「 лишь немногие могут творить политику, но судить о ней имеет право каждый 」
• • • • • • • • • • • • • • •

имя, фамилия на выбор // прозвища на выбор [титул на выбор], герцогство деодор, кальдария

mydeimos // honkai: star rail 25-30

история;
Господин, быть знакомой с Вами для меня — удовольствие и честь. Юг явно поцелован богиней богатства, и Вы, возможно, главный её почитатель: златом выстлан Ваш путь, мой лорд.

Вы покровительствуете всему, что способно продемонстрировать богатство и могущество наших краёв — литература, искусство, философия, и даже часто председательствуете на симпозиях (лично я предпочитаю называть их "культурными пьянками"), на одной из которых мы когда-то и познакомились.

Давайте сделаем всё ради нашего герцогства, господин. И я готова помочь Вам в этом всем, чем смогу.

дополнительно;
хочу референс на Перикла и Аспасию, либо Таис Афинскую с Александром Македонским, и что вы мне сделаете
Пишу в умеренном темпе, в случае чего — готова обговорить темп игры и всё сопутствующее. Сама не пинаю, ревности не устраиваю, так что переживать по этому поводу не нужно.

---

пробный пост

Выражение лица Аглаи немного теплеет — она слушает с интересом о формах искусства и историях, придуманных за пределами небес, оберегающих (или же сковывающих?) Амфореус.
— Вы правы, — произносит портниха, на секунду в её чертах мелькает что-то меланхолично-нежное, — Надежда — то немногое, что осталось в этом мире.

И то немногое, ради чего она была готова пожертвовать собой без лишних вопросов. Ради прекрасной мечты, ради трагического пророчества, в котором в конце пути её встретят тепло и золото. А восхождение рассвета она увидит лишь на краю западного ветра.

От мыслей её отвлекает вопрос о местной мифологии, и Аглая, с удовольствием читавшая в юности и слушавшая благословлённых Мнестией рапсодов до того момента, когда пал её дом, возвращается в русло этакого проводника.

— Верно. Боги не безгрешны — и пусть в некоторых мифах высмеивают титанов, покровительствующих, скажем, их противникам — особенно часто достаётся Никадору, поскольку подданные Каструма Кремнос из-за своего воинственного характера как устраивали набеги на соседей, так и сохранили, хоть и трансформировали, некоторые обычаи: например, в прежние времена они разливали по кубкам кровь врагов, но позже её заменили гранатовым соком, — Аглая нахмурилась, словно вспомнила что-то не очень приятное. Перед её внутренним взором предстали уже размытые временем, но всё ещё оставленные шрамами, сцены из прошлого. Запах гари и пыли, грохот разрушающихся стен, вид превращающихся в прах под действием языков пламени прекрасных гобеленов. Эпоха раздоров в тот момент выбила у её под ногами почву, — Или Мнестия Золотой Кокон, которая лично организовывала в месяц ткачества конкурсы красоты, выступая в качестве судьи, и реже — в качестве участницы... — на мгновение портниха замолкает, но заполняет неловкую тишину и воспоминания глотком воды из кубка.

Аглая слегка повела плечом.
— Вы слишком скромны, — отозвалась она на удивление честно, и на её лице заиграла почти мягкая улыбка с лёгким оттенком чувства, похожего на тоску, — К тому же, мне не хотелось бы прослыть неблагодарной: в Янусополисе Вы отлично себя проявили, несмотря на... — кажется, женщина чуть поджала губы, словно пытаясь найти наиболее тактичное (или мягкое) слово, — возникшее смятение.

Возможно, когда всё закончится, уже её кипящей золотой кровью будут сдобрены следующие бутылочки росы небесной крови. Для Аглаи все эти напитки обесценились в тот самый момент, когда судьба пожала жизнь Гисиленсы, полубогини Океана.

Аглая чуть отвернулась в сторону, словно не хотела показывать выражения своего лица сейчас; или, возможно, полубогиня не хотела встретить возможное сочувствие касаемо выпавшей ей судьбы — а ещё хуже, в очередной раз ощутить, как облаченное в золотой кокон сердце молчит.

— В некотором смысле Вы были правы, господин, — произнесла она вдруг, чуть опуская плечи, словно расслабляясь от откровенности разговора, — Не только Вам я кажусь бесчувственной: такова плата за божественность, которую я храню, и таково моё бремя и мой долг — жить, утрачивая себя как «человека» по имени Аглая.

Портниха уже давно утратила мирские желания; она лишь желала довести до конца путешествие Преследующих Пламя, и верила: в этот раз обязательно получится. Она сделает то, что не удалось предшественникам, чего бы это ни стоило.

Однако момент откровения прерывается — по спине Аглаи проходит холодок, и предчувствие от него было нехорошим, тревожным; она закрывает глаза — постепенно количество золотых нитей становится больше, и связь с теми из них, что остались в городе, становилась более чёткой и явной. Перед глазами — разруха, паника, плеск золотой крови сошедших с ума отпрысков Никадора.

Впервые за время этой вылазки Аглая кажется по-настоящему напряжённой, судя по крепко стиснутым зубам.

Они успеют. Нет, они обязаны успеть, хотя и уже через не такое уж большое количество времени они должны были прибыть в Священный город.

— Прошу прощения, но нам придётся отложить разговор на более спокойное время, — вежливо, но с очень сильной настороженностью произносит Золотой Ткач, перехватывая поводья геозавтра и натягивая их, давая геозавру понять, что нужно перейти на галоп, — Ну же. Быстрее!

Вскоре — на город обрушаются камни, ломая постройки и возвышения.

Вскоре — всё больше златокровных отпрысков титана Раздора становится на их пути.

Вскоре — золотая сеть туго связывает один из обломков, едва не преградивших им путь, и при сжатии кусок арки ломается, словно его раздавили чудовищной силой. Нет времени возиться, когда на кону — безопасность одного из последних жизни на Амфореусе.

— Даже в безумии он всё ещё выжидал, когда наступит удачный момент для нападения, — вполголоса бормочет Аглая, её слепой взгляд устремлён вперёд, — Что за упрямец.
Им нужно спешить в Мраморный дворец, где подавляющее присутствие божественной формы Никадора, отчего-то на мгновение отозвавшееся застарелой, забытой и погребённой под пылью веков искрой раздражения, ощущалось наиболее явственно.