Выслушивать тираду от близкого друга — это почти как слушать нравоучения от отца, который, если и пытался воспитывать дочь в рамках морали и приличий, делал это редко, но метко. От его слов невозможно было отмахнуться, и Пик приходилось потом долго, в тишине ночи или в редкие часы отдыха, снова и снова прокручивать в голове каждое слово. Рефлексировать — сказала была ее врач психолог.

Порко действительно был хорошим другом. Его едва ли можно назвать плохим или равнодушным. Потеряв брата, он переключил всё своё внимание на неё — единственную, кого оставили на материке, не отправив на тот проклятый остров. Его забота душила, но Пик, будучи на пару лет старше и в силу своей эмоциональной зрелости больше похожей на старуху, понимала его чувства и даже принимала их.

— И как это понимать? — Галльярд в этот день вместо привычной уставной рубашки выбрал белую майку и тёмно-коричневую кожаную куртку. Он надевал её крайне редко — стоила вещь немалых денег, и демонстрировать её местной шпане было небезопасно. Обычно, он решался выйти в ней разве что на главную улицу или пройтись вдоль набережной, собирая недовольные ахи и охи прохожих.

— Что именно? — вторила ему девушка, лениво прислонившись к дверному косяку.

— Ты пропустила завтрак. Мама волновалась, что с тобой что-то случилось.

— Передай госпоже Галльярд, что со мной всё прекрасно. И если ты принёс блины, можешь мне оставить. Я плохо себя чувствую, так что загляни позже. — Попытка закрыть дверь не увенчалась успехом: сапог в армейском берце встал преградой на пути к её отступлению.

— Пииииик… — о, как же она ненавидела, когда он растягивал в её имени единственную гласную. — Я знаю тебя больше десяти лет. Последний раз, когда ты «болела» — он выделил это слово в воздухе кавычками — ты ещё не носила звание титана-перевозчика. Мы не болеем никогда.

Он навис над ней, словно тяжёлая тень, внимательно изучая её взглядом с ног до макушки.

— От тебя пахнет палёным самогоном, что гонят беженцы на окраине. А ещё внешний вид… Для кого вырядилась? Или я прервал свидание?

— Порко, ты сам себя слышишь? — Фингер казалось сложно вывести из себя. Спокойное лицо, не выдающее ни единой эмоции, уставший взгляд, небрежность в одежде. Он что, правда думает что она собралась на свидание, или же пыталась привести себя в порядок после "этой встречи"? — Ты правда думаешь, что я собралась на свидание? Даже если бы так, с какой стати я должна отчитываться перед тобой? Моя личная жизнь тебя каким боком касается?

Его лицо напряглось, желваки заиграли — и Пик сразу поняла: криков и внимания соседей теперь не избежать.

— С того, — голос Галльярда поднялся на несколько тонов, — что ты близкий мне человек. И слушать про тебя грязные слухи о том, с кем ты проводишь время и что делаешь — унизительно. Я надеюсь, что это просто байки. Ведь ты у нас снежная королева и никого к себе не подпускаешь. Да, я имею полное право знать, что…

Договорить он не успел. Из гостиной донёсся грохот.

Мысленно Пик уже сотню раз отдала душу богу. Зачем всё так усугублять?

И зачем Жану, к тому же недовольному, с явным похмельем после бурной ночи, нужно было привлекать к себе внимание именно сейчас? Галльярд сместил её в сторону и шагнул вглубь дома.

— Так это правда? — Порко кипел от возмущения, и казалось, что ещё немного — и из ушей повалит пар.

— Порко, замолчи. Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Не понимаю? А что я должен думать, видя у тебя в доме какого-то оборванца, которому ты ещё и готовишь? — он резко взмахнул рукой, заглядывая на сковороду. — Как романтично. Давно ты его сюда водишь? Отец твой в курсе?

— Я сказала хватит! — голос Пик прозвучал угрожающе резко. Девушка подошла к Жану и усадила его обратно на диван. От него исходила волна раздражения, но сейчас нужно было любой ценой удержать ситуацию в своих маленьких ладошках. — Бедного господина вчера ограбила шпана. Если бы я его не заметила, кто знает, что с ним было бы? Он не смог объяснить, откуда он, и я привела его домой. Чёрт возьми, Порко, ты думаешь явно не головой, а другим местом!

Её слова повисли в воздухе и все в комнате будто бы могло взорваться от напряжения. Подбрось спичку и увидишь что будет.

И в эту паузу Пик почувствовала, как сильно ей хочется, чтобы оба парня услышали её, не спорили, меряясь характерами и взглядами, даже если они впервые друг друга видели.

А ведь утро только начинается, и впереди еще маячило приближение её отца.