Здесь делается вжух 🪄

Включите JavaScript в браузере, чтобы просматривать форум

Маяк

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » Ищу игрока: Ж в игру к М, эльфийка-правитель, авторский мир


Ищу игрока: Ж в игру к М, эльфийка-правитель, авторский мир

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ФАНДОМЫ
Авторский

СЕТТИНГИ

ВОЗРАСТ

МЕТКИ
hurt/comfort, дружба, экшен, дарк, интриги, политика, приключения

ПОЛ
Женский

ТИП ОТНОШЕНИЙ
близкие друзья, соратники
враги

ССЫЛКА НА АКЦИЮ


https://i.imgur.com/SavQA2X.png

https://i.imgur.com/DimTxaY.png

https://i.imgur.com/VNS47Xx.png

Лаурентэ Эстерхази / высшая эльфийка, возраст: визуально 25-30, реально: в промежутке от 250 до 1 000 лет, архонт (правитель) города Альдарион на парящих островах

внешность взята из pinterest, оригиналы картинок: первая, вторая, третья


ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРСОНАЖА


Можно изменить любые данные акции — внешность, возраст, имя и биографию — по своему усмотрению, кроме принадлежности персонажа к фракции Некроделла.

Некроделла — государство существ, изменённых хтоническими чудовищами, построенное на силе и иерархии. Домены, разломы, аномалии и некромантия — лишь часть системы, где ценятся политическая верность и способность принимать жестокие решения ради общего будущего.

Важная для игры информация:

Путеводитель: гайд по миру и созданию персонажа;
Расы: высшая эльфийка;
Климбах: описание планеты, где расположено государство Некроделла.


Лаурентэ Эстерхази — семнадцатая дочь ренегата Данмариса Эстерхази, свергнутого правителя домена Альдарион, расположенного на парящих островах Некроделлы. Начало её жизни сложилось трагично. Данмарис использовал своих дочерей как разменную монету, не только устраивая политические браки, но и обрекая их на унизительное, мучительное существование в качестве игрушек или жертв репродуктивного насилия.

Клан Эстерхази относится к одному из древнейших эльфийских кланов Климбаха. Высшие эльфы этой генетической линии всегда отличались высоким магическим потенциалом, несравненной красотой и великолепным здоровьем. Дочери клана Эстерхази неизменно обладали одним прекрасным качеством: они рождали детей с высоким магическим потенциалом и крепким здоровьем, а также благотворно влияли на кровь всего рода, устраняя зловредные мутации и «очищая» семейную кровь от скверны и генетических пороков.

Данмарис имел не менее десятка жён, которые породили на свет более трёх десятков детей. Лаурентэ отличалась великолепной внешностью и магическими талантами даже среди блистательных дочерей Эстерхази, поэтому её сосватали за одного влиятельного темного эльфа из государства Шатрукс. Лаурентэ должна была стать четвёртой женой старого эльфа и родить ему наследников; взамен клан её мужа обязался помочь Данмарису расшатать власть в Некроделле и свергнуть Владыку.

Однако Данмарис просчитался, так как в упор не видел истинных талантов своей дочери. Лаурентэ оказалась не только выдающейся даже среди дочерей Эстерхази, но и среди сыновей отличалась властным характером, умением интриговать, а также чисто женской хитростью и вероломством. Оказавшись на чужбине и выйдя замуж за старого эльфа, Эстерхази всего за год сумела, благодаря своим талантам, укрепить положение, став одной из тех, кто, по сути, управлял кланом, а затем и вовсе убила мужа, подставив его жён и добившись их казни.

Тайно вернувшись в родной клан, Лаурентэ начала плести интриги против отца, к которому не испытывала никаких родственных чувств, и доложила Владыке о предательстве Эстерхази. Взамен она потребовала права на кровную месть, желая лично поквитаться с родителем. Заручившись поддержкой власти, Лаурентэ подстроила смерть Данмариса и взяла власть в клане Эстерхази в собственные руки, и правит там до сих пор.


ВЗАИМООТНОШЕНИЯ


Лаурентэ Эстерхази — верная соратница Владыки Инфирмукса (моего персонажа) на политической арене Климбаха, талантливая интриганка; имеет «уши и глаза» везде, где проходит зона её интереса. Интересы у Лаурентэ обширны, а уровень притязаний высок. Подробности взаимоотношений можем обсудить в личке.

Формат игры и особенности акции
если решили взять роль

Соратник Инфирмукса — это важный персонаж со своими целями, концептом и линией: правитель домена или клана, поддерживающий порядок на территориях страны, представитель властных структур Некроделлы.

Что важно мне как автору:

- живой персонаж со своими целями;
- готовность сотрудничать с Инфирмуксом (боевые операции, миссии, зачистки), лояльность, политическая верность;
- ваша заинтересовать как автора.

Взаимоотношения с некродельцами [список персонажей в сетке ролей] обсуждаются лично при желании — это можно сделать в нашей оргтеме или в ЛС.

Инфирмукс не играет романтические линии ни с кем, это чисто дженовый персонаж.

Интим, ориентация, романтическая ветка и личная драма вашего персонажа — целиком ваше дело.
Но Инфирмуксу от побратимов крайне важна политическая верность. Мне, как автору, важна качественная, устойчивая игра на долгий срок.

Люблю играть: в основном приключения и экшен, крепкую дружбу, hurt/comfort, ужасы, противостояние, морально-этические дилеммы; могу играть с элементами политики или вайбом «Игры престолов». Также готов рассмотреть любые ваши пожелания по сюжетам и жанрам. Играю в антураже как фэнтези разных направлений (от тёмного до героического), так и в киберпанке. Могу водить как ГМ по вашему желанию.

Важно:

• если вы уходите, я оставляю за собой право вернуть акцию в исходном виде обратно в список акций; 
• скидывайте мне анкету на предварительное согласование, пожалуйста;
• могу запросить пример поста;
• требований к активности на форуме нет: если заходите на форум хотя бы раз в месяц и пишете один игровой пост (ну, или хотя бы сидите во флуде xD) — акция остаётся за вами; при желании можно сменить персонажа и остаться на проекте (на Аркхейме не удаляют профили принятых в игру);
• хотелось бы, чтобы вы пошли по силовой вакансии, следовательно, тогда будет требование к активности  — 4 поста в месяц, но это не обязательно.

От себя обещаю:

• помогать с адаптацией на форуме — дам телегу или ВК на выбор; 
• объяснить ЛОР, проконсультировать по любым вопросам, помочь написать анкету; 
• сделать графику в MidJourney (при необходимости), помочь оформить анкету и проверить её в ЛС; 
• помочь с техническими вопросами по функционалу форума, помочь с карточкой или сделать её за вас; 
• быть на связи почти 24/7 и отвечать на ваши вопросы на протяжении всего пребывания на форуме; 
• когда начнём игру, могу быть мастером для нашей истории и генератором идей, но хотелось бы видеть инициативу и активность от вас.

Мой пост через 2–6 дней после вашего (если потребуется больше времени — я сообщу в личку). Чаще всего отвечаю на 2-4 день.

Пишу от 2,5 до 10 к. знаков, в среднем 4–6 тыс., от третьего лица. Менее одного поста в две недели от вас (после моего) на постоянной основе лично меня как игрока не вдохновляет. Пишу без лапслока, с «птицей тройкой».

Мой персонаж: Инфирмукс. Бывший мятежник, высший некромант, ставший Владыкой Некроделлы после свержения Уробороса.

>>>> пример поста <<<<
больше по запросу

Под нарочито ненавязчивым взглядом Дарга Инфирмукс не мог думать ни о чём, кроме своего абсурдно неуютного положения. В который раз он мысленно проклял отсутствие придворного красноречия и всего того, чем щедро был наделён его визави: манер, умения держать лицо. Пододвинув к себе тарелку, он прогонял про себя варианты ответа. Светские разговоры ставили Инфирмукса в тупик куда сильнее, чем магические некроформулы. Леонард Дарг обратился к нему на «ты» — под рёбрами отозвался приятный тянущий поток, будто его хтоническая сущность одобряла такое фамильярное обращение.

...не употребляю плоть разумных. Не интересно.

Ты... — секундная запинка; он будто пробовал это «ты» на вкус вместе с сочным мясом, — полностью отказался? Или это временный пост? Я люблю блюда климбахской кухни, — он не стал произносить вслух «люблю на обед закусить эльфийским рагу», но когда кто-то говорит о климбахской кухне, обычно двучтений не возникает.

Раньше меня это удивляло. Лет двести назад я никак не мог взять в толк, почему хтоники, прожившие в цивилизованном мире кучу лет, в итоге почти всегда принимают нормы Климбаха. Потом Эреб объяснил, что культура не возникает сама по себе, и тут якобы дело в... хищности. Кстати, тебя правда не тянет? — улыбка сама собой тронула губы, тело почти расслабилось, если бы не взгляды, которые время от времени бросали на них. Инфирмукс недобро покосился на ближайший столик, где на него откровенно пялился пожилой элементаль. Не из сородичей — скорее всего кто-то из коренной знати. Маслянистый, жадный взгляд не понравился; по коже прошёл холодок. Инфирмукс постарался не придавать этому значения — разговор затянул его куда сильнее.

...а твой хтон как к этому относится? Ты ни разу не написал его имя за пять лет, поэтому я был уверен, что ты к Климбаху не имеешь никакого отношения.

Узнавать в живом человеке буквенную семантику и манеру мыслить по бумажным письмам казалось ему почти сакральным таинством. Образ собеседника из переписки постепенно обретал объём, наливался красками. Инфирмукс вспоминал, как после особенно больших и сложных писем подолгу представлял себе адресата, сидя у ночного костра или в очередном жилище, завоёванном грубой силой. Л.Д. в его фантазиях успел побыть и аскетичным старцем, и большелобым академиком — непременно в очках и магистерской мантии. Странно, но он ни разу не воображал некроманта в образе кого-то столь... яркого внешне. Наверное, именно так в популярных книгах описывают героев, за которыми толпами бегают красотки. Инфирмукс на секунду даже ощутил укол зависти: его самого потомственные некроманты в могущественных ковенах никогда особенно не принимали. Слишком выбивался из привычного культурного кода — и дело было отнюдь не только в красных волосах.

Я тебя предупреждал - оставь все как есть...

А ты бы оставил? — уголок губ дёрнулся; Инфирмукс не сразу понял, насколько глупый задал вопрос. — Да, понимаю. Не то чтобы у тебя был выбор. Всё правильно. Я не мог... как бы тебе объяснить... — он слегка взмахнул вилкой, ловко проткнул сразу два сложенных друг на друга кусочка мяса и быстро прожевал. — С внешней стороны конструкциона не особо понятно, что творится внутри. Я только слышал крики и мольбы людей о помощи, а потом... ну, — он чуть понизил голос и снова покосился на соседний столик, — воспользовался возможностью пройти через границу. Честно, сперва я решил, что это в основном стихийная проблема: новый вид разлома, аномалия или ещё какое дерьмо. Почти сразу почувствовал тебя... К тому времени я уже угрохал прилично сил. Отступать на середине — это вообще не по мне. Если уж влез, надо иди до конца. Я и сам только после уничтожения кадавра понял, что девятнадцать спасённых — это роскошь.

Фраза, произнесённая где-то на фоне, «Владыку оставим на потом» резанула слух и Инфирмуксу, но совсем не так, как самому Даргу. Хтоник отвернул голову, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос. Со стороны могло показаться, что он слегка подавился.

Да, Фракция Бездны... да... отлично... — сбивчиво ответил он, восстанавливая дыхание. — Кадавр в том случае — мутировавшая нежить. Ты и сам понял, что чистоту опыта нарушил какой-то выплеск, не знаю уж, что это было. Но уверен, не твоя ошибка. Я впервые видел настолько чёткие некроформулы, а теперь понимаю, что удивляться было нечему. Так вот, аномальный кадавр... Бездна, мне и самому было чертовски жалко его убивать. Знал бы ты, как я только не выкручивался. Сначала пытался взять его под контроль через вирусный труп эльфа, потом нашёл какого-то отморозка и стал работать уже через него. Пытался подчинить тремя разными заклинаниями: на втором он чуть не отгрыз мне ногу, а на третьем что-то пошло настолько не так, и я едва не поднял покойника во время похоронной процессии на соседней улице. И всё это время, чтобы ты понимал, кадавр был в новорождённом состоянии и даже стену снести не мог. Я и так, и сяк его увещевал, — он осёкся на полуслове, быстро дочерпал чертовски вкусную подливу и горестно добавил: — Только время упустил.

Инфирмукс был настолько впечатлён местной кухней, что чуть не начал облизывать тарелку. С трудом одёрнул себя, бросил в неё салфетки и отодвинул, чтобы официант тут же посуду унёс.

...удвоение воздействия на экспериментальный материал...

Моё участие и правда повлияло. Глупо спорить. А что... у господина Дарга, — здесь Инфирмукс неожиданно улыбнулся, с лёгким азартом и чисто дружеской подначкой задавая вопрос, — нет постоянного со-мага по некромантии? Я всегда думал, что такие сложные структуры делают минимум вдвоём, а то и втроём. Поэтому для меня было большим сюрпризом, что твой конструкцион так перекособочило.

Дерьмо. Похоже, он слегка перегнул палку. Обычно Инфирмукс не вкладывал в слова ничего оскорбительного, просто говорил чересчур жаргонно для древних магистров некромантии. Все они обожали пафосные витиеватые фразы, через смысл которых приходилось продираться долго и мучительно, ломая уши и язык об закостенелые обороты, будто выпавшие из толстой энциклопедии. Дарг обычно всегда говорил по делу и четко, но он наверняка привык к более церемонному разговору.

...но если ты делал его один, то это невероятно, что он в итоге выдержал нас двоих. — Инфирмукс отсалютовал бокалом вина и сделал несколько больших глотков. Он хотел похвалить более прямо, но слова почему-то застряли. Леонард Дарг и без него прекрасно знал, насколько высок у него уровень мастерства.

— «Не злоупотребляй. “Сомнамбула Владыки” — очень крепкий напиток, особенно если пить его после Флигетонских настоек, которыми по сути и является Фракция Бездны...» — лениво предупредил Эреб.

Какие планы, коллега?

Если честно, я ещё не решил. Сейчас мне надо получить лицензию, чтобы иметь право практиковать за деньги в столице. Значит, придётся идти в Магистрат. Ненавижу всю эту бюрократическую херню. А Эреб заявил, что больше сам туда не полетит. Видите ли, не по статусу. Я так и не понял, хорошо это или плохо. — Инфирмукс рефлекторно взъерошил себе волосы пятернёй, снова скользнув взглядом по залу. Любопытствующих стало уже заметно больше.

— «Эреб, вон тот чувак откровенно на нас пялится, и мне кажется... я видел какой-то странный блеск у него... там, где он портфель держит...»

— «Хм...» — ничего более осмысленного Эреб не выдал. Это могло означать одно из двух: хтону либо неинтересно, либо то, что делает этот мужчина с чёрным портфелем, нельзя обсуждать по хтон-сети.

...да, я видел, что в Магистрате не хватает практикующих некромантов гранд-уровня. У вас здесь какая-то катастрофа случилась или вечная нехватка кадров? Короче, я ещё не решил, хочу ли уйти в частную практику или... ну... — Инфирмукс заметно стушевался, чувствуя себя уже совсем неуютно, — кхм, может быть... попробовать пойти на госслужбу... — И тут же поспешно добавил: — Если, конечно, сдам квалификационный экзамен. — На самом деле он добавил эту фразу лишь затем, чтобы не выглядеть самоуверенным и напыщенным, ведь отлично знал, что сдаст любой экзамен.

А ты бы мне что посоветовал? — с искренним любопытством спросил Инфирмукс.

Подпись автора

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/29818.png

+1

2

https://i.imgur.com/K2pBGf6.png
АКТУАЛЬНО!

Пост от 30.04.2026

Он с удовольствием сомкнул бы когти, почувствовал под пальцами горячее влажное мясо и живой пульс, вытекающий из разорванной артерии на шее Шантитуса. Услышал треск костей, как те расходятся, раскрывая наружу ощеренные колья рёбер. Любое из этого сошло бы за приемлемую профанацию смерти.

Но вместо его карающей длани на чужом горле пальцы слабеют, а взгляд проясняется. На полу под ним, захлёбываясь кашлем и кровью, корчится тот, кого Зов жаждал видеть рядом. От этого зрелища — кошмара, сотворённого собственными руками, — он почти беззвучно рычит от боли, и так сильно стискивая челюсти, что хрустит эмаль.

В голове стоит туман, и его разрывают два одинаково мощных импульса: вскочить и бежать одному, пока ещё есть шанс, или позорно поддаться Зову — остаться, лечить и зашивать Шантитуса, перемежая это надрывным: «Ну как же так, сука?..»

Ни то, ни другое он себе позволить не мог.

С каждым веком жизнь всё сильнее превращалась в службу Некроделле, а от личного в ней почти ничего не оставалось. Даже болтаясь на грани смерти, он думал не о себе, а о том, что так и не сумел сломать систему. Значит, народ Некроделлы продолжит гибнуть под гнётом безумца с масштабом бога. И это жгло сильнее любых пыток.

— «Какую свободу для хтоников хочешь ты...?»

Позже... отвечу... — одними губами произнёс Инфирмукс, глухо, будто чужим голосом. — Если сейчас отвлекусь на свободу для хтоников, наши внутренности отправят на свободу куда раньше.

— «Моя главная проблема сейчас твоя рука на моем рту! Ты хочешь, чтобы я тут кони двинул!?»

Если ты помрёшь от того, что помолчал полминуты, — мрачно отозвался Инфирмукс, и в глазах хищно мелькнуло дьявольское веселье, — мне тебя даже жалко станет. Чуть-чуть.

— «Надеюсь, ты не пожалеешь, Инфирмукс!»

Я о многом жалею. Но ни разу о том, что дал кому-то по морде в Ордо. Так что у тебя пока хорошие шансы.

Сила Шантитуса ворвалась не мягким потоком, а рваной, колючей волной. Ни привычного тепла, ни исцеляющего жара — скорее, как если бы под кожу начали загонять ледяные иглы, одну за другой. Сначала едва заметный зуд под пальцами там, где ильтенор вцепился в его руку, потом зуд расползся, превратился в онемение.

Он уже проходил через переливание силы, знал, как бывает: ровный горячий прилив, наполняющая, будоражащая энергия, тяжёлая ломота в костях, гул в ушах. Здесь всё иначе. Сила Шантитуса шла вместе с его космической тьмой, живой и чуждой: не просто входила в тело — вероломно вползала. Обвивалась вокруг сухожилий, протискивалась между рёбер, цеплялась за позвоночник, вгрызаясь в него ледяными зубами. Инфирмукс не сдержал хриплого, болезненного выдоха — почти стона.

С каждой секундой дышать становилось тяжелее. Лёгкие будто набивали мокрой промороженной ватой. Сердце на миг сбилось с ритма — два удара, три, — и он уже почти ощутил знакомый провал в пустоту, когда сознание выкидывает из тела. Но провала не случилось. В груди вспыхнул упрямый, красно-чёрный жар, и чужая сила наконец начала подстраиваться под его магические контуры.

Знаешь, Шанти, — выдохнул он с кривой усмешкой, — если это твой вариант «бережного отношения», страшно представить, как выглядит жестокость.

Боль меняла тональность, медленно растворяясь: из рваной и острой стала глухой, как надтреснутая кость. Каждое движение отзывалось тяжёлой вибрацией, но вместе с этим возвращались полнота и сила: мышцы откликались быстрее, кровь побежала живее, мир снова сфокусировался. Инфирмукса трясло, когти царапнули камень пола, когда он откатился в сторону, тяжело дыша. В груди сладко и невыносимо гудело ответное чувство — оттого становилось только больнее. Он ясно понимал: половина этого жара чужая, не его.

«Вот оно, да? — скривился мысленно. — Вселенная решила выдать по полной: вот тебе братство, вот стая, вот тот, кто готов рвать мир вместе с тобой. Только почему, сука, когда мне это подсунули, мы оба уже по горло в дерьме и под гильотиной Ордо? И я не могу поверить до конца...»

Он стиснул зубы, давя рвущийся наружу постыдный вой — от силы, от боли и от того, что под сердцем ныло совсем не переломанное ребро.

Шантитус распластался на полу и пил виски. Магическое зрение вернулось и высветило контуры: ильтенор сидел рядом и комментировал бой как спортивный турнир. Инфирмукс медленно поднялся, чувствуя, как мышцы крепнут, а привычное ощущение себя ходячей машиной войны снова вплеталось в сознание, даря обманчивое чувство безопасности.

…Чистейший виски. Прикинь? — донеслось снизу. — Давай, врежь ему!

Ты, главное, не подавись, фанат, — отозвался Инфирмукс. — А то кто потом будет комментировать мой героизм?

Он ненавидел зависимость от чужой силы. Сейчас приходилось признать очевидное: без вливания ильтенора он бы не продержался в схватке и минуты. Признание неприятное, липкое; от него холодило в животе. К счастью, времени на рефлексию не оставалось.

Стражник увидел лишь смазанное движение.

Инфирмукс рванулся навстречу точно зверь, сорвавшийся с цепи. Никаких красивых поз и честной дуэли — просто низменная, выверенная жестокость. Хвост ударил первым: резкий хлёст по кисти выбил клинок, ломая пальцы с влажным хрустом. Запястная кость поддалась с противным хлюпаньем.

Крик стражника захлебнулся, когда локоть Инфирмукса врезался в гортань, сминая хрящи внутрь. Боец согнулся пополам, но мятежник не дал ему упасть: перехватил за ворот, дёрнул вниз и припечатал коленом в лицо. Треснула переносица и, судя по звуку, пара зубов за компанию. Факел полетел в сторону, ударился о камень, отскочил и откатился к Шантитусу.

Развернув противника к себе спиной, Инфирмукс обхватил голову и резко дёрнул вверх и в сторону, дробя хвостом шейный позвонок. Характерный хруст разнёсся по камере громче любого крика. Тело обмякло, тяжёлым мешком осело на пол. В руках осталась голова, он сразу отбросил её в сторону. Быстро обшарил карманы, достал ключевые печати и артефакт связи.

Форма Ордо оказалась в точности такой, как он ожидал: жёсткая, неудобная, пропитанная потом, кровью и дешёвым одеколоном. Инфирмукс поморщился, стаскивая с трупа мундир и натягивая его на себя. Внутри разливалось омерзение. Он быстро очистил ткань бытовой магией.

Ладно. Ради побега я и не в таком дерьме ходил. Встанешь? — он, пряча обеспокоенность за усмешкой, посмотрел на Шантитуса. — Или мне тебя на руках нести, как особо ценный образец Ордо Легибус? Сразу предупреждаю: за такое я беру дороже.

Между строк отчётливо читалось — если надо, понесу. Но выскакивать в коридор он не спешил: сперва аккуратно запер дверь, тяжело выдохнул и лишь тогда повернулся к палачу и спасителю в одном лице.

Свобода для хтоников... ты спросил, — холодный свет факела вычерчивал заострившиеся черты, тени хищно ползали по стенам от беспокойного хвоста.

Всё просто. Я хочу, чтобы хтоники не дохли как мусор. Чтобы парню или девчонке, которые выдержали аннигиляцию, говорили: «Счастливый билет». Чтобы птенцов вроде тебя не пытали в Ордо, не пускали в трансмутацию в Армадах, не трахали в Домах терпимости. Чтобы хтонические стаи держались на настоящих узах, а не на политике и воле Владыки, который настолько безумен, что из живых граждан делает мертвецов, потому что контролировать нежить проще и дешевле. Ради узурпации и всё новых земель.

На секунду замолчал, позволяя словам осесть.

Тебе ведь известно, как Уроборос захватывает территории? Конечно нет. Я бывал там не раз. Видел судьбу непокорившихся кланов и коренных рас. Я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило. Быть свободным — значит иметь возможность быть собой и развиваться. Такой ответ тебя устроит?

Он на миг замолчал, прислушиваясь к себе — не соврал ли где‑то между строк. Криво усмехнулся.

Когда весть о том, что я сбежал, дойдёт до верхов, Ордо, конечно, спросит с Эльмарана. Но что значит «откликнуться»? Меня продали. И честно? Всё, чего я сейчас хочу, — убраться подальше. — Он сглотнул и помолчал чуть дольше. — Жаль, что у меня нет такой роскоши. Ты думаешь, Эльмаран бросится меня выгораживать после того, как из‑за его сынка я угодил сюда? Возможно, когда поймёт, что после нашего побега второй сын окажется под ударом.

Эльмаран не дурак. Он понимает: за ним в любом случае придут — даже если бы я остался в застенках. Вдобавок он отлично знает, кто и как работает в Ордо. Акеха тоже не идиот: он не позволит себя обвести вокруг пальца сказочкой «мятежник сбежал, клан ни при чём». И если мы дальше будем влезать в их игры... хотя... — он хотел бросить: «никаких "мы"», но слова, застрявшие в горле, почему‑то обожгли сильнее ядовитого масла.

Неважно. Сейчас надо решить: или идём убивать Акеху, или зализывать раны. Учитывая, что для первого нам нужно куда больше сил, а ты еле ходишь... ответ очевиден.

Инфирмукс подошёл и, присев на корточки, подставил плечо, помогая Шантитусу подняться.

Послушай. Нам надо добраться до зоны, где я смогу открыть портал. Любой ближайшей. Подумай, куда рванём, как только окажемся за этой дверью.

Он обернулся к стражнику и хвостом пододвинул голову к телу. Между пальцами мелькнул электрический разряд магии — и голова приросла. Поймав взгляд Шантитуса, Инфирмукс пояснил:

Нет, я не собираюсь делать из него нежить. Я сделаю Красного пса, — широко, хищно осклабился, обнажая окровавленные зубы, и водрузил тело стражника на своё место. Внимательно вгляделся в его лицо, коснулся собственного. На коже вспыхнула цепочка рун — протоморфических, — и черты будто обменялись местами.

Скорее всего, подмену заметят быстро, но у нас всё равно неплохие шансы. Да и время для побега ты выбрал, надо признать, неплохое.

Инфирмукс коснулся артефакта связи и голосом стражника произнёс:

Всё спокойно. Шумели в соседней камере. Красный на месте, продолжаю патруль.

Получив удовлетворённый ответ, он кивнул Шантитусу:

Пойдём. Расскажешь по дороге... только через голову... как тебе удалось это провернуть и... главное, каким хреном ты думал? — где‑то внутри уже начинал рваться наружу смех и подкатывающая истерика, знакомая тем, кто прошёл на пол‑ниточки от смерти. — Я же сказал: меня следует ждать. А ты сунулся в мясорубку.

В голосе отчётливо проступали покровительственные нотки старшего, и убрать их уже не получалось.

Я не врал про Акеху. Ты отправился бы сразу вслед за мной. Он бы не оставил тебя живым. И не отпустил. — Инфирмукс медленно выдохнул, подходя к двери и отпирая её. — Тебя бы вычеркнули. Запомни это. Если вдруг решишь сдавать Ордо мятежников — не напрашивайся на службу. Проси деньги и уноси ноги. Может, уйдёшь живым.

Тише, почти себе под нос, добавил:

Хорошо ещё, что они не знают про Зов. Иначе тебя начали бы убивать на моих глазах. А меня заставили смотреть.

Он вышел в коридор, осторожно оглядываясь. На стенах горели магические факелы, каменная кишка уходила в обе стороны — вперёд и назад.

— «Веди».

Динамика: мой пост через 2–5 дней после вашего.
Пишу от 2,5 до 10 к. знаков, в среднем 4–6 тыс., от третьего лица. Менее одного поста в две недели от вас (после моего) на постоянной основе лично меня как игрока не вдохновляет. Пишу без лапслока, с «птицей тройкой».

Подпись автора

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/29818.png

0

3

https://i.imgur.com/K2pBGf6.png
АКТУАЛЬНО!

Пост от 08.05.2026

Чуткий слух безошибочно улавливал, как бешено бьётся сердце за рёбрами мальчишки. Короткое, хлёсткое «нет» вырвалось наружу электрическим импульсом. Склеры Дориана пронзила паутина чёрных нитей, а его запах мгновенно изменился: в нём проступили соль, привкус металла и колючий озон. Так хтонические рецепторы Инфирмукса считывали чистую, неприкрытую ярость. В этом сорвавшемся на хрип голосе звучало столько отчаянного бунтарства, сколько никак не ожидаешь от запертого в клетке аристократа.

Впрочем, стоило ли удивляться? Этот юнец с голыми руками бросился на монстра в разгар прорыва. Вырвался из-под замка при первой же возможности. И едва не стёр в труху массивную столешницу, стоило лишь намекнуть на безвольное повиновение. Глубинный стайный инстинкт требовал немедленно успокоить птенца: обвить костяным хвостом, заземлить теплом вибрирующих пластин, взять под крыло — так взрослые хищники усмиряют молодняк. Но Инфирмукс жёстко одёрнул себя. Излишнее давление сейчас только спровоцирует взрыв. Почувствовав чужую хватку, загнанный в угол Дориан от ужаса разнесёт половину зала.

Некромант не перебивал. Слушал внимательно, не отрывая немигающего взгляда. Юноша вдруг отдёрнул ладонь, словно обжегшись, а испорченное дерево окончательно раскрошилось, усеяв пол трухой. Концентрация озона в воздухе стала настолько плотной, что тело мятежника рефлекторно подобралось, реагируя на агрессию чужака. Но боевого выпада не последовало. Перед ним стоял насмерть перепуганный подросток, потерявший контроль над собственной природой. И прямо сейчас, будучи единственным взрослым некромантом во всём этом проклятом городе, Инфирмукс ощущал тяжёлый груз ответственности.

Гнилое дерево вряд ли украсит эту ресторацию. Или предпочитаешь самобытные ароматы мёртвого леса? — Голос прозвучал ровно, без капли снисходительной мягкости. — Могу понять. Я прожил в джунглях пару веков, забавное времечко. Там подобного добра навалом.

Россыпь магических искр пробежалась по изъеденной поверхности, вплетаясь в структуру волокон и возвращая столу первозданный вид.

Возвращаясь к твоему вопросу... Нет, не прыгнул бы. — Инфирмукс вдруг глухо рассмеялся, обнажая клыки. — Но меня никто и не брал в ученики. В чём-то мы похожи: оба приняли хтоническую сущность слишком рано. Обычно такие долго не живут. На Климбахе дохнут куда более матёрые ублюдки, что уж говорить о детях.

Он больше не настаивал на еде — потерял интерес к уговорам. Вместо этого придвинул к себе чашку, плеснул кофе и с откровенным аппетитом откусил мясной пирог. Лёгкий пасс рукой — и над тарелками, разогретыми бытовой магией, снова поднялся ароматный пар.

Только вот я не «кто-то», а ты — не раб, — продолжил некромант, делая глоток и не сводя горящих глаз с лица напротив. — Хотя, откровенно говоря, после слияния с хтонами мы все в той или иной степени становимся зверями. Разве нет?

«Тебе понравилась его реакция. В чём тогда подвох?» — ехидно поинтересовался Эреб.

«Столь даровитому некроманту жизненно важно не быть пешкой. Он должен сам принимать решения, — мысленно отозвался Инфирмукс. — Но, бездна подери, с этим щенком придётся долго возиться...»

«Словно ты сам был послушным», — гулкий смех симбионта прокатился по черепной коробке, отдаваясь эхом трескучего пламени.

Ты вообще знаешь, что такое Климбах? — мятежник отставил чашку. — Тебя воспитывали как наследника или просто держали как генетический инкубатор для будущих поколений?

Ответ читался в молчании: никак. Инфирмукс не собирался щадить чувства мальчишки и прятать правду за красивыми словами.

Послушай, Дориан. Мне не нужен пятнадцатилетний невольник. Сейчас ты не сгодишься даже на роль пушечного мяса. Да, внутри тебя кроется колоссальный дар. Я столетиями не встречал подобного потенциала. Вот только без жестокой огранки он абсолютно бесполезен. Более того — он убьёт тебя. — Выразительный взгляд скользнул по тому месту на столешнице, которое минуту назад рассыпалось прахом.

Климбах — это безумная мясорубка, дикий мир, о правилах которого ты не имеешь ни малейшего понятия. Это не благообразная Лирея. Я готов всегда объяснять тебе свои мотивы и отвечать на твоё «почему». Но в бою, в моменте острой угрозы, ты обязан выполнять приказ беспрекословно. Потому что это единственная гарантия твоего выживания. Мне просто некому будет что-то доказывать, если ты займёшься самодеятельностью и лишишься головы. Пойми меня правильно, княжич...

Инфирмукс подался вперёд, и в его низком баритоне зазвенела обнажённая сталь:

Я не отказываюсь тебя учить. Я отказываюсь тянуть за собой балласт, который сдохнет по собственной глупости в первом же прорыве. У меня есть обязательства перед своими людьми. Тратить время на того, кто сам ищет смерти — значит оплачивать чужую гордыню жизнями моих бойцов. Моя стая выживает именно потому, что в критический момент действует как единый организм. Хочешь быть частью этого — учись доверять. Не хочешь — мы доедаем ужин и расходимся. Мой приказ — это не попытка тебя унизить, Дориан. Это инструкция по выживанию.

Динамика: мой пост через 2–5 дней после вашего.
Пишу от 2,5 до 10 к. знаков, в среднем 4–6 тыс., от третьего лица. Менее одного поста в две недели от вас (после моего) на постоянной основе лично меня как игрока не вдохновляет. Пишу без лапслока, с «птицей тройкой».

Подпись автора

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/29818.png

0

4

https://i.imgur.com/K2pBGf6.png
АКТУАЛЬНО!

Пост от 15.05.2026

В современном эльфийском даже нет слова, которое означает плотный звёздный свет, текущий подобно реке. У них нет ilma!

Владыка чуть прищурился, разглядывая взволнованное лицо названного сына. Мальчишка сетовал, что современный эльфийский язык обеднел. Хтоник мог бы парировать: «Зато у них появились другие понятия, которых нет в ваших словарях», но вовремя одёрнул себя. Кирион сейчас не искал интеллектуальной дуэли. Ему просто хотелось высказаться и получить поддержку.

Думаю, в этом есть и хорошее. Ни у кого больше нет Ilma. Разве это не прекрасно? — Инфирмукс тонко улыбнулся. В его словах не скользило ни капли иронии: он всерьёз полагал, что в уникальности этого маленького, красивого слова кроется неоспоримый плюс — чужие грязные языки не станут трепать его по пустякам.

Может быть, у тебя была бы большая столовая, чтобы всей семьёй вместе ужинать? Или балкон с живописными видами, где можно выпить душистого чаю и просто бездумно смотреть вперёд?

Когда я только попал на Климбах, то почти сразу ушёл глубоко в джунгли — туда, где не ступала нога человека. Какое-то время жил в корнях деревьев, совершенно одичав. Но чем сильнее становился, тем проще было оборонять заброшенные охотничьи угодья или древние поселения. Там не было людей, только твари. Лет через тридцать я уже мог селиться в руинах городов, не боясь бедствий, из-за которых оттуда века назад ушли прежние хозяева. Время шло, и столетия через полтора мне оказалось достаточно сил захватить практически любое поместье на окраине или чужую мелкую усадьбу. Я выбирал так, чтобы можно было избавиться от владельцев без мук совести, либо те там не появлялись вовсе. При Владыке Уроборосе подобный передел собственности считался нормой: если ты силён, то никогда не останешься без крыши над головой.

Инфирмукс сделал короткую паузу, глядя сквозь пространство.

Но, как оказалось, в одиночку управлять большим домом попросту не с руки. За год жизни он превращался у меня в филиал ада. Собственно, к чему я это говорю? К тому, что с радостью предпочёл бы жить в отдалении, в маленькой хибаре, где нет цивилизации, а в собеседниках — лишь местная зубастая фауна. Я крайне неприхотлив в быту. Один я бы там спокойно выжил. Но... тысячелетия на этой планете исказили меня. Я бы просто не вынес тишины и покоя. Как клинок, повешенный на стену после кровавой резни, со временем я бы покрылся ржавчиной и затупился. Для меня существует только миссия и война, Кирион. А для войны роскошные столовые не нужны.

Замолчав, Инфирмукс в очередной раз поймал себя на мысли, насколько его искренние слова расходятся с фасадом. Будучи стайным хтоником до мозга костей и главой одного из крупнейших кланов планеты, в глубине души он оставался всё тем же одиночкой-отшельником каким его знал мир до мятежа.

Ответ того, кто живёт работой...

Да, это ответ того, кто живёт работой, — легко рассмеялся Инфирмукс. — Но я надеюсь, что в твоей жизни найдётся место чему-то ещё, помимо миссии наследника де Сильнир и пути артефактора. Например, беззаботному веселью и добрым приключениям.

Пройдя путь от дикого скитальца до Владыки и отдав войне всё, что имел, хтоник ни за что не пожелал бы Кириону подобной участи. Он эгоистично хотел для своего птенца лёгкой судьбы, без потерь и въевшейся под кожу боли.

***

Хвост Инфирмукса скользнул ниже, потеревшись гладкими пластинами о пятку Кириона, пружинисто и мягко разминая расслабленные после сна икроножные мышцы. Ни единая грань смертоносных лезвий не выдала своего истинного предназначения — сейчас это была просто убаюкивающая, живая тяжесть.

Я как кусок грубой руды, — глухо усмехнулся Владыка. — Прошёл через цикл выработки и клоаку мира, обтесался и переплавился в неплохой клинок из дамасской стали.

Кирион тем временем стыдливо опустил взгляд, поведав воспоминание из далёкого детства, где он, вооружившись ножом для бумаг, потрошил куколки бабочек. Инфирмукс ответил не сразу. Несколько секунд он молчал, вслушиваясь в тихое, сбивающееся дыхание птенца. Пальцы хтоника перестали поглаживать нежную эльфийскую кожу и задумчиво скользнули по роговым чешуйкам на предплечье.

Все дети жестоки, когда стремятся познать мир, Кирион. И что же ты находил под тонкой кожицей? Твой нож служил исследованию. Природа позволяет родиться миллиардам куколок именно потому, что большая часть из них обречена стать чьим-то кормом, случайной жертвой или объектом изучения для маленьких любопытных умов. — Его голос дрогнул, и на губах мелькнула тёплая, понимающая усмешка. — Ты не нарушил мировой баланс. Эта история могла бы стать пугающей лишь в одном случае: если бы ты решил, что вместо насекомых под нож можно пустить разумных.

Под его широкой ладонью пульс Кириона постепенно выравнивался, но базовая, въевшаяся в самые клетки тревога всё ещё держала ребёнка мёртвой хваткой. Инфирмукс буквально чуял запах этого липкого, ледяного страха — едва ли бы кто-то это заметил, но хтоническое чутьё било по нервам безотказно. Ободряюще сжав его плечо, Инфирмукс поднялся.

Коротко кивнув, он покинул спальню, позволяя Кириону собраться с мыслями и смыть с себя ночной морок.

***

На завтрак подали воздушный омлет с сыром, сладкий чай и свежие фрукты. Омлет в своей серцевине имел специфический, ни на что не похожий привкус — словно нежное суфле с нотками мускатного ореха и густых сливок, скрывающее в себе плотную энергетическую базу для мутирующего организма Кириона.

Инфирмукс пил чёрный, как смола, кофе, высыпав в чашку едва ли не половину сахарницы. Утренние лучи пробивались сквозь высокие стрельчатые окна, бросая на мраморный пол острые росчерки фиолетовых и багровых отражений. В столовой царила абсолютная пустота — даже слуг Владыка предусмотрительно выпроводил.

Присаживайся, — Инфирмукс гибким движением хвоста отодвинул соседний стул. — О, если бы у меня был замылен глаз, я бы решил, что ты намеренно облачился в цвета нашего герба.

Тихо рассмеявшись, он лично налил Кириону чай.

Как ты себя чувствуешь? Вода смыла ужас прошедшей ночи? — Едва прозвучал вопрос, как с лица хтоника слетела лёгкая полуулыбка. Взгляд стал собранным, пронизывающим до самого дна.

С одной стороны, стоило отдать мальчишке должное: в столь юном возрасте он уже зарекомендовал себя как даровитый артефактор. Кирион явно тяготел к сложным, нестандартным задачам — иначе не полез бы в пекло ради метеорита. Инфирмукс, несмотря на свою пугающую нежность к этому птенцу, прекрасно осознавал, кто перед ним сидит. Эльф переставал быть просто испуганным ребёнком; он был молодым исследователем с богатым практическим опытом, а в перспективе — патриархом собственной семьи. Владыка не мог требовать от него готовых решений насчёт паразита, но подтолкнуть мысль был обязан.

Ты думал о том, что именно за сущность в тебе поселилась? Я понимаю, что аналогов ей нет. Но ты ведь наверняка читал о похожих прецедентах? Артефакторы часто изучают необычные практики слияния и симбиозы. Или я не прав?

Инфирмукс чуть подался вперёд, опершись локтями о стол.

Я спрашиваю, потому что хочу, чтобы ты видел в этой твари не только угрозу, а странный ресурс, который можно изучать. В твоём теле сейчас редкая аномалия. Если перестать её просто бояться и попробовать понять, как она работает или как её подчинить, мы сможем сделать так, чтобы она была на твоей стороне. Что скажет на это твой внутренний учёный?

Сейчас Инфирмуксу хотелось помочь Кириону почувствовать свою собственную силу. Птенец должен понять, что может влиять на происходящее, а не просто ждать, что скажут лекари. В конце концов, любые диагносты увидят только мутировавшую плоть и энергетические контуры, а вот носитель, если перестаёт ощущать себя жертвой, часто добирается до правды быстрее любой высшей магии.

Динамика: мой пост через 2–5 дней после вашего.
Пишу от 2,5 до 10 к. знаков, в среднем 4–6 тыс., от третьего лица. Менее одного поста в две недели от вас (после моего) на постоянной основе лично меня как игрока не вдохновляет. Пишу без лапслока, с «птицей тройкой».

Подпись автора

https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/29818.png

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Маяк » Ищу игрока » Ищу игрока: Ж в игру к М, эльфийка-правитель, авторский мир


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно