В поисках любимого дядюшки

Енох «Наки» Бахтэль

Возраст: от 50 лет;
Место работы, должность: политический деятель, казначей города Нью-Йорк, собирается баллотироваться на должность мэра;
Место рождения: Нью-Йорк (?)
Связи с криминалом: да;
Семейное положение: холост;

Steven Buscemi

— Вам нечем ходить, мистер Бахтэль.
— Пропустить ход?
— Надо проявить терпение.
— Я сколотил состояние, в большей степени, как игрок. Бывает, я делаю в день 20 ставок, а бывает ни одной. Иногда я неделями, даже месяцами не делаю ставок. Просто потому, что нет перспективы. И я жду. Планирую. Собираю ресурсы. А когда я наконец вижу возможность и мне есть чем ставить, я ставлю на всё.

Наки - достаточно необычная фигура. Будучи политическим деятелем штата Нью-Йорк он почти в открытую сотрудничает и помогает местным преступным формированиям. Так же Накки зарекомендовал себя как ловелас и любитель громких вечеринок, так что его часто можно встретить в обществе прекрасной дамы в Коттон Клаб.
Детство Бахтэля было не самым счастливым — его отец предпочитал суровое отношение сантиментам. Возможно поэтому Наки вырос настоящим мужчиной с железной волей. Он начал свою карьеру местным шерифом, потом дорос до казначея. Наки был не один, ему помогал Льюис Кестнер — тамошний казначей.
Во время правления очередного губернатора Кестнер попал под раздачу — его показательно отправили в тюрьму на пять лет. Наки удалось отвертеться и он занял место Льюиса на время его отсутствия. Правда, с выходом последнего ничего не изменилось — все в Нью-Йорке настолько привыкли к Бахтэлю, что напрочь забыли о его предшественнике. В итоге Кестнер продолжил руководить городом уже из тени, ограничиваясь немногочисленными советами Наки.
Около семи лет назад, когда Наки только вступил в должность казначея Нью-Йорка, в его семье произошло несчастье — в одночасье он потерял и любимую жену, и новорожденного сына. Маленький Энох не прожил и недели — он был слишком слаб, чтобы выжить. Смерть ребёнка оказалась настоящим ударом для жены Бахтэля — она погрузилась в депрессию и в итоге покончила с собой.
С тех пор Наки очень сочувственно относится к слабым недоношенным детям, а также к беременным женщинам. Из родных людей у него остались только племянница — Рут, которая потеряла супруга два года назад, и отец, ненавидящий сына.
Отношения с Рут достаточно теплые. Когда до Накки дошла весть о смерти Олливера он уже через час примчался в дом О'Доннеллов, что бы поддержать овдовевшую к тому моменту Рутти.
Она же души не чает в дядюшке, Накки стал для нее единственным авторитетным человеком, к чьему мнению она беспрекословно прислушивается.

Хочу видеть ответственного, постоянного игрока, который знает что делать с персонажем и готов его развивать. У меня есть море идей на эпизоды и много желания все это воплотить в жизнь;
В планах отыграть кончину Бахтэля старшего (твоего брата и моего отца, дележ состояния, семейные козни и дрязги. Будет весело, в особенности на почве политической карьеры);
Не требую от вас супер-пупер активности. Пост в неделю меня более чем устроит. Если будет больше - я только рада;
Не берите роль на время - это разобьет мне сердце. Так же как и когда придерживают роль, когда не собираются писать анкету;
Я пишу посты от 3000 до 8000 символов, в зависимости от игрока и от темпа игры. Сейчас, правда все больше в среднем выходит 5000. Пишу быстро, без задержек (но как и у всех бывают завалы, так что заранее предупреждаю во избежание казусов);
В остальном - пишите мне в ЛС, или гостевую;

Когда супруги вышли на палубу, вечер был в самом разгаре. Воздух остыл, Нил — теперь уже чернильного цвета — лениво катил свои воды, отражая редкие, золотистые огни с судна. В небе появилась первая звезда, и Рут, остановившись у перил, вскинула лицо вверх. Было тихо. Лишь шум воды, шаги на палубе и далёкое пианино из салона.
— Я бы послушала музыку до ужина, — из салона доносятся чарующие звуки джаза.
"Может быть, там удастся найти знакомство с иранскими принцессами", — Рут пока не понимала для чего её мужу это знакомство. Но раз уж он попросил — она с удовольствием поможет.
Салон освещён приглушённым золотистым светом. Потолок — с теми же узорами, что и в ресторанном зале: египетские мотивы, вкрапления бирюзы, тёплая охра, винтажный глянец. За черным роялем сидел музыкант, его пальцы скользили по клавишам легко.
Рут выбрала диван в тени высокой пальмы в кадке. Она села, поправила подол платья, огляделась.

ВИВЬЕН ФАРРЕЛЛ

Возраст: от 32
Занятость: экономка в новом доме Рут и Исаака Гольдман
Место рождения: Бостон, Массачусетс, США
Постоянное место проживания: Нью-Йорк, США
Связи с криминалом: полагаю, что нет (но на усмотрение игрока)
Семейное положение: на усмотрение игрока

Eva Green

Общее:
Вивьен Фаррелл родилась в семье ирландского иммигранта-часовщика и учительницы французского языка. С ранних лет Вивьен отличалась ответственностью и аккуратностью. Потеряв родителей в возрасте 15 лет в результате неизвестной болезни, которая унесла жизни обоих родителей, Вивьен взяла на себя заботу о двух младших братьях и устроилась работать прислугой в богатом доме бостонского адвоката. Здесь она приобрела навыки ведения большого хозяйства и научилась тонко чувствовать потребности и привычки состоятельных людей.
Переехав в Нью-Йорк в 1914 году, она работала у нескольких богатых семейств, зарекомендовав себя надежной и умелой экономкой, с безупречным вкусом и умением находить общий язык с самыми капризными работодателями.
В феврале 1921 года Вивьен поступила на службу к миссис Рут Гольдман и её мужу Исааку. С первых дней она взяла на себя заботу об обустройстве их нового дома, демонстрируя исключительную тщательность в деталях и способность организовать работу слуг таким образом, чтобы в доме царили порядок и уют.
Вивьен Фаррелл — спокойная, сдержанная женщина, привыкшая держать себя в руках в любых ситуациях. Она обладает острым умом и проницательностью, тонко чувствует настроение людей, но никогда не позволяет себе переступить границу приличий. Внешняя строгость сочетается с внутренним теплом, который она скрывает за сдержанной улыбкой и безупречными манерами.
Вивьен тщательно следит за порядком и дисциплиной в доме, строго спрашивает с подчиненных, однако всегда справедлива и внимательна к их нуждам. Лояльность и верность её работодателям не подлежат сомнению. При этом она умеет хранить секреты и тщательно оберегает репутацию дома, в котором служит.
Планы на игру: сохранить репутацию Рут и Исаака; стать доверенным лицом Рут; быть первой, кто будет читать рукописи хозяйки и давать свои ценные комментарии; стать частью семьи Гольдманов и мягко подбивать Рут поговорить с супругом о том, чтобы забрать младшего сына от первого брака и воспитывать его в полной семье; и пр., приходи, придумаем вместе что-нибудь интересное.
Общие пожелания: Менять можно все что душе угодно, но, пожалуйста, хотелось бы остаться в рамках образа. Хотелось бы сохранить внешность и настроение самой мисс Фаррелл.
В остальном - не пропадать, быть на связи, писать посты не реже 1 раза в месяц и просто радовать нас своим прекрасным явлением.
От себя предлагаю активную игру, участие в общих эпизодах и то, что скучать не придется. На проекте есть я, мой супруг - с которыми (как минимум) можно будет взаимодействовать уже вот прям сегодня.
Так что приходите, очень жду :)

ТОМАС ЛЕННОКС / THOMAS LENNOX

Возраст: 45+
Занятость: частный детектив
Место рождения: Эдинбург, Великобритания
Постоянное место проживания: Нью-Йорк, США
Связи с криминалом: не с той стороны
Семейное положение: убеждённый холостяк

Rufus Sewell

Общее:
1. Томас Леннокс никогда не служил в полиции и совершенно не жалеет об этом. Ещё в детстве он усвоил: справедливость и закон — вещи разные, и та, что в мундире, не всегда на стороне правды. Его отца оболгали, брата уволили по надуманному обвинению, а мать всю жизнь проносила обиду, смотанную клубком в корзинке с вязанием.
С тех пор Томас предпочитает держаться от официальных структур на расстоянии, достаточном, чтобы не пачкать манжеты. Но, ирония судьбы, именно они — чиновники, полицейские, судьи — регулярно стучатся в его дверь, когда собственные методы исчерпаны, а дело требует не формуляров, а ума. И да, он помогает. Не из сочувствия — из упрямства. Потому что может. Потому что умеет. Потому что, если справедливость не всегда в законе, то кто-то должен её всё-таки установить.

2. Он живёт над лавкой портного, который не задаёт вопросов, и тем сразу располагает. В трёх комнатах его квартиры — порядок, почти болезненный. Не ради красоты, а чтобы держать в узде то, что иначе поползёт наружу. Бумаги рассортированы по системе, рядом с которой десятичная классификация Дьюи — детская считалка. Чай — исключительно Эрл Грей. Печенье — британское, желательно круглое и с намёком на моральный стержень. На американский кофе Томас смотрит с тем же подозрением, что на анархистов. Он всегда безупречно одет, всегда в костюме-тройке, рубашки выглажены, воротники накрахмалены, ботинки начищены с тем рвением, которое другие обычно приберегают для церковных реликвий. Специалист по мокрым делам и грязным делишкам, но при том не переносит грязи, и ко всему мокрому относится с недоверием.

3. Когда разговор заходит о Великой войне, Томас вежливо кивает, вспоминает какой-нибудь абсурд — как один капрал пел «God Save the King» в противогазе, или как чай варили в каске. И тут же умолкает. Никто не знает, где и кем он был на фронте, но в его глазах живёт тот специфический склад ума, что появляется только у людей, переживших что-то слишком большое. Он ищет порядок не просто в уликах — в мире. С тех пор ему довелось разыскивать пропавших, доказывать неверность супругов им обоим, разоблачал страховые аферы, возвращал утраченные рукописи, а однажды отыскал и вернул попугая, унаследовавшего бриллиантовое кольцо.

4. София появилась в его жизни после одного дела, и почему-то осталась, как нота, не входящая в гамму, но всё равно звучащая правильно. Он не знает, кто она для него. Не вписывается. Не укладывается. Она не подходит ни под одну статью его внутреннего устава. Но ведь если она снова стоит в дверях, значит, какое-то место для неё должно быть. Где-то. Не в картотеке, но, возможно, где-то ближе. Они об этом не говорят. И что тут скажешь? У них больше различий, чем у нормальных людей общего, — возраст, прошлое, будущее, количество фортепиано в быту. Он уже седеет, он годится ей в отцы, у неё вся жизнь впереди, а она продолжает приходить и смотреть. Томас не замечает, как рассказывает ей о новом деле, и ведёт за собой на место преступления. Какого чёрта? У других частных сыщиков нормальные ассистенты. Пожилые экономки, усатые врачи, хотя бы сноб-дворецкий. Как так вышло, что ему выпала юная пианистка? И, надо сказать, ему всё труднее помнить, что вообще-то должно быть иначе.

5.
— Леннокс, а кто девица? Ты привёл секретаршу на место убийства?
— Она не моя секретарша. Она моя... Пианистка.
— На кой чёрт детективу нужна пианистка?
— Ну я же не могу тащить через место преступления струнный квартет, верно?
— Не знал, что расследования теперь ведутся с музыкальным сопровождением.
— Только лучшие из них.

Планы на игру:
См. пункт 4.
А вообще, у меня есть мысли о детективных расследованиях, особенно всякие странные дела в небогатой еврейской коммуне Нижнего Ист-Сайда, на которые полиция может смотреть сквозь пальцы.
Я не люблю стекло и эта заявка не про стекло.
Это заявка на совершенно неуместные отношения, заставряшие где-то между платоническими и романтическими. Предлагаю разбираться вместе. У Сони daddy issues.
В сюжете есть ещё масса интересных личностей, криминальных и не очень, которых можно расследовать.
И вообще, какой Нью-Йорк в 1920 без частного детектива. Пуаро там, за океаном, вы нам нужны здесь.

Общие пожелания:
Я играю в третьем лице, с большой буквы, без птицы-тройки. Очень люблю, когда со мной играют так же. Птицу могу простить, остальное нет.
Могу спидпост, но могу и подождать, но не люблю ждать неделями.
Связываться можно через гостевую и ЛС.
Вы можете попробовать уговорить меня поменять внешность, но не факт, что у вас получится.
Детали биографии и курьёзы характера можно варьировать.