Богатейшие колонии, основанные первыми людьми, что покинули человеческую колыбель, высились безжизненными и почти нетронутыми бетонными глыбами. Шатл маневрировал между стальными пиками, пронзающими низкие плотные тучи. Глядя на эту пустошь, выдуваемую ветром, на секунду всё внутри неприятно сжалось. От контр-адмирала ожидалась защита вверенного сектора, но тот был обречён в момент, когда флот запеленговал инопланетные корабли на краю «Новой Земли».
Никого не осталось: система Глизе была потеряна ещё до подачи экстренного сигнала, соседние обитаемые территории перестали выходить на связь меньше чем через двадцать минут.
— Говорит командующий обороной Вольф, — тогда голос адмирала звенел от напряжения. — Всем вымпелам сектора «Исход». Объявляю «Ной-55».
Кораблям флота было приказано покинуть доки. Сектор «Новая Земля» пал.
Самый густонаселённый сектор галактики был сдан без боя. Некоторые корабли не последовали приказу, оставшись на линии обороны. С точки рандеву связываться с ними было запрещено, но шансов у этих героев не было. Часть тех, кто последовал «Исходу», захватила гражданских, которым повезло оказаться в нужном месте и в нужное время. А командующий прилетел в точку сбора со своими детьми и бывшей женой на корабле. Будто бы знал заранее.
Торгера Вольфа должны были вздернуть в тот же день. И на какие-то несколько секунд, когда офицеры и младший состав в смятении и опустошении начали приходить в себя после потери сектора, он даже осознал, что не будет сопротивляться. Всеобщий ужас от вторжения и осознание своего отсутствия на передовой метрономом отсчитывали время до отказа выполнять следующий его приказ. Командующий Вольф не имел права падать духом, быть рассеянным. Но пару раз он думал о том, как сажает своих детей и их мать на корабль и, выжигая весь ресурс корабля, уводит ещё дальше от эпицентра вторжения. Только не было места во всей вселенной, где их бы в конечном итоге не настигла эта странная форма жизни.
Шатл приземлился. Спустившись по трапу, Вольф, уже не командующий обороной, но и не военный преступник за решеткой, запрокинул голову.
Скрыть от других секторов, что большая часть флота «Новой Земли» оставила свои посты, даже если это спасло колоссальный военный ресурс, было невозможно. Торгер Вольф должен был принять вину на себя, быть разжалован и осуждён.
— Небо — единственное, что остаётся таким же после опустошения миров этими тварями.
Рядом встала хмурая глава Агентства и тоже посмотрела на небо.
— Твари не возвращались на уничтоженные миры — нам нужно этим воспользоваться.
Вольф был не в настроении вести отвлечённые беседы там, где не смог ничего противопоставить врагу, и перевёл взгляд на женщину. В здании, на крыше которого находилась их взлётная площадка, уже была обустроена база, где сотрудники калибровали аппаратуру, шлифовали стратегию операции и подготавливали отобранную Вольфом команду. Им не было смысла предаваться философии.
— Нецелесообразно продлевать жизнь Хорнеру и его группе. Вы хотите использовать их мозги, но они не...
Глава Агентства жестом руки оборвала его, продолжая разглядывать облака.
— Торгер, вы дослужились до высокого звания и метили в Стратегический Деректорат ещё до вторжения, — глава перевела взгляд на него. — Если вы забыли, что значит исполнять приказы, я могу вернуть вас за решетку.
Женщина развернулась и, не дожидаясь Вольфа, последовала ко входу с лестницей. Он хотел ей возразить, но одёрнул себя. Никакой приказ заткнуться не заставит его избавиться от сомнений. Вольф уверен, что они с командой не станут первыми, кто отправится в прошлое. Агентству, что ищет уязвимости врага на войне, где люди даже обороняться не в силах, выгоднее отправить ученых и солдат. Вольф распорядился бы именно так. Значит, Агентство уже отчаялось.
***
Тигарден светил ярко и тепло, а жизнь вокруг не выдавала ни одного намёка на грядущую катастрофу. Вольф видел, как у того же Рассела, офицера флота и ксенобиолога, трескалась маска, когда мысли о взаимодействии с обречёнными людьми загоняли в угол. Сам же Торгер не спотыкался об этот факт: он здесь ради тех, кого ещё можно спасти.
С минуты на минуту на входе у руин они должны встретиться с Кристианом Хорнером и его людьми. Конечно, у Вольфа готово прикрытие: он изучил историю этого человека и уверен, что именно Хорнер сочтёт достаточным основанием, чтобы согласиться на сотрудничество. Перед дорогой сюда этот пронырливый человек, который так и не займёт место отца в управлении конгломератом, получил письмо от акционера, который, по мнению Вольфа, был занозой в заднице Кристиана. Сейчас отказать этому акционеру Кристиан не мог, и Торгер лишь воспользовался их напряжёнными отношениями.
Когда на горизонте замаячил автомобиль, Торгер в последний раз открыто обратился к команде:
— У нас есть задача, и мы её выполним. Смерть здесь лишь вернёт нас домой. Сделаем это.
Все лишь отделались слабыми кивками и фиктивными проверками забаритной техники, чтобы занять руки.
Взяв инициативу на себя, Вольф первым подошёл к выходящему из авто Хорнеру — маленькому человеку с хитрыми глазами.
— Тото Вольф. О нас должны были предупредить, — Вольф не хотел раскрывать своего имени. Оно отсылает к конкретным группам в этом секторе, которые сейчас не на самом хорошем счёте. Он протянул руку для рукопожатия.
— Я знаю, что вам не нравится наша компания, и уверяю, лично мне не хотелось бы этим заниматься. Но давайте быстро выясним, в чём дело, чтобы умаслить вашего беспокойного акционера и нашего босса, а потом забудем друг о друге?