а можно иначе?
я есть глина в твоих ладонях, теплом их согретая, дыханием твоим в глину эту жизнь внесенная, твое творение, твое создание и разве не цель моя - угождать тебе? у глаз без зрачков и радужек нет выражения, но веки смыкаются часто, бровей линии изминают кожи полотно, оставляют в ней впадины - вопроса, сомнения, почти отчаяния. ты же - единственный бог, отец, цель, смысл и направляющий, почему ты ввергаешь меня в сомнения сразу после моего рождения? почему жестокость твоя - не за прошлое, о котором молчишь - за нынешнее, коему времени щепоть?

- я же игрушка твоя в руках твоих. я же тобою для тебя создан.
что ему до мельниц, ставших камнями, землей и пылью. что ему до рухляди и руин. трепет и внимание - грязи? зачем?
он думает, думает, думает.
трепет и внимание.
- разве не для тебя весь мой трепет и внимание?

и сказанное обжигает сухим жаром десна в глазницах, высушивает слюну липкую в паутину колкую обращая. что-то... отдалось, затлело, черным вымазало неровные края листа бумажного, истончило структуру заслона. всего на треть тысячных дюйма, но. трепет и внимание для Повелителя.
для моего лорда.
моего?
почему именно мой? ему не видится и не ощущается, ему не осознается, просто знается - в моменте - в миге. что-то на равном. что-то на весах выверенное и выровненное. но не может быть равного ничего меж сформированной в пальцах глиной и обладателем пальцев этих. но почему мой лорд? мой. мой. мой. мой - потому что ты принадлежишь ему. потому что он правитель, господин, бог, отец, цель, смысл и направляющий, хозяин, коему в услужении пройдет и будет проходить все существование. единственный и неизменный. мой - это ведь про это?

но пока рвется полотно сознания, превращаясь в сеть, продолжает говорить Повелитель. приоткрывает занавес того, о чем нет памяти, доступа и знания; делится тем, что за дверью прячет, а ключ в кармане удерживает. в кармане? а можно на шнурке под одеянием своим? на груди? ближе к... а оно есть у него? а спросить можно?
может там пуговка. может там осколок ледяной. может такой же камень, что и - поднимает небольшой булыжник в руку, рассматривает, взвешивает, перекладывает из ладони в ладонь, примеряет. прислушивается?... нет. не о том мысли. не на том концентрация. не того хочется.
хочется?
хочется.
на том, что действительно хочется концентрироваться легче. не убирая гульки мертвой из руки, он все смотрит на Повелителя своего, ветер слушает, слова его в голове повторяет. хочется голос слушать. хочется понять замысел высший пытаться. хочется в глаза эти всматриваться. глаза.. не такие. не такие, какими он наделил создание свое, а в остальном различий будто и нет почти явных. может потому не дал таких глаз, чтобы слышал?
может потому не дал таких же глаз, что не достоин?
вот это узнать хочется. как и ответ получить, почему Повелитель - мой лорд.

- я хочу знать, - на губах зацарапал песок, на зубах камни, на языке пыль. все еще преклоненный, склоненный, учтивый, он выдает именно что свое желание. потому что, когда идет что-то от своего хочу, будто и вес камня в руке меняется. будто все меняется. будто все становится... правильным. потому и повторяет, проверяя себя и ощущения, давая голосу чуть больше силы, а рту - чуть больше движения уголков в стороны и кверху. - я хочу знать, почему ты не дал мне таких же глаз, как у тебя самого?

чего-то не хватает. что-то добавить хочется. движение колен, второе, замирает в шаге от, задирает голову как фанатики на распятие в винных потеках смотрят, как нищие на хорошо одетых и пьяных, как обезумевший от похоти на леди с хлыстом и в маленьких кожаных трусиках. кадр-кадр-кадр. несколько минут рождения, а знает будто все это, не видел, не слышал, но знал. сбивает. опять мешает концентрации. опять тяжело и пропадает нить тонкая, блестящая, рубиновая, цвета камня на цепочке на шее Повелителя. хочется дотронуться до нее.
до цепочки или до шеи?
хочется.
хочется договорить.

- таких... красивых?

камень в руке нагревается, обрастает чешуей, покрывается сетью трещин. росчерком грозы в густом сливовом, как джем, небе. изрисовывается почти пушистой, узорчатой плесенью. камень вспоминает то, чем никогда ни был, но к чему стремился и чего бы очень хотел. хотел. не мог, но хотел. руины также, как и он сам, были созданы для другого, имели цель, смысл и назначение, но хотели. другого.
вдоль висков течет что-то густое и горячее, стекает к ушным раковинам, прячется в их завитках. ракушка морская. извилистая спираль.

- раз я - не он - ты даруешь мне такие же глаза?
не такие же.
свои.
я хочу твои глаза.
я хочу твои глаза.
я хочу твои глаза.

твои, потому что ты - мой. мой, значит, принадлежащий мне. как и я тебе. это то самое равенство. это то, что заставляет камень в руке пульсировать. что стекает по вискам, срывается с мочек ушей и теперь сочится по шее, безобразно пачкая - нет - напитывая своей густотой светлые ткани ворота. это то, от чего хочется тянуться свободной рукой к Повелителю. от чего хочется улыбаться.
хочется сделать его своим.