел потерять память, а ещё лучше никогда не знать и не встречать тебя. Никогда не подходить к тебе, чтобы познакомиться. Потому что после встречи с тобой, моя жизнь потеряла всякий смысл. Потому что без тебя я, кажется, и вовсе не живу».

— Уговорить тренера? — Шейн невесело усмехнулся. — Забудь. Тренер Свон не тот человек, с кем договариваются. Всё решает владелец, а наша задача простая — исполнить и побеждать. Впрочем, меня точно также могут выкупить другие команды… Здесь же нам двоим будет слишком тесно.

Принесли заказ. Илья набросился на еду словно голодный зверь, Холландер же пытался впихнуть в себя хоть что-то, но по итогу осилил немного картошки фри и пару раз укусил гамбургер. Он чуял нутром, что лучше промолчать. Лучше не открывать рот. Но любопытство оказалось сильнее.

— В какие команды тебя ещё звали? И… Где ты сейчас живёшь?